Обещания (ЛП)

— Он преодолел проблемы с чтением компакт-дисков, — сказал Патрик, — и у него работает несколько компьютеров, посвященных поиску схемы шифрования.
Я мысленно представил себе экраны на стене на втором уровне, данные вращались всеми возможными вариантами, пока не будет найден правильный. С компьютерной мощью, которой мы обладали в нашей работе, буквально тысячи возможных схем могли быть испробованы в секунду.
Дверь из зала ожидания открылась.
Щеки Арании были влажными, а глаза красными.
— В чем дело? — спросил я, бросаясь к ней.
— Она здесь.
Мой пульс участился, я потянулся к плечам Арании.
— И… она?
Арания потянулась к телефону и провела пальцем по экрану, чтобы показать фото.
Глава 45
Арания
— Посмотри, — сказала я, поднимая телефон. — Разве она не прекрасна?
Стерлинг покачал головой и притянул меня к себе.
— Черт, Арания.
— Что?
Я вытянула шею.
— Слезы. В нашем мире они обычно означают что-то плохое.
Когда мои руки обнимали его за талию, а его — меня, мир казался правильным.
— Именно об этом я и говорила, Стерлинг. Ты всегда приходишь к самым негативным выводам. Кеннеди Люсиль здесь. Она красивая и, по словам Люси, очень громко плачет. У нее также десять пальцев на руках и ногах, она весит семь фунтов и двенадцать унций и ростом в двадцать один дюйм.
— Солнышко, эти самые негативные выводы держат нас в курсе всех возможных сценариев. — Стерлинг повернулся к Патрику: — Передай сообщение Дариусу для машины и Марианне для самолета. Мы едем домой.
Что?
— Нет, пока нет, — ответила я.
Стерлингу не нужно было отвечать, по крайней мере словами. Ответ был кристально ясен в его темных глазах и четко очерченной челюсти.
— Пожалуйста, я хочу обнять ее, только на мгновение. Тогда мы сможем уйти. Я знаю, что в Чикаго миллион пожаров. Я хочу знать, что находится в этой коробке, на тех компакт-дисках и дискетах, и в документах. Хочу. Но… дай мне полчаса.
Стерлинг перевел взгляд на Патрика. И хотя он не произнес ни слова, Патрик кивнул.
— Самолет будет готов через час, — сказал Патрик. — Марианна должна отправить план полета обратно в Чикаго.
Я вздохнула.
— Спасибо. — Сделав шаг назад, я остановилась. — После того, как мы уедем… будут… будут ли еще люди наблюдать за ними?
Стерлинг кивнул.
— Да, они все в безопасности, там и останутся.
Он сказал это еще до того ужасного инцидента с Луизой. Тем не менее, он также сказал мне, что после этого эпизода количество наблюдавших, количество Спарроу, увеличилось.
— Спасибо.
Небо светлело. Было утро, и мы все не спали всю ночь. Черт возьми, мы начали день с того, что полетели в Кембридж. Я стояла на коленях у пустой могилы ребенка, а теперь я собиралась подержать другого полного жизни.
Вернувшись в зал ожидания, я села рядом с Винни.
— Мне не терпится обнять ее.
Она изобразила улыбку. Может, это и не было принуждением. Возможно, дело в недостатке сна.
— Я… я нервничала, ожидая увидеть тебя снова, увидеть его.
— Его? Ты имеешь в виду Стерлинга?
Она кивнула и сказала:
— Могу я тебе кое-что сказать?
Ее голос был тихим.
Я оглядела комнату, радуясь, что Стерлинг и Патрик все еще были в коридоре. С теми, кто был вокруг нас, переговоры вообще не привлекали внимания. Все остальные в комнате разговаривали, глядя на одну и ту же фотографию, которую мы все получили, и обсуждали информацию о Кеннеди. Именно тогда я заметила, что Кэлвин, отец Луизы, и родители Джейсона исчезли из комнаты.
Конечно, бабушка и дедушка пошли к своей драгоценной внучке. Я мысленно перенеслась в неизвестное место, представив, как держу на руках темноволосого ребенка в присутствии Аннабель и Женевьевы. Может, это недостаток сна подстегнул мое воображение. Однако, если бы это был сон, и я могла бы внести изменения, то также хотела добавить Джози в эту комнату.
 
Это не имело значения.
Этот образ был чистой выдумкой.
Во-первых, у нас со Стерлингом не настолько серьезно, или настолько? И потом, я даже за миллион лет не смогла бы представить себе Женевьеву Спарроу, приветствующую меня или моего ребенка, пусть даже и Стерлинга, в семье Спарроу.
— Кеннеди?
— Хм, — сказала я, отбросив фантазии. — Что ты хотела мне сказать?
— Он снова связался со мной.
— Кто?
— Агент Хантер.
Я испустила долгий вздох, мой пульс участился, снова благодаря Стерлинга и Патрика за то, что их не было в комнате.
— Серьезно, Винни, здесь столько всего происходит. Ты не можешь с ним разговаривать. Я не прошу тебя лгать. Просто не разговаривай с ним.
На ее глаза навернулись слезы.
— Я думала, что помогаю тебе. Теперь я знаю, что это было неправильно, но это не значит, что вся эта история с Луизой не испугала меня.
Я протянула руку и положила ту на обтянутое джинсами колено.
— Не сомневаюсь. Мне было страшно, и меня здесь не было. Но разве ты не видишь, что ее спас Спарроу? Он делает хорошие вещи.
— Недвижимость, — сказала Винни, — ты уже говорила об этом.
— Жаль, что я не могу рассказать тебе больше. Хочу. Но не могу. До конца этой недели я хочу, чтобы ты закрыла все помещения «Полотна греха», все по всей стране.
Стерлинг сказал мне и Яне работать из дома. Решение закрыться по всей стране было моей идеей; в конце концов, «Полотно греха» было моей компанией. Возможно, я училась жить в этом новом мире.
— Я обещаю, что на то есть веская причина. Скажи всем менеджерам, что каждому будет выплачено как за нормальный рабочий день. Скажи им, что это премия в честь мистера и миссис Тони. И их дочери.
Глаза Винни расширялись с каждым словом. Она взглянула на часы.
— Немедленно, в течение следующих двух дней. Ты хочешь остановить производство, когда мы уже отстаем от заказов на платья? У нас есть бригады, которые планируют работать и в понедельник. Они ждут сверхурочных.
— Два дня, Винни. Это все. В День труда никто не работает. Во вторник мы будем работать в полном объеме.
— Что происходит? Ты можешь мне что-нибудь сказать?
— Я могу сказать тебе, что ты в безопасности, и если снова встретишься с агентом Хантером, мы все узнаем.
— За мной следят?
— Не в плохом смысле. После этих выходных мы надеемся, что все будет закончено. Жизнь вернется в нормальное русло.
— Кенни, что для тебя теперь нормально?
Мои щеки вспыхнули.
— Этого я тоже не могу сказать, но могу сказать, что мне это нравится. Мне удобно и безопасно. — Я посмотрела ей в глаза. — Меня любят. Меня действительно любят. И я тоже его люблю.
— Я это вижу. Вижу. Но ты должна знать, что я не связывалась с Уэсли. Он загнал меня в угол, когда я была на рынке. Мы недолго разговаривали. Я не могу контролировать, где он меня найдет.
Я посмотрела ей прямо в глаза и тихо сказала:
— Винни, ты же знаешь, что случилось с Луизой и Джейсоном. Это серьезно. Привлечение ФБР не поможет. От этого будет только хуже. Пусть этим займется Стерлинг. Он уже этим занимается. Оставайся дома или с Луизой до конца выходных.
Винни закусила губу, когда посмотрела вниз, а затем снова вверх.
— Уэсли сказал мне заключить сделку и спасти себя. Он сказал, что есть что-то о незаконной деятельности и «Полотне греха». Может, кто-то из «Полотна греха» работает на мистера Спарроу?
Моя голова моталась из стороны в сторону.
— Нет, не в таком плохом смысле.
— Я сказала ему, что ничего не знаю. — Она вздохнула. — Мне нравился Уэсли. Я действительно так думала. Теперь я не знаю, кому доверять.
 
Я знала это чувство. С меня хватит.
— Я безоговорочно доверяю Стерлингу и Патрику. Я передам им, что сказал агент Хантер. Мы доберемся до сути.
Или я должна сказать, что мы добавим это к нашему растущему списку дел.
Двойные двери открылись, и все четверо улыбающихся бабушек и дедушек вошли внутрь.