Лидер с планеты Земля (СИ)

Мне, впрочем, было не до учёбы. Уже через пять суток после «открытия границ» в корпусе опять начались брожения. Кое-кто вновь принялся говорить, что, мол, пора бы вернуться в Империю, ну его, этот Тарс, пусть теперь сами со стопланетниками разбираются. Утешало, что на этот раз крамольные разговоры велись уже не в боевых частях, а во вспомогательных, то есть, тех, кто в недавнем сражении реального участия не принимал.
Недолго думая, я предложил немедленно провести офицерское собрание корпуса.
Такое, как помнится, в имперских войсках практиковалось достаточно часто.
Собрание провели в тот же день, прямо на базе, в зале для штабных игр. Пришли, понятное дело, не все. Процентов восемьдесят находились на боевых дежурствах на станциях, кораблях и в наземных подразделениях.
— Селы офицеры! — обратился я к полутора сотням собравшихся. — До меня дошли слухи, что кому-то из вас сильно не терпится покинуть завоёванные в этой системе позиции, якобы для того чтобы сражать с внешними врагами Империи внутри её рубежей. Я бы конечно мог запретить подобные разговоры приказом, но памятуя о старых армейских традициях и руководствуясь тем, что как полноценная боевая единица наш корпус в Генеральном Штабе пока не числится, решил дать вам возможность высказаться, как каждый из вас видит для себя эту ситуацию. Со своей стороны могу обещать, что по высказанным здесь мнениям никаких репрессий не будет. Начать предлагаю с младших по званию. Кто против?.. Никто!.. Тогда прошу поднимать руки, называть своё имя, звание, должность и говорить всё, что считаете нужным…
Первым осмелился выступить лейтенант из службы обеспечения и логистики.
— 2-й лейтенант Мозес, замкомандира роты наземного транспорта…
Справку на этого товарища я получил от Гаса днём раньше. Заводилой он не был, провокатором тоже, но на подначки коллег-сослуживцев вёлся довольно легко.
— Экселенц! Селы офицеры. Буду говорить прямо. Для меня непонятна сама постановка вопроса: кто как что видит? Я, например, вижу только то, что вокруг. А вокруг чужая планета. Что мы здесь делаем, что забыли? Анизотропия закончилась, мы теперь смотрим новости и знаем, что происходит в Империи. Враг захватил почти целый сектор и угрожает столице. А мы сидим здесь и защищаем чужих от чужих. Или, быть может, мы просто защищаем чьи-то частные интересы от притязаний соперников? Многим из нас хотелось бы знать, правда ли это? Правда ли, что планета Тарс — это сегодня вовсе не часть Империи, а личная собственность села командующего? Нет, я совсем не хочу умалять заслуги господина барона, он освободил нас из плена и дал в руки оружие. Но почему бы ему сейчас не сделать следующий шаг и дать нам возможность вернуться с этим оружием и этими кораблями на Родину, чтобы сражаться с врагом не как партизаны-повстанцы, а как солдаты в составе действующей армии? Так что моё предложение — возвращаться и возвращаться немедленно. Я всё сказал. Спасибо, что выслушали.
Лейтенант вернулся на место. После его выступления в зале стало не то чтобы шумно, просто господа офицеры вдруг поняли, что наказывать их и вправду не собираются. Они переглядывались, перешёптывались, делали друг другу какие-то знаки. К добру или к худу — это предстояло выяснить в самое ближайшее время.
— Капитан Ландер, начальник финчасти корпуса, — представился следующий оратор. — Селы офицеры. Экселенц! Я слушал, что говорил лейтенант Мозес. Да, он сказал много разумного, и я с ним во многом согласен. Мы тут на самом деле с виду вроде бы армия, но юридически почти ЧВК. Воюем как будто за интересы Империи, но по факту отдельно, сами по себе, не подчиняясь ни Генеральному Штабу, ни Главнокомандующему. Спро́сите, хорошо это или плохо? Не знаю. До нынешнего момента мне думалось, что всё идёт так как надо, просто потому что не было иных вариантов. Мы представляли Империю и представляли достойно. Сегодня всё выглядит чуть по-другому… Нет-нет, господа, я вовсе не требую от села командующего срочно перебазировать корпус в Империю. Не надо бросаться из крайности в крайность. Командующему, я полагаю, виднее. Мало того, я абсолютно уверен, он уже связывался с Генштабом, и там уже всё решено. А вот решено ли здесь, этого мы не знаем. В любом случае, какое бы решение ни было принято, это прерогатива командующего. И больше мне по этому поводу сказать нечего.
 
Я мысленно усмехнулся. Составленному в особом отделе психологическому портрету наш главный финик вполне соответствовал. Профессионален и в высшей степени осторожен. Всегда будет на стороне победителей. А если победители заранее неизвестны, начнёт колебаться «вместе с линией партии». Ну, хоть так, и то хлеб.
После лейтенанта и капитана выступили ещё пятеро, званиями от 1-го лейтенанта до штаб-майора. Один полностью поддерживал Мозеса и требовал немедленного возвращения в Империю. Двое, как капитан Ландер, призывали не суетиться и подождать, положившись на волю начальства. Ещё двое «жгли напалмом» и предлагали, раз уж мы стали партизанами поневоле, прямо сейчас отправиться в рейд по тылам стопланетников и Лану, не связываясь с Генштабом и его планами. Радикально, конечно, но для серьёзно пострадавших в плену (а таких здесь хватало) это предложение чересчур авантюрным не выглядело.
Судя по настроениям в зале, бо́льшая часть собрания склонялась к позиции финансиста: ждать и не дёргаться, будет реальный приказ, тогда и посмотрим. Меня это, в общем и целом, устраивало, но если честно, от тыловых служащих корпуса хотелось несколько большей лояльности. В итоге же получалось так, что стопроцентно рассчитывать я мог только на боевых офицеров, и если бы их здесь было чуть больше, многие сомневающиеся попросту не рискнули бы сомневаться…
— А можно и я скажу?
— Пожалуйста, штаб-бригадир.
Сидящий у стеночки Лу́джер поднялся с места и, опираясь на палочку, неспешно прошёл к переднему ряду стульев, откуда до этого выступали все остальные. Из госпиталя его выписали двое суток назад, и он сразу потребовал направить его в свою эскадрилью. Я ему отказал, а не далее как вчера назначил командиром УДК «Скарамуш», рекомендовав, правда, перед вступлением в должность отдохнуть ещё пару дней.
— Селы офицеры! Я очень внимательно слушал, о чём вы сейчас говорили. Не буду скрывать, я был, наверное, первым, кто усомнился в праве экселенца барона отдавать нам приказы. И я уже дважды с тех пор убедился, что был неправ. Неправ на двести процентов. Экселенц и его команда честно отбили эту систему у федератов, её обитатели сами без принуждения согласились пойти под руку малого дома Румий и стать частью Империи. Потом мы все вместе сумели защитить Тарс от вторжения, разгромив противника наголову и взяв кучу трофеев. И вот теперь кто-то на голубом глазу утверждает, что нам здесь нечего делать. То есть, получается, мы должны просто так бросить всё завоёванное и оставить на произвол судьбы наших новых сограждан?
— Они пока ещё не имперские подданные! — выкрикнул кто-то из зала. — И Тарс — это ещё не Империя!
— Империя там, где её солдаты! — отчеканил граф старинную формулу. — Но даже и это не главное! Куда конкретно вы собираетесь возвращаться, селы? В какую часть нашей великой Империи? В сектор своего дома, на свою родную планету, в столицу, на прежнее место дислокации вашего подразделения? Или, быть может, в фильтрационный лагерь управления безопасности? А ведь именно туда вы, вероятней всего, попадёте, а вовсе не в части переформирования и уже тем более не на передовую. Обстановка в Империи сложная. Наша Родина, да будет вам известно, сегодня не только отражает атаки извне. Сегодня она стоит на пороге гражданской войны. И это не домыслы СМИ, не дезинформация стопланетников и Лану. Я, граф Луджер, глава малого дома Анса́ри, вчера, с разрешения экселенца, имел по гиперканалу разговор с главой правящего дома Барди́ герцогом Мальмом. Так вот, бои идут почти в каждом секторе, но помощи из центра практически нет. Противника сдерживают войска территориальной обороны. С трудом, но сдерживают. Три четверти имперской армии сконцентрированы возле Бохава. Генштаб отмалчивается. Регент требует неограниченных полномочий, но подкреплений не присылает. Обстановка, повторяю ещё раз, более чем серьёзная и требует выверенных и точных решений. Уверен, что экселенц уже связывался и с Генеральным штабом, и с командующими секторов, и думаю, он уже всё решил, но вот скажите на милость, какого рожна он должен объяснять это всем и каждому? Почему ему надо тратить время, чтобы довести до вас прописные истины? Какого, в конце концов, хрена вы тут собрались и лепите чушь, что, мол, на Тарсе мы занимаемся всякой хернёй, а где-нибудь в секторе То́тто или Хоко́ри мы этой хернёй заниматься не будем?! Хватит придумывать бред! Мы с вами и так сейчас на переднем крае, сегодня наш фронт проходит везде, где мы есть, и тот, кто кричит, что надо вернуться в Империю — тот призывает бежать от войны, забыть о воинском долге и стать, по факту, предателем!