Лидер с планеты Земля (СИ)

Как я ни старался, восстановить линзы барьерного резонатора, чтобы из пушки можно было снова стрелять, не получилось. Единственное, что сумел, провозившись возле орудия без малого час — это «почистить» систему управления и сбалансировать перетоки энергии в барьер и обратно. Благодаря этому, режим «номер 2», пусть и не полностью (лишь на десяток-другой прыжков), но восстановился, и теперь мы опять могли телепортироваться: хоть прямо к Бохаву, хоть к столице Лану, хоть к главной планете «пиндосов» из ФСП.
Перспектива конечно заманчивая, но несвоевременная.
Вот разберёмся с теми, которые сейчас напирают на наших у Мегадеи, тогда и подумаем, к кому наведаться в гости. Жаль, правда, что боевой режим на скрут-пушке так и не заработал, но ничего. Есть и другие способы, как можно прижать супостатов…
В систему Мегадеи «Аврора» вошла выше эклиптики, прямо «над головами» у главных сил стопланетников, на дистанции около пятнадцати тысяч тин. Для стрельбы далеко, для обнаружения и идентификации достаточно.
Секунд через двадцать, убедившись, что нас заметили и даже отправили в нашу сторону пятёрку корветов, я вышел в эфир на общедоступной навигаторской частоте, свободной от помех ГРЭБ и используемой обеими сторонами конфликта:
— Здесь барон Румий, командующий сводной группой Имперской армии, Особого корпуса дома Румий и территориальных войск дома Ван Тиль. Я обращаюсь к командованию объединённого флота Федерации Ста Планет и Союза Лану́. Повторяю. Я — барон Румий, командующий сводной группой Имперской армии…
Противники отозвались спустя примерно минуту:
— Здесь штаб-адмирал Элиссон, командующий объединённым флотом. Что вы хотите, барон?
— Я хочу предложить вам сдаться, господин адмирал.
— Сдаться? Я не ослышался?
— Да, не ослышались. Именно сдаться. Потому что в противном случае ваш флот будет полностью уничтожен.
На том конце «провода» возникла небольшая заминка. Я молча ждал.
— Ну, и каким же образом вы собираетесь нас уничтожить, барон? — язвительно, но не слишком уверенно поинтересовались в наушниках.
— Точно таким же, каким час назад я уничтожил здесь добрую сотню ваших судов. Потом, правда, пришлось немного отвлечься и отправиться в систему Растайи… Думаю, вы до сих пор пытаетесь связать с вашими силами там, но ответа оттуда не получаете. Так вот я скажу: вы его не получите. Потому что отвечать вам там уже некому.
— Я вам не верю, барон, — после недолгой паузы выдавил из себя штаб-адмирал.
— Ваше право, — пожал я плечами. — Но в таком случае не обессудьте. Мне нравятся ваши корабли, я не хочу продолжать бессмысленное кровопролитие, однако, увы, буду вынужден это сделать. Ведь если враг не сдаётся, его уничтожают. А пока, чтобы снять часть сомнений в моих возможностях, я сделаю вот что…
В ту же секунду «Аврора» совершила новый прыжок — на ту же дистанцию от противника, только с другой стороны эклиптики.
— Вы меня видите, адмирал?.. Если не видите, вот новые координаты моего крейсера… Ага. Вижу, что видите. Ну так вот. На окончательное решение я даю вам десять минут. Если до истечения этого срока вы примете решение сдаться, вам оставят несколько транспортов и вы сможете беспрепятственно эвакуироваться на них в пространство ФСП и Лану. Это касается всех экипажей всех ваших кораблей. Я повторяю: всех, абсолютно всех, включая вас и ваш штаб. В противном случае, если через десять минут ответа не будет, я открываю огонь на поражение. Так что думайте, адмирал. Думайте и решайте. Ваша судьба теперь в ваших руках. Только в ваших…
Ответ на мой ультиматум командование стопланетников дало через восемь с половиной минут:
— Здесь адмирал-командор Гриссом. Мы принимаем ваше предложение, экселенц. Мы сдаёмся.
— А где же штаб-адмирал Элиссон? — поинтересовался я для проформы. — Надеюсь, с ним ничего не случилось?
— Штаб-адмирал Элиссон арестован. Так решило общее собрание офицеров флота. Он выступал против капитуляции.
— Понятно. Не буду препятствовать. В конце концов, это ваши внутренние дела. А сейчас будьте любезны отдать вашим кораблям команду перегруппироваться в точку Лагранжа два системы спутник-планета и приготовиться к принятию на борт призовых команд. Решение, на каких судах вы будете эвакуироваться в метрополию, мы примем в течение часа. Приказ понятен?
 
— Да, экселенц. Выполняем…
Я отключил связь и устало откинулся в кресле.
Второе сражение за Мегадею закончилось, но сама война ещё нет.
И завершать её, по всей видимости, придётся не там, где идут бои, а там, где о них только рассказывают по новостям…
  
Глава 24
 
Путь от столичного космодрома до императорского дворца — все сорок пять тин — Анцилла прошла пешком. Конечно, в бронескафандре с элементами экзоскелета, в сопровождении трёх ховермобилей и двух отделений десанта это проделать проще, чем в одиночку и лишь на своих двоих, но тем не менее факт есть факт. Древний ритуал в этом плане был строг. Его инициатор, какого бы пола он ни был, какими бы возможностями не обладал, попав на планету, должен дойти до «ристалища» самостоятельно и исключительно пешим ходом. 
Две небольшие уловки, которые могла позволить себе герцогиня, она использовала на все сто. 
Первая: никто из окружения регента не знал, что на борту звездолёта Торговой Лиги находится герцогиня Ван Тиль, поэтому кораблю (после неплохого «бакшиша») позволили приземлиться на ближайшем к дворцу космодроме. 
Вторая: личное снаряжение претендента для его прохода к конечной точки маршрута в правилах ритуала не оговаривалось. 
И третье… Только это была уже не уловка, а предосторожность… Прежде чем появиться перед голокамерами и открыто завить о себе и своих намерениях, герцогиня и её спутники ждали в таможенной зоне без малого час, пока в зал прилёта столичного космопорта не прибыли съёмочные группы и журналисты крупнейших вещательных корпораций Империи. Конфиденциальную информацию до них донесли как по личным каналам, так и по каналам Торговой Лиги: «ожидается событие мирового масштаба, настоящая бомба, которая потрясёт Империю».
«Бомба» действительно взорвалась. Заявление внезапно появившейся перед публикой герцогини Анциллы о том, что она прибыла в столицу для ритуала Ан-Заф мгновенно разлетелось по всем сетям и заняло в новостях верхние строчки.
Представители СМИ сразу же захотели узнать о реакции на это событие регента и его окружения, но те хранили молчание. То ли просто не знали пока, что сказать, то ли лихорадочно готовились к ритуалу, «свалившемуся» на них, как снег на голову. 
О том, чтобы попытаться остановить герцогиню во время её шестичасового марша от космопорта до императорского дворца, не могло быть и речи. Каждый её шаг, каждый жест находились под прицелами десятков и сотен камер, а через них — глаз миллиардов зрителей на всех планетах Империи. Но даже если бы и нашёлся какой-нибудь отмороженный, то чтобы причинить вред участнице ритуала, требовалось сначала преодолеть окружающее её кольцо охраны — семнадцать десантников в полной экипировке. Сверху процессию прикрывали четыре боевых беспилотника, сзади — три бронированных мобиля с рельсторонами и плазмоганами на консолях…
— Экселенса. Ещё не поздно всё отменить, — тихо проговорил подошедший справа Вирстафен. — Остановимся, перегруппируемся, дадим запрос Лиге, они пришлют шаттл…
— Нет! — резко качнула головой женщина. — Отменить уже невозможно и… я не хочу отменять. Нам надо остановить войну, и это наш единственный шанс. 
 
— Как скажете, экселенса, — кивнул майор и отшагнул в сторону. 
Вдали уже показались шпили императорского дворца. Широкий, прямой, как стрела, проспект заканчивался вычурными воротами. Идти оставалось чуть больше двух тин, всего четверть часа спокойного хода. А дальше…
Весь путь Анцилла пыталась представить, что дальше, как всё пройдёт, какой окажется результат, раз за разом возвращаясь к терзавшим её последние две недели вопросам. Правильно ли она поступила? Не станет ли это решение роковым, как для неё самой, так и для всей Империи? Поймёт ли её когда-нибудь тот, кого она сама оттолкнула?