Лидер с планеты Земля (СИ)

— Если ты испугался, то можешь отказаться от поединка. Обещаю: мстить я не буду.
— Отказаться? Ну уж нет, дорогуша. Такого подарка ты от меня не дождёшься, — расхохотался герцог.
— Тогда берись за свой столб и начнём. Нечего время терять. Я и так прождала тебя целые сутки. 
— А поговорить? — усмехнулся Дарий. — У тебя же наверно скопилась куча вопросов.
— На все вопросы ты ответишь мне после, когда потеряешь скипетр.
— Хм… Ты действительно думаешь, что сможешь меня победить?
Анцилла ничего не ответила. Медленно встала и ухватилась обеими руками за столб.
Регент прошёлся по арене туда-сюда, затем развернулся к сопернице и упёр руки в бока.
— Знаешь, я всё же хочу тебя кое в чём просветить. Ну, чтобы точно знала, что тебя ждёт.
Женщина подняла голову.
— Так вот, — продолжил Галья́. — У тебя нет ни единого шанса. Твой профиль чётной сходимости «А два плюс», не единицу меньше, чем мой. Даже удивительно, как сила Ан-Заф посчитала тебя достойной. Ведь «А два плюс» — это минимальный порог, и это ещё полбеды. Ты, вероятно, не в курсе, что каждый, кто получает верховную власть в Империи, хоть император, хоть регент, хоть выскочка-узурпатор, должен пройти посвящение. Я его проходил, и теперь со мной не только мои собственные умения, но и часть силы Ан-Заф. Я, например, могу использовать это, — герцог вытащил из складок одежды странного вида оружие, напоминающее лучемёт с расширяющимся воронкой стволом. — А ты, даже если очень захочешь, выстрелить из него не сумеешь…
Герцогине было противно смотреть на своего бывшего мужа, на его напыщенную физиономию, на горделиво-презрительную позу шута, но она, как могла, сдерживала собственные эмоции. 
Пусть говорит. Пусть думает, что у него всё под контролем. 
Профиль ЧС, о котором Галья́ рассуждал с таким удовольствием, у неё теперь точно такой же. Анцилла узнала об этом после первой же ночи с Диром на Мегадее. Внезапно почувствовала в себе какие-то изменения, сделала тест, и подозрения подтвердились: её ПЧС подрос до «три плюс». 
Кроме поднятия профиля, с ней стали происходить и другие странные вещи.
Во-первых, у неё резко обострилась интуиция.
Во-вторых, она неожиданно превратилась в эмпата и всего за неделю научилась свободно считывать любые людские эмоции.
В-третьих, экселенса могла теперь, при желании, видеть и ощущать колебания электромагнитных и гравитационных полей. Не всех, конечно, а тех, что поблизости, на расстоянии до сотни шагов. 
И наконец, в-четвёртых, она обнаружила у себя ещё одну удивительную способность. Во время одной из инспекций, находясь на «Варяге», когда барон уже убыл на Шугаду, Анцилла из любопытства попробовала прицелиться из антиэлектропушки по одной из мишеней — выработавшему свой ресурс спутнику. Каково же было её удивление, когда после «случайного» нажатия на «гашетку», мишень, находящаяся от крейсера на расстоянии больше ста тин, оказалась поражена! Выстрел, невидимый и беззвучный, никто не заметил. «Скачок напряжения» на мишени объяснили погрешностью следящих систем…
— Кстати. Чтобы тебе не было скучно, — ухмыльнулся глава дома Галья́, закончив вещать и подойдя к второму столбу. — Твоего друга барона прищучили на Шугаду. Сегодня. Специальная группа охотников за головами из ФСП. 
— Их навёл ты, — тихо сказала женщина.
Она не спрашивала. Она утверждала.
— О! В проницательности тебе не откажешь, — рассмеялся регент. — Да, это был действительно я. Но только твой самозванный барон об этом уже не узнает. Я лично проинструктировал старшего группы, чтобы он сообщил твоему приятелю, что сведения о его местонахождении они получили от одной герцогини. Догадываешься, кого я имел в виду?
— Всегда знала, что ты подлец, Дарий, — процедила сквозь зубы Анцилла.
— Я тебе уже говорил. Это не подлость, это политика, — пожал плечами бывший супруг. — Но хватит об этом! Время и вправду уходит. Пора начинать ритуал.
 
С этими словами он схватился за столб, и в то же мгновение экселенсу пронзила боль… 
Этот поединок совершенно не походил на привычные схватки один на один в рукопашную и с оружием. Здесь состязались в умении применять против оппонента силу Ан-Заф, странную, полумифическую, непонятную. А побеждали обычно не те, кто сильней и ловчее, а те, у кого окажется больше упорства и права на власть. 
Ни герцогиня, ни регент не двигались с места. Бой между ними шёл, как предположили бы земные компьютерные игроки, в местном «киберпространстве». И это пространство подпитывалось не электричеством.
Время для экселенсы словно бы превратилось в туго натянутую струну или, скорее, тетиву арбалета. Призрачная упругая нить протянулась от центра арены к столбу. Каждое прикосновение к ней, каждый поворот «арбалетного ворота», любое усилие на «натяжном механизме», случайное или намеренное, вызывало вспышку режущей боли. А с каждой подобной вспышкой из тела уходила жизненная энергия. Пусть понемногу, по капле, но эти капли сливались в струи, струи в ручьи, ручьи в реки, а реки потом низвергались с невидимых гор ревущими водопадами дней, месяцев, лет.
Тот, у кого струна или тетива продержится дольше, не лопнет от напряжения или не будет брошена и отпущена, тот и одержит победу. 
У претендентов эти «струны души» изначально были натянуты гораздо сильнее, чем у принявших вызов. Поэтому крепость их душ, упорство, способность отдать для победы всё, даже жизнь, и вера в собственную правоту — только это могло помочь в поединке. Всё остальное — титулы, звания, деньги, заслуги, толпы поклонников и адептов — не играли здесь какой-либо роли. Однако и упорство, и крепость, и вера полной гарантии тоже никому не давали. Свою «струну» надо было натягивать аккуратно и точно, строго дозированными движениями, чтобы она не лопнула раньше положенного и не дошла до предела чересчур быстро. Их тянули по очереди, сперва герцогиня, потом регент, следом опять герцогиня, и так до конца ритуала, до тех самых пор, пока кто-нибудь не откажется от борьбы или одна из двух «струн» не порвётся. 
Экселенса Анцилла знала: для всякого претендента лопнувшая «струна» означает мгновенную гибель, а отказ от борьбы — суд и позор. В шести предыдущих случаях ни один претендент борьбу не оставил, все дошли до конца, для всех ритуал закончился смертью. Причина простая — насколько бы прочными ни были их личные «струны жизни», фора и лучшие навыки в применении силы Ан-Заф играли за их соперников.
Герцог Галья пользоваться силой умел, И если бы глава дома Ван Тиль решилась на поединок чуть раньше, хотя бы месяц назад, она бы и вправду не имела ни единого шанса. 
Сегодня всё было по-другому. 
Барьер. Слово, которое страшило практически всех во Вселенной. И которого герцогиня боялась так же как остальные. Раньше боялась, пока не встретилась с Диром.
Только благодаря ему, с регентом она боролась на равных. 
Сила барьера оказалась сродни Ан-Заф, а возможно они вообще были разными проявлениями одной и той же энергии.
На каждый «удар» соперника Анцилла отвечала более точным, более выверенным и соразмерным, и в какой-то момент она вдруг почувствовала, что роли поменялись, и теперь уже не её, а регентская «струна» натягивалась всё сильней и сильней, становясь всё ближе и ближе к пределу. Боль превратилась в оружие, а страшный для всех «барьер» — из проклятья во благо.
 
Но даже сейчас, несмотря на близость победы, за каждый пройденный цикл ей приходилось платить годами собственной жизни. Кожа старела, на лице появлялись морщины, на голове — седина, суставы похрустывали, дряхлеющие на глазах мышцы болезненно отзывались на любое движение, сердце работало с перебоями, в лёгких что-то хрипело, временами становилось трудно дышать…