Боташка (ЛП)

— Я справлюсь.
— Верно, — мама ободряюще кивнула, меняя тактику. — Будут и другие мальчики. Они будут выстраиваться в очередь, ты только подожди.
Это потрясло меня. Я покончила со всеми этими ФБФ меньше суток назад, а она уже вернулась в режим сватовства. Сама мысль о том, чтобы встречаться с кем-то, кроме Бекса – фальшивый он бойфрендом или нет – вызывала у меня тошноту.
— Мам, я думаю, что буду осторожнее на любовном фронте. Мое сердце сейчас хрупкое, скорее разбитое. — Мне нужно немного времени на восстановление, понимаешь?
— Хорошо, — с неохотой согласилась она, поднимаясь с кровати. У двери она остановилась и оглянулась через плечо. — Что мне сказать Бексу?
Выпрямив спину, я пожала плечами.
— Хорошо, я разберусь с этим, — прежде чем закрыть дверь, мама мягко добавила: — Я имею в виду то, что сказала, дорогая. Будут и другие мальчики. Не разбивай свое сердце навсегда из-за этого первого, хорошо?
Я судорожно сглотнула.
— Постараюсь.
Как только она ушла, я, плюхнувшись обратно на кровать, уставилась в потолок. Мама действительно не понимала. Бекс был не просто первым. Он был первым, последним и всем, что между. Я не хотела никого другого. Им для меня был Бекс. Как бы ни было больно сейчас, так было всегда, и так будет. И все же, что бы я ни чувствовала, нам было суждено быть не более и не менее чем друзьями. Я уже смирилась с этим фактом и сделаю это снова. Мне придется сделать это снова. Если только при таких условиях Бекс будет в моей жизни, пусть будет так.
Когда на ночном столике зажужжал мой телефон, я подпрыгнула.
Протянув руку, я разблокировала его и прочитала сообщение от Бекса. В нем говорилось:
Ты в порядке?
Я глубоко вздохнула и напечатала:
Конечно :)
Даже с этим смайликом, Бекс не попался на удочку.
Сэл, почему ты не хочешь меня видеть? 
Закрыв глаза, я решила: остается только одно. На этот раз я позволил своим пальцам лгать за меня.
Просто играй для мамы. Нужно, чтобы разрыв выглядел правдоподобно, верно?
Прошло несколько мгновений, а потом Бекс написал ответ.
Верно… Завтра увидимся в школе?
Я вздохнула, радуясь, что он отпустил ситуацию.
Наверняка. Пока, Бекс.
Пока, Сэл.…
Заблокировав телефон, я перекладывала его из одной руки в другую, надеясь, что буду столь же убедительна при личной встрече.
На следующий день я приняла душ, надела новую чистую одежду и вовремя успела к нулевому уроку. Внутри у меня все еще было в беспорядке, но я думала, что мне довольно хорошо удается скрывать это.
— Ну и, — сказала Раздражилла, постукивая ручкой по бумаге перед собой. — Ты узнала, Шпиц?
— Узнала что? — спросила я.
Она подняла бровь.
— Колледж. Ты узнала его название до той неловкой сцены на лужайке Мерседес, или Бекс бросил твою жалкую задницу, прежде чем ты успела воспользоваться шансом?
Я покраснела. Естественно, Раздражилла в любом случае подняла бы этот вопрос прямо здесь, на глазах у всех, где это вызвало бы наибольшее унижение.
— Ты что, глухая? — спросил Эш, и ее глаза метнулись к нему. — Разве ты не слышала, что случилось? Она порвала с ним, а не наоборот.
— Конечно, я слышала. Как и все остальные
Раздражилла показала на меня, ее тщательно накрашенные глаза были полны злорадства.
— Она говорила на странном языке, выставляла себя дурой, у нее был нервный срыв прямо там, на вечеринке.
— Немецкий, — пробормотала я.
— Что? — прошипела она.
Я посмотрела ей прямо в глаза, меня тошнило от ее дерьма.
— Я говорила на немецком. И нет, я не узнала название колледжа. Думаю, тебе придется сделать это самой.
 
— Хорошо, так и поступлю.
— Ага, удачи.
Она сверкнула глазами.
— И что это значит?
— Бекс и я, мы ... — боже, кем мы были теперь? Я выбрала то, что никогда не менялось. — ...лучшие друзья. Если он не сказал мне, уверена, он не расскажет об этом и хладнокровной, извергающей злобу, разукрашенной, пергидрольной блондинке-дуре вроде тебя.
Она ахнула, руки метнулись к волосам.
— Ах ты сучка! Это все натуральное.
Я тоже подняла бровь.
— Корни не лгут, Присси.
Она зашипела, свирепо глядя, как по комнате разнеслись смешки.
Прежде чем Раздражилла успела вставить еще хоть слово, прозвенел звонок, и я вышла, чувствуя себя немного лугше.
— Привет, Шпиц.
Я обернулась, ко мне подошел Эш.
— В чем дело, Эш?
— Мне нужно с тобой поговорить, — сказал он. — Это по поводу того, что ты сказала на вечеринке.…
Я почти не слушала. Бекс стояла чуть дальше по коридору, с одной стороны – Мерседес, чуть ли не вываливаясь из топа, с другой – Рокси, широко расставив бедра в коротких шортах. Невозможно было сказать, кто из них показывал больше кожи. Они обе разговаривали с ним, перекрикивая друг друга, но он внимательно осматривал зал. Когда встретился со мной взглядом, Бекс стряхнул их одним плавным движением, направляясь ко мне с решительным выражением лица.
Это не могло означать ничего хорошего.
— Эш, мы можем поговорить позже? — спросила я, уже направляясь в уборную.
— Хорошо, — сказал он, — но Шпиц...
— Ладно, пока.
Я бросилась через холл и вошла внутрь, и тут прозвучал предупредительный звонок. Я мельком увидела Эша и Бекса, у обоих были одинаковые удивленные взгляды, но мне было все равно. Мое сердце пропустило удар, когда я увидела Бекса. Все, о чем я могла думать, был тот поцелуй на столешнице у Мерседес.
«Немного времени, — подумала я. — Все, что мне было нужно – это еще немного времени. А потом я буду готова встретиться с ним лицом к лицу».
Дожидаясь звонка, я вымыла руки и не спеша осмотрела мыльную машину. Я опоздаю на первый урок, но Мисс Вега любила меня, и немецкий был моим любимым предметом. Я не хотела по дороге случайно наткнуться на кого-нибудь.
Прозвенел звонок, и я выдохнула. Схватив книги, распахнула дверь и вышла в пустой коридор.
— Ты уже второй раз так делаешь.
Я ахнула и, обернувшись, обнаружила Бекса, прислонившегося к стене недалеко от туалета.
— Бекс, ты меня напугал, — сказала я, все еще пытаясь успокоить свои обезумевшие нервы.
— Прости.
Он выпрямился и пошел навстречу, не останавливаясь, пока мы не оказались лицом к лицу.
— Что это ты все время бегаешь в туалет, когда видишь меня?
Когда сомневаешься, выбирай беспроигрышный вариант.
— Ну, вчера вечером я съела испорченную рыбу и...
Он поднял руку, сморщив нос.
— Ага, хорошо. Не хочу про это знать.
— Ладно.
Опустив глаза, он засунул руки в карманы.
— Слушай, Сэл... насчет того, что случилось на вечеринке, я...
— Это было здорово, правда? — я усмехнулась, точно так же, как репетировала дома, он удивленно вскинул голову. — Это была одна из моих лучших сцен.
— О чем ты?
— Я не думаю, что у кого-то остались какие-то сомнения после этого выступления. С Балли официально покончено. Это такое облегчение, правда?
— Ты хочешь сказать, что все это было притворством? — его глаза подозрительно сузились. — Не знал, что ты можешь плакать по сигналу, Сэл.
Я пренебрежительно отмахнулась.
— Слезы – замечательный ход, да? Думаю, они как раз добавили нужное количество драмы.
 
— Итак, когда ты говорила все это… Что именно ты сказала?
— В основном, целую кучу ерунды о том, что я не могу продолжать делать это... — Правда. — ...как ты разбил мне сердце…, — Правда. — ... и что я никогда тебя не прощу..., — Ложь. — Ну, в таком духе.