Милая обманщица (СИ)
Они берут что-то со стола и уходят. Как только входная дверь захлопывается, я быстрыми шагами иду к запасной двери и в одних носках выбегаю на улицу. Антон выходит за мной.
— Не трогай меня, — слишком резко говорю я и наклоняюсь вперед. — Прости, меня тошнит, — сажусь на корточки, хватаясь руками за голову.
Боже, чем больше я провожу с ними время, тем в большей грязи утопаю. Как я могла позволить себе то, что между нами сейчас произошло?!
Надо срочно что-то делать. Оглядываюсь по сторонам, стараясь не встречаться взглядом с Антоном. Сквозь забор, где между деревянными досками оставались широкие щели, я замечаю машину Полины. Вот и пришла идея.
Я возвращаюсь в дом и беру со стола небольшой нож.
— Что собралась делать?
— Небольшую шалость, — иду к забору все так же босиком. Это даже лучше, ведь все думают, что мы сейчас дома. И следов не останется.
Лезу на перила, чтобы перелезть на другую сторону.
— На той стороне вообще-то калитка есть, — с усмешкой комментирует Антон.
— Знаю, не шуми.
На улице уже довольно темно. Во дворе горит свет, однако вдоль улицы нет ни одной лампы.
Антон перелезает за мной. Я осторожно подхожу к калитке и через щели наблюдаю за тем, как некоторые ребята все еще веселятся во дворе. Многих не было. Наверно, они ушли гулять по окрестностям, как говорил Рома.
Я возвращаюсь к машине Полины, сажусь на корточки и царапаю ножом на двери со стороны водителя вертикальную линию.
— С ума сошла? — удивленно шепчет Антон, хватаясь за мою руку. — Ты знаешь, что тебе за это будет? Тебя как минимум заставят оплатить ремонт.
— А максимум?
— Но зачем? Вы ведь друзья.
— Нет, это Сережа твой друг, — я тычу пальцем ему в грудь. — Может тебе и плевать, но я хочу, чтобы он знал, с кем встречается. Пусть все знают.
— Завтра ты пожалеешь об этом.
— Если боишься, так и скажи. Можешь уйти, я тебя не держу.
Его лицо напрягается. Вот он: переломный момент. Я бросила его ему вызов.
— Смотри, чтобы никто не пришел, — он вырывает нож из моей руки.
Я довольно улыбаюсь и коротко целую его в губы, затем иду к капоту машины и оглядываюсь по сторонам.
— Готово. Все, уходим.
Я смотрю на то, что у него получилось. Он написал "шлюха" большими объемными буквами на две двери.
— Давай, — он тянет меня за руку.
Антон помогает мне обратно перелезть через забор, и мы возвращаемся на кухню. Он запирает дверь на ключ, вытирая ее ручки тряпкой, моет нож и убирает на место.
Мы, наконец, ужинаем, затем берем всю еду, которую наготовили, и выходим к ребятам.
— Где вас носит?
— Какая хозяйственная, спасибо, — Стас кладет руку на мою талию.
— Руку убери.
— Ты чего такая злая?
— Отстань от нее, — грозно бросает Антон.
— Понял, — он поднимает руки вверх.
Я усаживаюсь на свободное место и жестом приглашаю Антона к себе, но он подходит к Сереже, который был в стельку пьян, и уводит его спать. В отсутствии Антона я с особым интересом изучала железные прутья, на которых держалась крыша беседки, обвитые красными листьями винограда. Настолько мне было "интересно" сидеть в кругу пьяных ребят. К счастью Антон вернулся быстро. Мы посидели еще немного.
Полина, которая была подозрительно молчаливой, предложила мне прогуляться, и я с радостью согласилась. Как только мы вышли со двора и отошли от ворот, ее вырвало.
— Черт, прости, — она чуть привстает с корточек и упирается руками о колени.
— Постой, не дергайся, — я собираю на затылке ее волосы.
— Хорошо, что здесь нет света, — смеется Поля.
— Да, точно. И где мы хотели прогуляться в кромешной тьме? — смеюсь я в ответ.
— Ну, не так уж темно. Смотри, так какие-то люди, — она показывает пальцем в темноту.
— Прикалываешься что ли, я дальше трех метров ничего не вижу.
Мы начинаем хохотать как дуры.
— Может, пойдем спать? — предлагаю я.
— Отличная идея.
Мы возвращаемся в дом. Из бесконечных спален я кое-как нахожу ту, где спал Сережа, и укладываю Полю спать на второй кровати. Всего одноместных кроватей в комнате было три. Решив, что в другие комнаты я идти не хочу, так как двери не закрываются изнутри и ко мне может прийти кто угодно, я ложусь спать на третьей кровати и, чувствуя себя в относительной безопасности, довольно быстро засыпаю.
Чуть позже сквозь сон я чувствую, как кто-то ложится рядом.
— Ты спишь в джинсах?
— Антон? — открываю глаза, но не могу ничего толком разглядеть в темноте.
— Ждала кого-то другого? — усмехается он.
— Вообще никого не ждала. В доме что, нет больше мест?
— Я хочу спать рядом с тобой. Подвинься.
— Нет, — я толкаю его, упираясь руками в каменную грудь. Кстати, угадайте, кто разделся до трусов. — Ковалев, я серьезно. Ты понимаешь, что никто из нас не выспиться?
— Я не хочу оставлять тебя тут одну, — шепчет он возле моих губ.
Антон прижал меня к самой стене. Благо, она тут есть, иначе я бы уже свалилась с кровати.
— Я тебя ненавижу, — бубню я и поворачиваюсь к стене.
— Тебе правда удобно спать в джинсах?
— Я не разденусь, даже не мечтай.
— Как хочешь, — он обнимает меня, прижимаясь грудью к спине. От него отдает таким теплом, что, кажется, за ночь я тут зажарюсь. — Ты такая маленькая.
— Спи уже.
С утра меня разбудил шум.
Как я и предполагала, ночью я не смогла нормально спать. Было жарко, я вспотела так, что аж волосы прилипли ко лбу. В какой-то момент я не выдержала и разделась до топа и трусов.
Когда Антон утром встал и ушел, я сразу же это почувствовала и, наконец, смогла лечь в удобную позу. А сейчас меня разбудил шум.
— Ты это сделал? — орала Полина.
— Нет, но я очень благодарен тому, кто до этого додумался.
Это Сережа смеялся.
— Что происходит? — открываю глаза и замечаю Антона рядом.
— Классные трусы, — смеется он и протягивает мне стакан с водой. Я чуть краснею, вспоминая, что на мне трусы с Микки Маусом.
— Полина увидела свою машину, и я все рассказал Сереге, — поясняет Антон.
— Я вызвал такси, собирайся, — в дверях появляется Сережа и тут же исчезает.
— Из-за тебя я не выспалась, — жалуюсь я, одеваясь.
— Мне часто такое говорят, — смеется Антон.
Мы вместе выходим на улицу, где возле машины Полины собралась толпа.
— Я позвоню в полицию, — грозилась она, срываясь на крик. В ее глазах стояли слезы.
— Заодно расскажешь им, как курила вчера косяк и дала каждому парню, — смеется Сережа, хотя по глазам было видно, что ему сейчас совершенно не смешно. Он садится в такси и жестом зовет к себе друга.
— Я поеду с Полей, не оставлять же ее одну, — отвечаю на его немой вопрос.
— Даже не поцелуешь?
— Езжай уже.
Антон хватает меня за скулы одной рукой и мягко целует в губы. Этот контраст грубости и нежности вводит меня в ступор.
— До встречи, — шепчет он, отрываясь от моих губ. Я лишь молча киваю.
Когда сразу несколько машин уезжает от дома, я беру Полину под руку и увожу ее от Стаса к машине. Даже знать не хочу, о чем они сейчас разговаривали.
— Полин, поехали, пока нас не заставили здесь убираться.
— Ника, моя машина… Что мне с ней делать?
— Я не знаю, — честно отвечаю я. Вчера я не думала, что сегодня буду так хреново себя чувствовать из-за своего поступка.
Полина, наконец, дает волю слезам, и мне ничего не остается, как приобнять ее и тихо успокаивать.
***4 ноября,
23:40
— Мы с Антоном случайно стали свидетелями того, как Полина, — замолкаю, чтобы подобрать правильные слова, — изменила Сереже. Он был лучшим другом Антона, а, может, и единственным другом. Понятно, что Антон бурно на это среагировал.
— Уточняющий вопрос, — перебивает Кузнецова, — с кем Полина изменила своему парню?
— Со Стасом, — я смотрю на Марину и поджимаю губы.
— И как же на это отреагировал Ковалев? — вмешивается Макаров.