Милорд, откройте тайну! (СИ)

Она помотала головой.
— Леди Лу, я подозревал, что Вы слегка не в себе, но я еще в своем уме. Я помню, Вы сказали, что хотите и готовы пойти со мной полюбоваться тайной комнатой. А вот теперь я наблюдаю ни то, ни сё. Выходить отказываетесь, меня не впускаете.
— Ваша Светлость, я приняла поспешное решение и не готова выполнить свое обещание. Прошу прощения, — и присела в реверансе.
Ги расстроился и обрадовался одновременно, поняв, что она обдумала все и приняла верное решение. Какой девице придет в голову идти ночью с мужчиной (не братом и не отцом) смотреть тайную комнату? Это и звучит-то пошло, а выглядит еще развратнее. Не смотря на это, Лидс уходить не собирался. Мог, но очень не хотел.
— Тогда давайте поступим так, леди Лу — я останусь на пороге с Гуго, а Вы в своей комнате. Мне нужно кое-что узнать у Вас. Такая расстановка сил не противоречит Вашей трепетной натуре? — с этими словами Ги прекрасно уселся на порожек, тем самым давая понять малявке, что никуда не собирается.
Она застыла столбиком, но мгновение спустя, ушла вглубь комнаты и вернулась быстро с бархатной подушечкой в руках. Ее она положила на пол, как раз напротив того места, где расселся Ги, постояла, подумала и вновь ушла, но вернулась снова со свечой в руках и ее тоже поставила на пол. Потом присела на подушку и уставилась на Ги.
— Я еще никогда не был в гостях и не в гостях.
— Я не приглашала Вас в гости, милорд.
— Ах, да, всего лишь на прогулку ночью тайным ходом, — пожалуй, зря он так сказал, потому, что Лу покраснела.
— Вы имеете полное право думать обо мне дурно. Я и сама себя виню. Но, Вы отчасти в этом виноваты! — она напала! — Вы нахально воспользовались моим любопытством, и я поддалась Вашим речам.
— Моя вина? Забавно. Леди Лу, это не я выдал Вам при рождении большие уши, в которые можно наговорить много чего.
— Верно, милорд. Мне их выдал человек, гораздо более родовитый, чем Вы, — вот тут бы им остановиться, ибо разговор пошел совсем уж ядовитый.
Но странно то, что оба засмеялись упоминанию о короле. Лидс даже головой тряхнул, ведь правда, сейчас перед ним на подушке, на полу сидит дочь Тюдора…
— Все это похоже не легкое помешательство, графиня, — Ги был уверен в собственных словах, потому, что слегка поплыл разумом, глядя на смеющеюся девушку.
— Я бы сказала, тяжелое, если бы не понимала, что Вы пришли с какой-то целью. Я точно знаю, лорд Ги, что Вам от меня что-то нужно. Вы говорили, что у Вас ко мне вопросы, так вот, и у меня к Вам! И я уже год мечтаю задать их, — вот тут Ги поперхнулся.
— Год тому назад, леди Лу, мы не были знакомы, так откуда такие мечты?
— Я уже давно о Вас знаю, более того, восхищаюсь Вашими подвигами и тем, как Вы ведете дела в Лидс. Я много говорю с торговцами, а это самый надежный способ получить информацию, — после ее слов Ги прислушался к себе и понял, что ему до чёртиков приятны ее слова.
Она восхищается и прямо говорит об этом. Вот только жаль, что радует ее не сам Ги, а то, как он воюет и ведет дела. Впрочем, он не стал придираться к словам, приняв ее восхищение, как полагается герцогу Лидс.
— Вчера, я помню, Вы прекрасно пели памфлет в мою честь. Если так проявляется Ваше восхищение, то каково Ваше недовольство?
— Что-то мне подсказывает, что Вам его не стоит выказывать. Можно лишиться носа или ушей, — и снова смех от них двоих.
— Я понял Вас, графиня. Тогда начну допрос, если уж мы так удобно тут расположились. Лорд Годфри, граф Суррей, хозяин обычный. Все ровно и неспешно, как у любого другого землевладельца. Откуда вдруг такое пополнение казны графства? С чего оплачены высокие подати? Я не уверен до конца, что это дело рук одной юной девушки.
— Не одной девушки, милорд.
— Уклончивый ответ. Я требую подробностей.
— Ваша Светлость, что можно требовать с одной юной девушки? Разве что приличного чтения псалмов? Я никогда не расскажу Вам, откуда все взялось, — Ги насупился.
— Почему нет?
— Потому, что каждый хозяин таит свое знание. А вдруг Вам придет в голову им воспользоваться, а? А у Вас и возможностей больше и влияния. Тогда пропадет моя идея, потому что уже не будет единственной. Считайте, что это редкий товар и его можно купить только у меня.
 
— Весьма разумно сказано для леди, которая сидит на полу ночью и говорит с чёртом Ги. Теперь Ваш вопрос, но я не обещаю, что отвечу, — Лидс был уверен, что вопрос будет касаться его репутации, и жестоко ошибся!
— Милорд, у Вас есть знания о металлах. Плавка, ковка, готовое изделие. Я не прошу рассказать мне о процессе, всего лишь назовите источник Ваших знаний? — и Ги понял, что больше ничему и никогда не будет удивляться в беседе с леди Лу.
— Если Вам угодно, название трактата — «Истоки рудного дела».
— Спасибо, — она улыбалась, и Ги решил слегка ее огорчить, уж очень ее улыбка ему не понравилась.
— Мне жаль, леди Лу, но Вы никогда не прочтете этой работы. Трактат один во всем мире, копий с него никто не делал, и он в библиотеке в Замке Лидс.
И так еще с час! Ги не то, чтобы планировал романтическую встречу, но уж точнее не рассчитывал оказаться на совете по хозяйственным делам. Лу поразила его разумными речами и обилием знаний, и тем самым породила вопрос о ее учителях. Он с интересом выслушал историю о леди Эмилии и теперь уже не так сильно обижался на барона Добсли, который вздумал учить свою жену. Если бы не он, Лу не была бы такой….какой?
Живой, очаровательной, веселой, интересной, умной, притягательной… У Лидса в запасе было много слов, которые он с легкостью мог подарить малявке Уилшир.
— Милорд, еще один вопрос и он интересует меня более чем все другие. Скажите, как Вам удалось войти в осажденный Бонк? Эта крепость неприступна, а при штурме не было ни одной разбитой стены, и о подкопах я не слышала. Милорд, откройте тайну! — никогда!!
Бонк, это та самая история, которую никто и никогда не узнает! Точнее, никто, кроме короля, Лидса и Морта. Пожалуй, Ги проще было умереть, чем рассказать маленькой Лу, каким путем он получил победу. Ничего, что могло бы опорочить честь дворянина, но и совершенно не для ушей юной девушки. Ни за что!
— Нет, графиня. Это военная тайна и она умрет со мной. Теперь моя очередь спрашивать. Я ощущаю стойкий запах лаванды и розмарина от Вас и уже который день. Как? Вы можете мне клясться всяко, но я не поверю, что у сэра Годфри столько денег, чтобы покупать у монахов составы благовоний.
— Это мое изобретение и гордость, милорд. Я не могу Вам раскрыть секрета, — они болтали уже долго и никто из них так и не выдал ни одной своей тайны!
Они помолчали немного, а потом Ги решительно поднялся.
— Леди Лу, пожалуй, мне пора. Ведь это Вам блистать на трибунах красивым нарядом и улыбкой, а мне, старикашке, придется забраться на лошадь и, собирая последние старческие силы, ломать копья в Вашу честь.
— Вы совсем не старый, Ваша Светлость, — Лу поднялась с подушки. — И я очень признательна Вам за возможность получить салют копьем. Вероятно, Вы хотели подшутить надо мой или был иной умысел, но я еще никогда так не веселилась. И… Милорд, берегите себя. Вчера Вы так … Все таки это ужасная традиция бить друг друга палками! Можно покалечиться…и вообще, — а Ги было интересно, она волнуется о нем, как о способе получить свой титул и земли или ее опасения связаны с ним самим?
Он спрашивать не стал, ибо неуместно. Да что там?! Об этом и думать неприлично, не то, что вслух говорить. Но, кое-что показалось Ги разумным и правильным. Что? Он обязан преподать урок Лу, который связан вот с такими ночными встречами.
 
Его факел почти погас, и он обратился с просьбой к малявке дать ему свечу. Она метнулась птичкой вглубь комнаты и, вернувшись, выскочила за порог к нему, как и планировал Ги. Суеверия о том, что нельзя передавать что-либо через порог плотно сидели в головах женщин, и этим Ги прекрасно воспользовался. Он нажал на камень, дверь захлопнулась, и Лидс знал, что Лу пока не понимает ничего. Она так и стояла со свечой в руке, а Ги схватил девушку в объятия и крепко прижал к стене. Вот тут она и затряслась. Лидс видел отчаяние и панику в ее глазах, но не позволил себе ни грамма сочувствия и даже крепче сжал.