За пределами последствий (ЛП)

— Моя дорогая, — он поцеловал ее в щеку. — Умоляю, скажи, что означает эта прекрасная улыбка на твоих губах и отсутствующий взгляд?
Его озорная ухмылка, запах его одеколона и его интуитивный вопрос вернули Клэр в настоящее. Ее тело ответило так, как она и хотела. Придвинувшись ближе, она наклонилась в его объятия, они оба сидели, прислонившись к массивной спинке кровати, его рука лежала у нее на плече. Ей нравилось, как она идеально подходила ему. Внезапно она пожалела, что он не снял футболку, прежде чем присоединиться к ней. Клэр страстно хотелось ощутить под пальцами мягкость волос на его груди; вместо этого она прижалась ближе к его теплу.
— Я счастлива. — В ее упрощенном ответе было так много истин. Некоторым парам может потребоваться больше: дополнений к утверждению, возможно, пояснение: почему она была счастлива? Случилось ли что-нибудь, что сделало ее счастливой? И была ли она несчастна до этого?
Ни Тони, ни Клэр такого подтверждения не требовалось. Это было благословение и проклятие истории и открытости, преодолевшей все препятствия. Его объятия стали крепче, когда их губы встретились. С каждым прикосновением желание внутри нее росло. Ее кожа, скрытая под ночной рубашкой, жаждала ощущения его тепла. Ее соски затвердели, а грудь ныла от его прикосновений. Слова были не нужны, когда они слились друг с другом, и ее миниатюрные руки пробрались под его рубашку, нащупывая мягкие волосы, покрывающие его широкую грудь.
Тони медленно потянулся к подолу ее ночной рубашки и со своей дьявольской ухмылкой прошептал:
— Что ж, возможно, нам стоит немного попрактиковаться в том, о чем ты упоминала, прежде чем прислушаться к альтернативным рекомендациям доктора.
Клэр кивнула, желая, чтобы их тела стали единым целым без преград.
— Мне нравится практиковаться, — пробормотала она, придвигаясь ближе к тому месту, где его намерения становились яснее.
— Мама, — сонно сказала Николь, дверь в их комнату открылась.
Тони и Клэр обернулись и увидели, что дочь потирает глазки и направляется к ним.
Сдерживая улыбки, Клэр поправила ночную рубашку, в то время, как Тони издал стон и одёрнул свою футболку.
— Что случилось, милая? — спросила Клэр, когда Николь забралась к ним на кровать. Прежде чем дочь ответила, она пролезла между ними и скользнула под одеяло. Устроившись поудобнее, Клэр обняла ее, и Николь прижалась ближе.
— Я соскучилась по вам. Я проснулась и испугалась.
Глубоко вздохнув, Тони заключил их обеих в свои объятия.
— Испугалась? Принцесса, чего ты испугалась?
Николь пожала плечами.
— Ты же знаешь, что с твоей мамой, мной, Шеннон, мистером Филом, мистером Эриком и мисс Тейлор ты самая защищенная маленькая принцесса во всем мире, не так ли?
Николь кивнула.
— Вас там нет.
— Где, милая? Где нас нет?
— В моей комнате. Я совсем одна. Я слышала кое-что… — Ее карие глаза расширились. — …под кроватью. — Она прижалась к груди Тони. — Я хочу спать с вами.
Клэр усмехнулась над головой Николь, ее взгляд встретился с Тони.
— Милая, — начала Клэр, — мы уже говорили об этом. У тебя есть своя кровать. А это кровать мамы и папы.
— Мне не нравится моя кровать. Мне нравится ваша.
— Нам тоже нравится наша, принцесса. Но для всех нас она маловата.
Темные волосы Николь упали ей на глаза, когда она резко повернула голову из стороны в сторону.
— Это не так. Видишь, моё место прямо здесь.
Хотя Клэр хотела, чтобы Николь чувствовала себя в безопасности, детский психолог очень четко высказала свое мнение о детях, спящих в постели своих родителей. Она предупредила, что, уступив хоть раз, пример будет подан.
— Как насчет того, чтобы мы с папой отвели тебя в твою комнату. Папа проверит под твоей кроватью и убедится, что там ничего не шумит. Тогда мы сможем полежать с тобой и прочитать еще одну историю? Тебе от этого станет лучше?
Николь снова пожала плечами.
— Почему я не могу остаться здесь? Обещаю, что не буду шевелиться.
Тони засмеялся, игриво щекоча их дочь. Ее надутые губки расплылись в улыбке, а руки и ноги начали дрожать.
 
— Ты не будешь шевелиться? Ты не будешь шевелиться? — шутливо спросил он. — Ты сейчас много шевелишься.
— Остановись, папочка! — смогла выдавить Николь сквозь смех.
— Тони, она так никогда не заснёт…
Он ухмыльнулся и подмигнул, когда его руки перестали щекотать, а мольбы Николь превратились во вздох.
— Мисс Роулингс, — сказал Тони, откидывая одеяло, вставая и протягивая руку Николь. — Кажется, вы и в самом деле шевельнулись. А это значит, что нам с мамой пора проводить вас обратно в комнату.
Хотя она изо всех сил старалась надуть губки, ее большие темные глаза светились обожанием.
— Ты посмотришь под моей кроватью?
— Да, я обещаю.
С этими словами Николь встала на кровати и бросилась в объятия Тони.
— Ты должен прочитать мне еще одну историю.
— Я должен? Я думал, это работа мамы.
— Нет, — ответила Николь, когда Клэр надела халат, и все трое вышли за дверь. Выйдя в коридор, она продолжила:
— Мама будет слушать, как и я.
Приглушенный свет вел из главной спальни в комнату Николь, только одна дверь вниз и через холл. Включив свет на прикроватной тумбочке, Тони передал Николь Клэр, а затем наклонился и стал искать под полой балдахина кровати. Николь уткнулась головой в изгиб шеи Клэр, когда Тони объявил:
— О, Боже.
— Что? — спросила Клэр с неподдельным любопытством.
С широкой улыбкой Тони встал и протянул руку. В его руках был щенок на дистанционном управлении, у которого явно заели батарейки. Каждые несколько секунд одна из его ног двигалась, издавая слабый скрежет.
— Твой щенок! — воскликнула Клэр. Николь вскинула голову и потянулась за механической собакой.
— Плохой щенок! — сказала она с улыбкой.
— Он не плохой, — объяснил Тони. — Он просто хотел твоего внимания. Если бы он сидел там тихо, возможно, ты бы забыла про него.
Клэр уложила Николь на кровать и взяла щенка.
— Позволь мне выключить его. Утром мы найдем батарейки, чтобы он поиграл с тобой.
— Хорошо, — ответила Николь, подавляя зевок и забираясь под одеяло. — Я думала, это был монстр.
— Монстр? Не в нашем доме. Разве ты не знала? — спросил Тони.
Николь посмотрела на него широко распахнутыми глазами.
— Что?
— Монстрам не разрешается переступать за ворота. Это правило, — заверил Тони.
Лежа рядом с Николь, Клэр улыбнулась Тони.
— Если вы закончили со своими правилами, мы ждем нашей истории.
Когда Тони взял книгу с книжной полки, его темные глаза заблестели.
— Да, я расскажу вам обеим историю, а затем… — Его брови поднялись с невысказанным значением.
— А потом ты не забудешь запереть дверь? — Клэр прошептала с ухмылкой, ее комментарий остался незамеченным красивой маленькой девочкой, прижимающейся к ее боку. Глаза Николь уже были полузакрыты, когда она потерлась щечкой о мягкий кашемировый халат Клэр. Взглянув на мужа, Клэр сказала, — Тебе лучше поторопиться, если она хочет услышать что-нибудь из…
— Спокойной ночи, Луна… — начал Тони низким и сильным голосом. — В большой зеленой комнате…
Закрыв глаза, Клэр впитывала излучаемое дочерью тепло, пока слова мужнего баритона наполняли лавандового цвета комнату. С каждой страницей дыхание Николь становилось ровным, пока равномерный ритм не сказал им, что она снова крепко спит. Стойко, Тони продолжил.
Клэр представила, как двое детей соперничают за их внимание, и всем сердцем она знала, что, как бы полна любви она ни была в тот момент, всегда найдется место для большего. Точно так же, как Джон и Эмили приняли Николь в свою семью и как они, не столь терпеливо, ждали приезда своей дочери. Так же, как они с Тони обожали Николь, у них будет еще один ребенок, и этот ребенок тоже познает это чувство любви. Неосознанно улыбка вернулась на ее губы. Не было другой причины, кроме правды: она по-настоящему счастлива.