За пределами последствий (ЛП)
— Тебе это не понравилось? Я имею в виду, ты не выглядел счастливым. Но я знаю, что раньше тебе не нравилось находиться среди такого количества людей.
— Не то, что мне не понравилось. Просто иногда мне хотелось побыть наедине с тобой и Николь. — Он вздохнул. — Нет, мы конечно оставались одни, и я знаю, как тебе нравится, когда рядом находятся другие люди. Если ты этого хочешь, я тоже этого хочу.
Клэр улыбнулась у его теплой груди, наслаждаясь щекочущим ощущением его мягких волос на груди у своей щеки.
— Да, нравится. Я счастлива, когда рядом много людей и друзья. Я знаю, что история с Мередит поначалу была странной, но никто не знает, насколько она мне помогла. Мне нравится видеть ее с Джерри и детьми. Риск, на который она пошла ради меня… ну, я никогда не смогу отблагодарить её в достаточной степени.
— Я считаю, у тебя получается. Точно так же, как тебе нравится видеть ее счастливой со своей семьей, я думаю, она чувствует то же самое. Время от времени я замечал, что она смотрит на тебя с обнадеживающей улыбкой. Возможно, я был настроен скептически, когда впервые услышал о ее причастности, но теперь это не так. Я рад, что они с Джерри приняли наше предложение и полетели с нами.
— Мне тоже это нравится, — добавила Клэр.
— Это?
— Оставаться одним, только вдвоем или втроем.
— Или вшестером, если включить Эрика, Фила и Шеннон, — поправил Тони.
Клэр быстро села, драматично натянув одеяло на свое тело в ночной рубашке, усмехаясь:
— Что? Эрик, Фил и Шеннон здесь?
С дьявольской ухмылкой, освещённой лишь огнями догорающих углей, Тони потянулся к своей жене и притянул ее к себе. Посмеиваясь, он сказал: — Миссис Роулингс, что я говорил про твой умный ротик?
Осыпая поцелуями его грудь и губы, Клэр ответила: — Насколько я помню, ты сказал, что он тебе нравится.
Внезапно ее мир перевернулся. Она больше не возвышалась над ним: теперь Тони навис в нескольких дюймах от ее лица. Тяжесть его груди давила на ее внезапно ставшую чувствительной грудь.
Внутри у Клэр все сжалось, когда она с изумлением и удивлением наблюдала за эмоциями, бурлившими в шоколадных глазах ее мужа. Замша усталости, смешанная с мерцанием веселья, исчезла в темной бездне желания. Как вообще было время, когда она не могла прочитать каждую его мысль? Его текущая мысль — его текущее намерение — не только были видимы, но и с каждым моментом становились все более заметными.
— Универсальность? — Она кинула ему наживку.
— Хм, да, — проворковал Тони, дразня тонкую бретельку ее ночной рубашки. — Эти удивительные губы могут не только извергать умные комментарии и возражения, но я верю, что они также способны на несказанные чудеса. — Поцелуи по ее обнаженному плечу прервали его слова. — Я не верю. Я знаю.
Благодаря продолжающейся стимуляции, предыдущие мысли Клэр о сне быстро превратились в тлеющий жар: такой, который, возможно, превзошёл тот, что горел в камине. По мере того, как напряжение внутри нее продолжало нарастать, уединение в их личных апартаментах сняло все запреты, которые они, возможно, сохраняли во время пребывания в их переполненном людьми убежище.
— Вы кажетесь вполне уверенным в себе, мистер Роулингс.
Стянув ночную рубашку через голову Клэр, Тони бросил ту на пол, образовав лужицу шелка возле их кровати, в то время как его губы двигались от ее ключицы к груди. С нарочитой точностью и кропотливой неторопливостью он увлажнил каждый сосок, заставляя их затвердеть, когда его щеки с щетиной касались чувствительной кожи. Выгнув спину ему навстречу, Клэр из игривой превратилась в страстную. Ей больше не хотелось сыпать дерзкими репликами. Единственное, о чем она думала, был мужчина, умело дразнящий и ласкающий ее обнаженное тело. Несмотря на тепло потрескивающего огня, по её рукам и ногам побежали мурашки. Каждое движение его губ, дюйм за дюймом вниз, по ее животу, приближаясь к тому месту, где она нуждалась в нем больше всего, помогло разжечь запредельное возбуждение внутри неё.
Когда его напор встретил единственное оставшееся препятствие, Клэр приподняла бедра, чтобы помочь ему снять трусики. Глубокий голос Тони вывел ее из транса, вызванного эндорфинами.
— У моих предыдущих правил были определенные преимущества.
В тот момент она не могла не согласиться. Усмехаясь, Клэр начала снимать кружевные трусики с бедер.
— Подожди, — скомандовал Тони. Усевшись повыше на их большой кровати, Тони потянулся к руке Клэр. — Ты чертовски красива. Я хочу наблюдать за тем, как ты их снимаешь. Я хочу видеть тебя… всю… как будто ты даришь мне себя.
Кровь прилила к ее щекам, когда она попыталась скрыть взгляд. Тони обхватил ее подбородок и обратил на себя взгляд ее зеленых глаз.
— Не отводи взгляда. Я люблю тебя. Наконец-то, мы одни. Я хочу видеть тебя всю, в том числе твои прекрасные глаза.
Наблюдая за мужчиной перед собой, Клэр улыбнулась, приняла его руку и встала. Вступив ступнями в мягкую атласную лужу, Клэр выжидала. Не тепло огня придавало ей уверенности в том, что она сделает то, о чем он просил. Нет, это был знойный жар, который она видела в его темных глазах. Огонь внутри него не был отражением того, что горел в другом конце комнаты. Это была кульминация недель, проведенных в окружении слишком большого количества людей, потребности в соединении друг с другом и желания, которое проистекает из связи, выходящей за рамки всех границ.
С тлеющими углями внутри и отражением снега снаружи, освещающим их мир, Тони подвел жену к ковру перед гигантским камином, отошёл к дивану и сел перед ней.
— А теперь, миссис Роулингс, позвольте мне посмотреть. Покажите, что принадлежит мне и только мне.
Засунув большие пальцы под кружево, Клэр медленно стянула трусики вниз по бедрам. Отпустив ткань, она позволила им упасть на пол и вышла из них. Приняв прежнюю позу, она снова ждала мужа, пока невидимые узы его взгляда удерживали ее на месте. Поднявшись с дивана, Тони грациозно двинулся к ней, каждый его шаг был хищным, когда он кружил вокруг нее, его глаза были прикованы только к ней. От ее округлой мягкой груди и твердых тугих сосков до аккуратно побритого лобка — его глаза пожирали, а его эрекция натянула спортивные шорты, которые он надел перед сном.
— Ты чертовски красива, — прорычал Тони, останавливаясь позади нее. — Я так сильно хочу тебя. — Намеренно не касаясь ее эрекцией, он наклонился к ее шее и, задыхаясь, спросил, — Ты хоть представляешь, насколько сексуальна сейчас?
Склонив голову набок и закрыв глаза, Клэр предоставила ему полный доступ. Вдыхая его пьянящий аромат одеколона и мускуса желания, она ответила: — Я знаю, насколько сексуальной меня заставляешь чувствовать ты.
Прижавшись губами к ее коже, он продолжал дразнить.
— Эти последние две недели я так сильно хотел увидеть тебя такой, очень хотел. Я хотел, чтобы ты была полностью обнаженной… в бассейне, на пляже, в нашей комнате с открытыми дверями в этот чертов мир, как мы это делали раньше. — Он игриво прикусил ее кожу, отчего из ее горла вырвался вздох. — Я хотел, чтобы моя жена была доступна только мне, но… — Он покрутил сосок, затем нежно погладил его, создавая идеальное сочетание боли и удовольствия. — …Я не мог получить того, чего хотел. Нет, пришлось поделиться. Я хотел…
— Ты только что сказал, что не… — начала Клэр.
— Ш-ш-ш, — прошептал он, приложив палец к ее губам. — Я еще не закончил.
С каждым словом, каждым вдохом ее напряжение росло. Клэр не хотела, чтобы он продолжал дразнить; она хотела его. Его требовательный тон и внезапно собственническая манера поведения довели ее до грани взрыва. Одним словом, он мог довести ее до края. Это был мужчина, который забрал не только ее тело, но и ее сердце, и исполнил все ее желания.
— Тони, пожалуйста, — умоляла она.
Oбняв ее, он крепко прижал ее к своей груди. Клэр не помнила, когда он снял свои спортивные шорты, но, судя по ощущению его твердости у ее поясницы, те определенно исчезли.