Найди меня (СИ)

– Почему они решили, что Михаил сам? – никак не отреагировал на вопрос Илья.
– Потому что все выглядело так, будто он заранее готовился к отъезду. Но я-то знаю, что это не правда! Не было у него таких планов! Работу он давно менять собирался, говорил, что хочет что-то более прибыльное найти, может, даже начать свое дело, от съемной квартиры отказался – так мы в моей первое время жить собирались. Документы он при себе носил всегда, говорил, что привычка, потому на квартире их и не доискались, наличными тоже не пользовался, большую часть вещей ко мне перевез. Вот и обнаружили следователи полупустую квартиру с хозяйской мебелью, срок аренды которой заканчивался через пару дней.
Илья помолчал, отложил недоеденный бутерброд и признался:
– Знаешь – только без обид – но это и правда выглядит так, будто он сам, – блондин, с жалостью глядя на меня, взъерошил пятерней волосы.
– С чего я вообще взяла, что ты можешь оказаться полезным! – с обидой усмехнулась я. Меньше всего мне хотелось выслушивать от постороннего человека о собственной самонадеянности.
– Я сказал чистую правду, Помидорка, извини, если она пришлась тебе не по вкусу.
– Что, по-твоему, могло заставить нормального мужчину ни с того, ни с сего сорваться с места? – я начинала злиться.
– Как раз это мы и можем попробовать выяснить. В одном ты права: просто так не удирают. А зная кое-что о его братце, могу с уверенностью предположить: искать подсказки нужно не по друзьям, а в ленте городских новостей за то время.
– Думаешь, что-то случилось, и поэтому Миша вынужден теперь скрываться? – я наклонила голову, будто только так могла посмотреть на произошедшее под другим углом. – А Олег в курсе, что случилось, потому-то и ведет себя так спокойно? – развила я мысль.
Илья смотрел снисходительно, так, как смотрит учитель на ученика, до которого наконец дошло, что дважды два – это ровно четыре. А меня прорвало. Я прикрыла глаза, надавила на них пальцами, не помогло: губы скривились, и из горла, из самой глубины, вырвался всхлип.
Я зарыдала. Уронила лицо в ладони и срывающимся голосом бормотала:
– Восемь месяцев. Гребаных восемь месяцев я его оплакивала, думала, что он умер или в рабство какое попал. Ты знаешь, сколько я историй про трудовое рабство прочитала? А сколько ужасов про «расчлененку»? Я же в каждой группе, какую найти смогла, по поиску людей состою, до сих пор утро начинаю с просмотра ленты. Боюсь увидеть анкету и надпись сверху: «Найден, погиб», и все равно смотрю.
  
7
 
Я рыдала, впервые выплескивая накопившиеся за долгое время чувства. До этого момента как-то держалась, не позволяла себе раскисать, а тут как прорвало. Не много же мне оказалось нужно: всего-то человек, поверивший, что я не страдаю бредом и маниакальным желанием получить кольцо на безымянный палец, и готовый посодействовать в поисках, пусть и не безвозмездно. Илья терпеливо сидел напротив. Не выдержал, встал и неловко погладил по волосам.
– Ну все, тише-тише, – приговаривал он, водя ладонью по моей макушке.
Уверена, ТАК контактировать с женщинами пижону еще не доводилось. Я закусила палец, чтобы помочь себе успокоиться, пару раз хлюпнула носом и глубоко задышала. Слезы продолжали катиться, но я хотя бы могла сидеть молча, пусть и шумно дыша и вздрагивая плечами. Илья сунул свою опустевшую чашку под кран, набрал воды и выпил одним махом. Потом умылся. Я испугалась, что он сейчас же меня бросит, и с горя высморкалась в салфетку. Блондин, к моему облегчению, сел на место.
Почему-то мысль, что любимый мог пропасть вынужденно, не приходила мне в голову ранее. Как по заказу вспомнились небольшие странности жениха накануне исчезновения: сосредоточенность на мыслях, едва заметное охлаждение между нами, я даже шутила, что как только он добился согласия на свадьбу, я перестала ему быть интересной. Странные звонки, пароль на телефоне – тогда я все это списывала на милые особенности, иметь которые вправе каждый из нас, сейчас не могла не насторожиться.
 
– Знаешь, он ведь и правда говорил до исчезновения, что совсем скоро мы заживем припеваюче, обещал, что даже Олег нам будет завидовать, – заговорила я, успокоившись. – Брат всегда был ориентиром для него, Миша не очень-то в этом признавался, но я же видела. Незаметные на первый взгляд мелочи, складывались в ощущение, что жених к чему-то готовился.
– Рад, что ты, наконец, отошла от всей этой романтической чуши про несчастного без вести пропавшего, – Илья был явно счастлив, что я прекратила распускать сопли. – Любовь – это конечно хорошо, но иногда она застилает глаза, не дает видеть картину объективно. Готова поработать? – Я кивнула. – Отлично! Тащи ноутбук или что там у тебя есть для выхода в Интернет, не с телефона же смотреть будем.
Я принесла ноутбук. Мы уселись за кухонным столом, будто за партой, наши локти соприкасались, а коленки оказались в такой близости, что это не могло меня не напрягать. Илья же, судя по расслабленной позе и широко расставленным ногам, чувствовал себя преотлично.
– Итак, когда точно он исчез? – блондин открыл браузер. – Нужно понимать, за какое время вести поиск.
– Двадцатого ноября. Вечером накануне мы разговаривали по телефону, собирались на следующий день после работы сходить поужинать. Утром он не прислал сообщения, но я не придала значения этому, подумала, может, по работе занят. В обед звонила, но телефон уже был выключен, до вечера следующего дня дозвониться так и не смогла. В ресторан, как ты понимаешь, он не пришел. Тогда я поехала к Мише домой, но и там было пусто, позвонила Олегу, приятелям, номера которых у меня были. Ничего. На работе он в тот день не появлялся, да и вообще, оказалось, что он уже неделю как уволился, а мне почему-то не рассказал.
– Значит, искать будем за предыдущий день, ночь и утро двадцатого ноября. Что-то должно было случиться, я уверен.
Илья взялся за мышку, я подперла щеку кулаком, приготовившись отфильтровывать тонны мусора. Другими словами, мы собирались искать иголку, а стог сена был – ого-го! Целая мировая помойка. Новостей поисковик выдал навалом. Политику и культуру отметали сразу, ДТП нас тоже не интересовали, автомобиль Миша не водил, предпочитая мотоцикл в теплое время года, зимой же пользовался такси. И все же кое-что мы нашли. В причастность жениха к ограблению инкассаторов накануне верилось слабо, а вот непримечательный на первый взгляд пожар в самом обычном офисе чем-то Илью заинтересовал.
– Бинго! – сцепил он руки на затылке и откинулся на спинку диванчика.
– Ты шутишь? – я недоверчиво нахмурила брови, всерьез подозревая, что новый знакомый издевается. Такое вот специфическое чувство юмора у человека.
– «ИрмПласт» принадлежит Самойлову, хоть по документам это и не так, – покачал головой Илья.
– Слушай, а ты вообще кто? – с подозрением я уперлась взглядом в блондина, запоздало сообразив, что пустила к себе совершенно незнакомого мужчину с изначально нечестными намерениями в моем отношении.
  
8
 
– В каком смысле? Паспорт что ли показать? – непонимающе уставился на меня тот.
– Да нет, – отмахнулась я. – Занимаешься чем?
– Строю помаленьку.
– Строитель, что ли? – хмыкнула я, Илья явно преуменьшал собственные заслуги.
– Бизнесмен скорее, – поправил он.
– Откуда столь широкие познания? – не собиралась я униматься, несмотря на явное нежелание пижона распахивать душу.
– Так, верчусь в тех кругах, – туманно объяснился блондин, и особой ясности в дело это не внесло.
 
– Ладно, – сдалась я и, сложив руки на груди, посмотрела на собеседника. – И что, по-твоему, может означать этот пожар?
– Как вариант, кто-то что-то уничтожал, например, следы своего присутствия или информацию. Может, отвлекал от чего-то внимание, а может, то и другое одновременно.
Версия Ильи показалась интересной, от того я к помощнику, ниспосланному судьбой, прониклась симпатией. Не как к мужчине – смазливые самодовольные блондины меня всегда интересовали в последнюю очередь – но как к человеку со способностями, каких от того и не ожидаешь.