Испорти меня (ЛП)
Этот дурацкий предмет мебели не был создан для этого. Он шаткий и маленький. Здесь едва хватает места для одного человека, не говоря уже о двоих. Бен опирается одной ногой на пол и наклоняется ко мне, захватывая мой рот в поцелуе, похищающем душу. Я выгибаюсь навстречу ему, когда кажется, что он собирается отстраниться, но Бен лишь сильнее прижимается ко мне, встречая мой поцелуй. Я обнимаю его за шею, а он спускает трусики с моих ног. Я полностью обнажена.
У меня было бы время испугаться, что я голая перед ним, если бы он не потянулся вниз и не накрыл меня своей ладонью. Бен проводит ладонью вверх-вниз между моих бедер. Точно. Там. Снова. Еще раз, и мои ногти впиваются в кожу. Я раню его, потому что он ранит меня. Мое сердце никогда не будет прежним.
— Ты хочешь почувствовать больше? — спрашивает он прямо перед тем, как его средний палец проникает внутрь меня.
— Да.
— Вот так? — Он глубоко входит в меня.
— Боже мой.
— Ты более чем готова для меня. Боже, в тебе так хорошо. — Он звучит безумно, когда добавляет второй палец. Мои пальцы на ногах подгибаются. — Я заставлю тебя кончить вот так. Я расскажу тебе все в подробностях, ладно? Ты такая тугая. Я в нескольких секундах от того, чтобы потерять... — Он стонет. — Раздвинь ноги.
Мои ноги раздвигаются, как будто теперь они принадлежат ему.
Я зажмуриваю глаза, а его пальцы двигаются быстрее.
— Будет больно, Мэдисон. Открой глаза.
Я открываю, и он убирает волосы с моего лица, наклоняет мой подбородок, чтобы я встретилась с его тяжелым взглядом. Бен быстро целует меня, а затем снова откидывается назад.
— Это может закончиться сейчас. Я могу заставить тебя кончить вот так. Это ведь приятно, правда? — Он проводит большим пальцем.
— Да, — я выдыхаю это слово.
— Нам не нужно продолжать. Нам не обязательно заниматься сексом.
Если бы у меня в руках был презерватив, я бы разорвала его и бросила в него.
— Пожалуйста, Бен.
Он не поддается на мои требования. Он продолжает двигать пальцами, продолжает возбуждать меня. Я знаю, что он следит за тем, чтобы я была готова, чтобы я была настолько мокрой, насколько это вообще возможно, но я умираю медленной смертью. Он соблазнительно целует меня, его язык так убедителен, что я почти сдаюсь. Я так близка к оргазму просто от этого...
Нет. Разрываю наш поцелуй и обнимаю его лицо своими руками, умоляюще глядя ему в глаза.
— Пожалуйста. — Наши взгляды остаются сцепленными, и я провожу большим пальцем по его щеке. — Пожалуйста.
Бен встает, лишая меня своего прикосновения. Он поворачивается, чтобы найти свои брюки, и достает презерватив из заднего кармана.
Я немного приподнимаюсь, наблюдая за ним. Внезапно я чувствую себя очень голой, когда он стоит посередине комнаты.
Я чувствую себя глупой и маленькой, и что он думает об этой нелепой квартире? Что думает обо мне? Мне неприятно, что я вообще размышляю об этом сейчас, но все это для меня в новинку. Но не для него, ведь он уже бывал в таком положении. Другие женщины приходили до меня, и, возможно, этот момент не соответствует его ожиданиям. Может быть, я не соответствую его ожиданиям.
Затем Бен поворачивается в мою сторону и замирает, когда его взгляд останавливается на мне. Я полностью обнажена, лежу здесь и жду его. Его глаза зажигают огонь на моей коже, начиная с бедер, затем поднимается вверх по моему животу и полной, тяжелой груди. Когда наши взгляды встречаются, он выглядит безумным, диким. Возможно, я не знаю всего, но знаю одно: когда Бен смотрит на меня, кажется, что на земле нет другой женщины. Это место кажется пентхаусом. А я лежу на кровати из шелка и лепестков роз, а не на черном хлопке.
Он возвращается к футону с презервативом в руке, и тянется вниз, устроивая меня так, чтобы было больше места для его колена между моим бедром и подушкой.
Фольга рвется, и я приковываю внимание на то, как он разворачивает презерватив на себе, дважды прокачивает его вверх-вниз, прежде чем расположиться на мне.
— Обхвати ногами мои бедра, — говорит Бен, подхватывая моих бедра. Когда я подчиняюсь, он кивает. — Да, вот так.
Он сжимает в кулак свою длину и проводит ею вверх-вниз между моих складочек, уговаривая меня, затягивая еще немного. Когда мои ногти впиваются в его кожу, Бен начинает медленно в меня входить. Он опускается на меня, закрывая меня от всего мира.
Его губы касаются моей щеки, и он шепчет:
— Просто постарайся расслабиться.
Я делаю глубокий вдох, и он проталкивается на еще один дюйм. Это обжигает таким уникальным способом, который кажется невыносимым. Мой первый инстинкт — попросить его остановиться. Я сжимаю руки в кулаки и отталкиваюсь от него. Нет, ты не можешь продолжать. Это неправильно. Бен проникает еще на дюйм. Боль усиливается, и я должна издать какой-то звук, потому что он крепко целует меня в губы, уверяя, обещая, успокаивая. Он продолжает, пока не входит до конца, и огонь пожирает меня изнутри. Вместо того чтобы оттолкнуть его, мои руки теперь лежат на его спине, обнимая его и следя за тем, чтобы он оставался на месте. Я боюсь пошевелиться, боюсь потенциальной боли.
— Дыши, — умоляет Бен, приподнимаясь настолько, чтобы провести рукой по моему телу. Он находит мою татуировку в виде розы, и его ладонь благоговейно опускается на нее.
Я накрываю его руку своей и сильно сжимаю. Мы встречаемся взглядами, и невидимая нить связывает нас. Сейчас, когда Бен так глубоко во мне, он может видеть меня, и, возможно, в этот раз я тоже могу увидеть его.
Эмоции переполняют меня, и я поднимаю голову, чтобы поцеловать его, надеясь, что смогу не дать ему заметить мои ущущения. Его рука перемещается с моей татуировки вниз по животу, вызывая вожделение. Наступает момент, когда боль начинает утихать, обещая удовольствие. Я медленно разжимаю челюсть и раздвигаю ноги шире. Большим пальцем Бен проводит по моему бедру, и я сжимаюсь вокруг него. Как будто мое тело знает, что делать. Затем следует поцелуй, становясь требовательнее и горячее. Его ободряющие прикосновения исчезли. Теперь Бен разжигает во мне пламя, которое, как я думаю, погасило боль.
Он немного отстраняется, а затем снова входит в меня. Ощущения потусторонние, и то, что я считаю чертовски хорошим, превращается в нечто необыкновенное.
Я стону, а затем требую, чтобы он продолжал:
— Вот так. Да.
Бен выходит еще немного, а затем толкается обратно, покачивая бедрами вперед-назад. Его греховная улыбка возвращается, и прядь каштановых волос падает ему на лоб. Я убираю ее на место, но это бесполезно. Он двигается слишком сильно, толкаясь и двигая бедрами навстречу мне. С его темпом невозможно сравниться, поэтому я позволяю ему делать все, что в моих силах. О да, не обращай на меня внимания. Я не более чем обмякшее тело, и искренне сожалею о том, что не выполнила свою работу, но не совсем, потому что, черт возьми, он хорош.
Бен рукой накрывает мое бедро, удерживая меня в таком положении, в котором ему удобно, и он смотрит вниз, туда, где наши тела встречаются, толчок за толчком. Моя спина выгибается, и его палец находит ту самую сладкую точку, при соприкосновении с которой я готова пожертвовать своей жизнью, лишь бы он продолжил.
Вот так.
Постоянно растущая потребность.
Я знаю, что будет дальше. Цепная реакция уже завладела моим телом.
— Я собираюсь...
В пальцах ног покалывает.
Я не успеваю закончить фразу, как Бен ускоряет темп.
Мышцы его живота пульсируют, когда он входит и выходит из меня. Я хочу продержаться как можно дольше, ухватиться за это чувство, которое кажется таким прекрасным и мимолетным. У меня будет такой момент только раз в жизни, и если он пройдет мимо меня, что тогда?
Тогда... я...
Я крепко сжимаю руку, вскрикивая, тело сотрясают волны наслаждения.
Я не понимала, насколько разительно отличается ощущение оргазма с ним внутри меня. Для этого должно быть новое слово. Это целое переживание. Бен заполняет меня, я сжимаюсь, и это идеальное ощущение — то, для чего я создана.