Всё ещё вижу тебя (СИ)

С подозрением вскинув глаза на тетю я вопросительно приподняла бровь — Не сказал что?
— О Варнине. Именно туда он и вылетел не далее как сегодня утром. Компания вашего отца заключила новый договор, весьма выгодный как я понимаю.
Тут уже вмешался Алекс и со скрипом отодвинув табурет мрачно констатировал — Как удобно. Папа убил двух зайцев одним выстрелом. Избавился от нас и не лишился собственной выгоды. Это так на него похоже, не правда ли Гретлин? А я то убивался, думая что стал единственным виновником данного торжества. Оказывается всё куда как проще, отцу мой промах только на руку сыграл.
Почувствовав раздражение брата я отставила тарелку с так и не тронутым салатом — Спасибо за обед. Всё было очень вкусно. Но думаю сейчас мне просто необходимо прогуляться — и предупреждая предложение Лекса, твёрдо добавила— Одной.
Обогнув дом с заднего крыльца я ступила на узкую тропинку ведущую в довольно густой перелесок проходящий прямиком за участком Алишии и торопливо устремилась вперёд. Надеюсь Лекс не кинется вслед за мной, сейчас самое лучшее это побыть в одиночестве.
Размышление мой конёк. Иногда я настолько увлекалась, что забредала в настолько отдаленные районы, что не сразу могла сообразить где нахожусь. Но это там, в Лившиге где большая часть города была известна и не так пугающа. В незнакомом месте не стоит терять связь с реальностью иначе можно вляпаться в неприятности, а их и так хватает.
Стараясь следить за дорогой и не сходить с главной тропы, я глухо пробормотала — Алекс прав, отец всегда и во всем ищет выгоду. Его не останавило даже то, что ни мне ни брату сейчас крайне нежелательно оставаться одним, без его поддержки. Хотя участие папы в наших жизнях и так весьма незначительно.
Свернув влево, хотя и ожидаемо, но все-же немного неожиданно очутившись на заднем дворе небольшой часовенки я с удивлением осмотрелась. Надо же, мне казалось старым кладбищем уже давно никто не пользуется.
В последний раз когда мне пришлось здесь побывать, а это целых двенадцать лет назад, всё казалось таким старым и запущенным. Сейчас же часовню подновили, ограду выправили и окрасили заново. Вероятно, городской совет нанял человека, который теперь и ухаживает за данным участком.
В ответ моим предположениям из небольшого пристроя выглянул рабочий и обращаясь ко мне, прокричал — Эй мисс, вы заблудились или кого то ищете? Вам помочь?
Отрицательно покачав головой, я крикнула в ответ — Нет, спасибо. Не беспокойтесь. Я знаю куда мне идти.
Как бы прошедшее время не старалось, оно не в состоянии изгнать из памяти некоторые вещи. Особенно если это похороны собственной матери.
Не мешкая и секунды я решительно зашагала вдоль старых покосившихся надгробий и несколько минут спустя оказалась там, куда ноги сами привели меня едва я покинула дом Алишии.
Захоронение не выглядело заброшенным. Небольшой букетик, хоть и уже увядший явно был принесен сюда недавно. Это и понятно, тётя заботится о маме даже после смерти.
Несмело коснувшись кончиками пальцев таблички с указанными на ней датами и именем той, что дала нам с Алексом жизнь — Илоиза Лаура Салинер (Кловер) 1989–2017 — я прошептала — Привет, мам. Мне очень жаль, что пришлось так долго ждать пока я наберусь решимости навестить тебя.
Внимательно осмотрев плиту и отметив, что папа не озаботился даже тем чтобы выгравировать на ней посмертную эпитафию, пожала плечами. Впрочем это и понятно, отец никогда не обращал внимания на такие мелочи. Всё должно быть четко, кратко и по существу — вот его девиз.
Тихий шорох раздавшийся позади заставил меня взрогнуть и резко развернуться. Заметив приближающегося работника, которого уже видела немного раньше я расслабилась и приветственно кивнув, проговорила — Извините, возможно у вас установлены определенные часы посещения если это так, то я не знала. Ещё раз простите.
Мужчина покачал головой и остановившись, чуть поодаль, произнес — Нет никакого графика. Посещение свободное, да и вообще сюда редко кто заглядывает. Родственники покойных уже в большинстве сами присоединились к тем, о ком скорбели. Кладбище как вы наверное знаете, довольно старое. Тут давно никого не укладывают в землю.
 
Метнув быстрый взгляд на могильную плиту за моей спиной, он продолжил — Ваша родственница? Тогда понятно почему вы здесь. Одно из последних захоронений. Я сам хоть и не из местных старожил, но живу в городке достаточно давно и вижу что за могилой ухаживают. Вы молодец.
— Эм-м, нет. Это моя тётка. Алишия. Мы с братом только вчера приехали из Лившига.
Мужчина пожал плечами
— Может и она, не спорю. Я плохо знаком с поселенцами северной стороны. Но даже тем кого давно не посещают многим лучше, чем тем кто остался на старой дороге.
Непонимающе приподняв брови, я переспросила — На старой дороге?
— Да только ей давно уже никто не пользуется. Нерабочие штольни, насыпи, обвалы и прочие неприятности. Но я о другом. Говорят довольно давно на переезде произошла автокатастрофа, погибли женщина и ребенок. Машина не удержалась на трассе и рухнула вниз, прямиком на дно ущелья. Так как у родственников погибших претензий не возникло, заморачиваться по поводу как поднять несчастных наверх, никто не стал. Потому сделали проще- у места, где произошла авария воткнули пару плит и дело с концом. А потом, уже позже, дорогу закрыли. Вот я и говорю, тем двоим куда как хуже, чем остальным, лежащим на освящённой земле.
Выслушав трагичную историю, я тем не менее, недоверчиво пробормотала— Родственники отказались поднимать погибших? Но почему? Даже если бедняги были не местные, можно было подключить шерифа Асании и опротестовать решение властей.
— Очень даже местные. Мать непутёвой ещё до сих пор жива. Старая Марта Танхол. Живёт на краю леса, у самой границы города. Она поначалу, вроде и поднялась на дыбы, но спустя пару дней сникла и протопав в участок, отозвала прошение. Я не в курсе, почему она это сделала. Лучше спросить у местных сплетников, как никак более десяти лет прошло. Но точно знаю, внука она любила, уж больно плакала и стенала по нему. Куда меньше, чем по собственной дочери. Конечно, не следует о мертвых плохое говорить, но Надин непутёвой была. Я тогда только обосновался в городке и толком никого и не знал, но о дочери Марты ходили сплетни не хуже, чем о Элвисе. Красавица была, но глупая. Всё славы хотела и деньжат побольше, потому и подалась в верхний город. А через год вернулась да не одна, с подвеском. Уж как Марта просила дочь оставить мальчика, но та упёрлась и ни в какую. Так и таскала его туда и обратно, то к матери то в город. А парень-то и не нужен ей был, худющий да оборванец, словно сирота.
Пожевав губами рабочий сплюнул в сторону табачную жвачку — Кто знает, что там вышло, хотя по мне так пьяная она была, Надин. Перебрала да угробила и себя и мальчонку. Пацану в то время лет пять было, не больше. Марта с тех пор замкнулась, людей не принимает.
— Что значит не принимает?
— Знахарством она промышляла, травами да наговорами болячки лечила. А теперь и знать никого не желает. Думает, бог ее наказал за то, что против его воли шла.
В дверь робко постучали и в комнату вошла Алишия — Ты уже вернулась Гретлин? Если не против, то можем поговорить.
Захлопнув крышку ноутбука где в данный момент рыскала в поисках крупиц информации о той давней истории, что поведал рабочий с кладбища, я немного поколебавшись, согласно кивнула — Я ходила к часовне. — О, искала мамино захоронение? Недовольно поморщившись, я не сдержавшись грубо отчеканила — Нет. Мне не нужно искать то, что я никогда и не забывала.
 
Сообразив что сглупила тётя виновато улыбнулась — Прости, не знаю зачем я так сказала. Вероятно потому, что ты Грета так давно не посещала мой дом и показалось…
— Двенадцать лет. Меня не было здесь двенадцать лет, но это не означает что я забыла. Однако нам действительно стоит поговорить, но не о маме и почему мне стоит смириться с жизнью в Асании. Сегодня, возле часовни я встретила рабочего…