Рождественский поцелуй (ЛП)

Конечно, у меня нет права судить ее. На мне прозрачные лосины Санты.
Кроме того, у этой женщины огромная, манящая улыбка на лице, а я узнаю дружелюбное лицо, когда вижу его.
— Да, мэм. — Вот я снова говорю по-техасски. — Мне нужен наряд для рождественской вечеринки в офисе.
Она дважды жует и щелкает жвачкой.
— Какой наряд ты ищешь?
Я качаю головой.
— Думаю, изящный. Милый. Может быть, что-нибудь блестящее?
Ее улыбка становится шире.
— Ну, ты в нужном месте, дорогая! Мы специализируемся на блеске.
Должно быть, я выгляжу испуганной, когда женщина берет меня за руку и тащит в свой магазин.
— О, не бойся, дорогая. — Она смеется. — Ронда хорошо о тебе позаботится. Кстати, меня зовут Ронда. — Женщина берет меня под руку и ведет в заднюю часть магазина. — У нас здесь есть все, что тебе когда-либо понадобится из офисной одежды. Платья, брюки, рубашки, ковбойские штаны... называй, как хочешь. Я уловила суть?
Ковбойские штаны? Я правильно расслышала?
Пока она показывает мне все вокруг, все, о чем я могу думать, это то, что я никогда в жизни не видела столько кожаной бахромы, стразов и бирюзового цвета. В этом городе что у каждого есть пара кожаных ковбойских штанов? Они повсюду. Я что-то упускаю? Потому что у меня ничего такого нет. И как мне заполучить пару этих розовых ковбойских сапог с шипами?
Или, может быть, я наткнулась не на то место…
— Просто походи вокруг и позови, если тебе что-нибудь понадобится, — говорит Ронда. — Я проверю новую опись, которая только что поступила.
Когда женщина с важным видом возвращается к выходу, обутая в синюю версию сапог, на которые я положила глаз, я обращаю свое внимание на стеллажи вокруг меня. Рубашки в клетку с заклепками, одежда в стиле вестерн и джинсовая ткань повсюду. Но потом я иду все дальше и дальше, мимо туфель, сапог и шляп, и натыкаюсь на одни из самых красивых платьев, которые я когда-либо видела. Однотонные платья с запáхом из тончайшего хлопка. Шелковистые платья-сорочки.
Конечно, они выставлены с ковбойскими сапогами, но они идеальны.
Я хватаю одно платье, потом другое, пока у меня не набирается целая охапка. Ковыляю к занавешенной гардеробной. Снимаю свой красный свитер, не зацепив рождественские гирлянды, нанизанные на крючковатые рожки Рудольфа. Леггинсы. Обувь.
И примеряю все подряд.
К сожалению... Тридцать минут и двенадцать нарядов спустя, я не ближе к поиску платья, чем была, когда начинала.
— Ронда? — зову я из примерочной, когда заканчиваю облачаться обратно в свою одежду. — Большое спасибо за помощь. Я ценю это. И мне очень понравились некоторые из них, но они просто не подходят.
Я беспомощно пожимаю плечами, разочарованная и усталая, направляясь обратно в торговый центр.
— Дорогая! Подожди! — кричит она. — Я хотела принести это тебе, но меня отвлекли новые туфли. — Женщина тянется за прилавок. — Я нашла это, в рождественском красном. — Она подмигивает, показывая простое платье с запахом. Плотная ткань. Насыщенно-красный цвет. Идеально. Еще лучше то, что складки украшены крошечными стразами. — Хочешь примерить?
Нетерпеливо киваю и забираю у неё вешалку.
— Шестой размер, верно? — Я глажу шелковистый материал. — Ну, иди, примерь его. Беги, беги! — Она загоняет меня в примерочную, практически забираясь внутрь вместе со мной.
Снова снимаю одежду, и мое сердце начинает бешено колотиться. Материал потрясающе ощущается на моей обнаженной коже. Более потрясающе, чем леггинсы Санты. Я почти боюсь обернуться и посмотреть в зеркало.
Но поворачиваюсь.
И ахаю.
Платье идеально.
Достаточно блеска, чтобы сделать его праздничным, но оно стильное, а не безвкусное. Ткань облегает меня, как вторая кожа в верхней части туловища, расширяясь на талии. Пояс, охватывающий талию, ниспадает вниз по плиссированной юбке.
— Ронда! — визжу я, широко распахивая занавеску. — Это то самое платье!
— Как я и думала. Ронда знает толк в платьях, дорогая, и это платье было сшито для тебя. Вот. Взгляни. Я нашла, чем его дополнить. — Она поднимает пару черных туфель «Шанель» с открытым носком и ремешком на щиколотке. Кожа блестящая и мягкая, как масло. Сексуальная шпилька. — Примерь. Они продаются со скидкой. — Ронда наклоняется ближе и шепчет: — Прошлогодняя коллекция.
 
Я делаю, как она говорит, снимаю балетки и засовываю ногу в черные туфли.
Смотрю на ценник и стону.
— Я знаю, что это большие деньги, дорогая, но нельзя назначить цену за такое совершенство.
«Ну, технически, ты смогла», — хочу сказать я.
Двести с мелочью.
Но я прикусываю губу и прокручиваю цифры в голове, чтобы включить налог. Рождество всегда означает большие траты. Но я действительно хочу произвести впечатление завтра.
Завтра я собираюсь поговорить с Адамом.
И не хочу делать это в сияющей футболке и леггинсах с леденцовой тростью.
Я хочу выглядеть сексуально.
— Хорошо. — Я срываю бирку с платья, вручаю её и свою кредитную карточку Ронде. — Давай, пока я не передумала. И туфли тоже. — Зажмуриваюсь, а затем добавляю: — Только не говори мне сумму!
Женщина подпрыгивает, и ее волосы пружинят вместе с ее грудью.
— Это так волнующе. Ты не пожалеешь об этом! И! Ты только что помогла мне выполнить мою месячную норму.
Она без колебаний списывает с моей кредитной карты месячную сумму продуктов, пока я возвращаюсь в примерочную, снова одеваюсь в свою одежду и собираю вещи.
Как бы дорого мне это ни стоило, я действительно рада своим покупкам. У меня кружится голова.
От возбуждения.
Завернув за угол, я останавливаюсь как вкопанная.
Адам.
Он не видит меня, но я определенно вижу его. Тереблю сумку с одеждой, перекинутую через руку, наблюдая, как мужчина стоит у входа в магазин игрушек, уставившись в пол. На автомобили с дистанционным управлением, летающие по кафельному полу. Рука на подбородке, похоже, Адам раздумывает, не купить ли их.
У меня замирает сердце.
Конечно, у него есть дети. Что, вероятно, означает, что он женат. В этом есть смысл. Такой успешный и привлекательный мужчина обязательно исчезнет с рынка — я была дурой, думая иначе.
Удивлена, что ничего не слышала об этом в офисе, но опять же, я новичок и только знакомлюсь с людьми. Единственная, кто рассказывает мне какие-нибудь сплетни — это Шейла, и я верю только половине того, что она мне говорит.
Пробираюсь сквозь толпу чувствуя себя побежденной и с каждым шагом мое платье становится все тяжелее. Направляюсь к единственному мужчине, который может заставить меня чувствовать себя лучше в это время года.
К Санта-Клаусу.
Ненавижу торговые центры в преддверии Рождества.
Я просто терпеть не могу здешнюю суету и ажиотаж, а теперь рождественские толпы просто душат. От запаха фуд-корта меня тошнит, особенно от булочек с корицей. Очередь за печеными крендельками и печеньем заставляет меня съежиться. И можно вынести музыку, украшения и детей, стоящих в очереди на встречу с Сантой? Печально, что дети верят в наемного работника, думая, что он может воплотить все их мечты в реальность.
Бедняжки.
Серьезно, сейчас середина недели. Какого черта люди здесь делают? Неужели никто больше не делает покупки в интернет-магазине? Я имею в виду, возвращайтесь домой и пользуйтесь своими чертовыми компьютерами, как обычные люди!
Я такой чертов лицемер.
И могу винить только себя за то, что забыл о рождественской вечеринке в уродливых свитерах, на которую Джейсон заставил меня прийти через несколько дней. А это значит, что мне нужны подарки двоих его детей.
 
Я понятия не имею, бл*дь, с чем играют дети в наши дни, поэтому был благодарен симпатичной блондинке-кассиру за помощь в выборе нескольких автомобилей с дистанционным управлением. Она клялась, что они идеально подойдут как для трехлетнего, так и для двенадцатилетнего ребенка.