Библиотекарь для демона, или Жена на сдачу (СИ)
— Как же она называлась… Погоди немного, дочка. Там буквы какие-то… Бд… бсм…
— Бдсм? — удивленно переспросила я, чувствуя, как щеки заалели.
— Точно! — воскликнула бабушка, даже глаза загорелись. — “Бдсм: свяжи меня”. Соседка очень советовала. Сами понимаете, нечем заняться старушкам долгими вечерами. Вот, развлекаемся, как можем.
От картинки, что встала у меня перед глазами, мне поплохело. Я тут же загнала в дальний угол буйную фантазию и попросила женщину немного подождать, после чего отправилась в хранилище. Щеки всё еще алели. Ох, теперь понятно, почему эта бабушка в свое время решила переселиться в Тонкий мир. Шалунья!
Нужная книга нашлась довольно легко: ощущение, что Жаклин не раз её искала. Впрочем, судя по удручающему состоянию книги, она пользуется бешеной популярностью у читателей. Брать у старушки кровь не хотелось, но пришлось. Отложив формуляр с её именем, я попрощалась с бабушкой и перевела взгляд на нового посетителя. Этот был высокий мужчина в темном плаще, капюшон которого практически полностью скрывал лицо. Позади него в нестройную очередь встали еще человек десять-двенадцать.
— Чем могу помочь?
— Книга, — выдавил мужчина таким замогильным голосом, будто только пришел с кладбища.— “Тысяча и одна попытка оживить сгоревшее”. Только на этот раз настоящую некромантскую, а не поварские рецепты, как выдал твой предшественник.
Мужчина протянул руку и бросил на стойку увесистый фолиант: кулинарную книгу с настоящим ведьминым варевом на обложке. Господи, да передо мной некромант! Кошмар какой. Интересно, имею ли я право выдать ему нужную книгу? Может, нельзя? Поэтому и предыдущий библиотекарь не стал выдавать её?
— О мон сеньор! — воскликнули сзади и вперед выбежал низкий мужичок с круглым светлым лицом и лихо закрученными усами. — Это же моя книга! А эту вот заберите!
На стол упала вторая книга с идентичным названием. А следом повар бросил на стол ещё что-то. Не что-то, а кости! Маленькие куриные кости.
— Вот! Вы полюбуйтесь, что произошло, когда я попытался применить заклинание для курочки, которую случайно передержал в печи! Я-то на что рассчитывал? Правильно — уважить дорогих гостей в ресторане, где работаю! А случилось чего?
— Чего? — заинтересовались мы с некромантом.
— Вот чего!
Повар кивнул на кости. Я уже собиралась уверить, что в этот раз всё будет исполнено в лучшем виде, как кости зашевелились и превратились в настоящую курицу! Ну как “настоящую”, скорее, в скелет курицы. Я икнула и отшатнулась к ящикам с формулярами. Курица взмахнула крыльями, представлявшими собой лишь кости, и, разумеется, не взлетела, но зато упала со стойки на стол, где лежала книга должников. Двумя ударами клюва она расколола цепь, которой была привязана книга, и та, раскрывшись, вспорхнула в воздух.
Какого?..
— Вот, вы видели? Видели?! Это монстр! — обличительно воскликнул повар. — Исчадие ада! И главное — избавиться от неё не могу! Никак! За мной ходит как привязанная!
Курица тем временем принялась клевать всё, что попадалось — стол теперь был весь в углублениях от клюва и царапинах от когтей. Я попыталась смыться к двери хранилища, чтобы попросить совета у Альфи, но не успела. Путь мне преградил топор.
Нет, не так — Топор! Огромный такой, двуручный, парящий в воздухе, с поблескивающими обоюдоострыми лезвиями. Выжженные огнем неизвестные руны украшали и деревянную ручку, и лезвия, придавая Топору просто-таки дьявольский вид. Демонический, чтоб его!
Немногочисленные посетители библиотеки, едва завидев его, кинулись к выходу. И если я думала, что на этом шоу закончится, то крупно ошибалась. В фойе прозвучал пугающий до дрожи громкий голос, раздающийся словно отовсюду:
— Голову с плеч! Должников — наказать!
Так вот как тут наказывают должников! Это что же, все в этой книге, что была привязана цепями, — обезглавленные должники?! Радикальный метод борьбы с книжными преступниками!
“Голову с плеч”, — однажды сказал Ривадавир. Кто же знал, что его слова следует понимать буквально?!
Я прижималась к стене. Рядом зависла Жаклин, причем, кажется, Топора она не боялась. Наоборот. Заманчиво покачиваясь из стороны в сторону, Жаклин будто привлекала внимание Топора. Я переводила взгляд с одного на другую. Это что тут, межрасовая любовь?
Я нервно хохотнула. Ведь именно Жаклин записывает должников в ту книгу. Ирония заключалась в том, что вместе они противоречили поговорке: что написано пером, не вырубишь топором. Тех, чьи имена записало перо, рубил этот самый топор направо и налево.
Вот и сейчас он гонялся за посетителями, заставляя их вскрикивать и рваться к выходу. У некоторых даже получалось. Точно-о-о! Библиотека ведь месяц не работала! Фактически — они все должники.
И тут Топор полетел на повара. Я подавила крик, зажав рот ладонью. Сейчас будут убивать! Но я ошибалась. Курица, та самая, что оживил повар, бросилась спасать своего хозяина. Она смело встретила лязгающий металл топора, но не оставила на нем никаких царапин. Вся библиотека завороженно следила за этим сражением. Рядом кто-то хрустел. Я перевела взгляд ниже и увидела Альфи, с интересом следящего за представлением и уплетающего за обе щеки попкорн. Заметив мое внимание, он протянул пакет с ароматом сыра мне и предложил:
— Будешь?
— Как ты можешь есть?
— А что еще остается? Заметь, это не я отвязал книгу должников и выпустил Топор.
Жаклин почти вздохнула. По крайней мере, воздух рядом с ней шевельнулся так, словно это был вздох, причем восхищенный. М-да, поплыло наше перо.
Голова полетела с плеч. Череп курицы задребезжал по мраморному полу. Посетители, еще не успевшие убежать, облегченно вздохнули и осели на пол. Топор, вертикально зависнув в воздухе, словно выпрямившийся воин, завершивший свою миссию, полетел обратно в хранилище. Я следила за его полетом со смесью страха (вдруг вернется?) и облегчения (ура, свалил!).
— Эх, быстро всё закончилось, — с сожалением произнес Альфред. — Значит, чтобы Топор свалил, нужно пролить кровь… в метафорическом смысле. Голову с плеч и все дела.
— Квочка моя, — услышала я ласковый голос повара, который наклонился над распавшимися костями курицы. — Квочечка, на кого же ты меня покинула? Жизнь мне спасла, родименькая!
— Мне нужна эта книга! — крикнули откуда-то слева.
— И мне! — это справа.
— В очередь! — рыкнул некромант, быстро подлетев к стойке.
— Минуту, — прошептала я и вернулась в хранилище.
Надо найти книгу должников. От греха подальше. Альфи последовал за мной, не забывая жевать попкорн. Книга, кстати, обнаружилась спустя десять минут на кухне, с чашкой кофе. Причем этот кофе был разлит на её страницах. М-да, этот мир — ненормальный! А Цитадель знаний — самое ненормальное из всего, что я встречала прежде! Тут даже книги — кофеманы.
— Как такое возможно? — прошептала я, взяв книгу в руки и крепко сжав.
— Ты еще не догадалась? — хмыкнул Альфи, присаживаясь на один из стульев. — Все живые предметы здесь — души. Ривадавир переселил свободные души в предметы, сделав их бессмертными. Они буквально растворились в новой жизни, но какие-то привычки от прошлой — остались.
— Хочешь сказать, он и меня может так… растворить? — прошептала с ужасом.
Альфи неоднозначно пожал плечами, но эта мысль теперь плотно засела в моей голове. Ривадавир… что он за загадочный демон? Хороший или плохой? И вообще, хоть один демон может быть хорошим?
Вздохнув, я постаралась отвлечься. Книгу нужно будет как-то высушить, но сначала — посадить на цепь. Однако сегодняшние “взгляды” Жаклин на Топор навели меня на мысль, как наладить отношения с ревнивым Пером. У меня есть отличный план!
Остаток дня прошел более-менее спокойно, вот только без перерыва на обед. Надо его будет как-нибудь прописать в своем рабочем графике. Библиотека закончила функционировать в восемь вечера со звоном колокола, после этого двери закрылись, а последних посетителей буквально ветром сдуло. Но расслабляться было рано. Теперь мне следовало посчитать всех людей и нелюдей, которые были записаны в журнале учета. Я считала, Жаклин — записывала. Также мы отмерили, насколько заполнились песочные часы на входе. Вышло неплохо — пятьдесят шесть человек за день.