Чернокнижница (СИ)

— Что опять? — спросил я, поддерживая Хелену под спину.
— Камешек в кожу впился! — окрысилась мгновенно женушка. — Аккуратнее можно?
— Стерва, — вяло огрызнулся я в ответ.
— Козел.
Яркая вспышка едва не заставила притормозить, и подозрение закралось в душу вместе со словами Хелены о руне. Одна возможна, но сразу несколько по всему периметру зала и соединённые нитью? Быстро пробежавшись взглядом по стенам, на самом надрывном моменте я почувствовал, как Хелена обхватила одной ногой мое бедро и вновь выгнулась.
— Шестая колонна справа, — шепнула она быстро, хватаясь за шею.
Пошевелив пальцами, не глядя бросил заклятие за спину и ощутив легкое колебание воздуха. Сильная магия, непростая, пришлось дважды повторить, незаметно выискивая остальные руны. Люди вокруг их не видели, зато стоило уничтожить одну — загоралась ближайшая. Аккуратная работа, не дилетанта. Не все опытные маги могли распознать такие ловушки.
Визг тенора стал еще громче и зазвенели бокалы в руках гостей.
— Сирена, — процедил я, теперь понимая, почему этот певец так меня раздражал.
Магия существа отвлекала людей, завораживала и запутывала сознание. У некоторых лопнули сосуды, потекла кровь из глаз и ушей, однако никто не забил тревогу. Хелена бросила очередную магическую сферу в сторону руны, затем резко шагнула назад, не спрашивая у меня ничего и позволила сползти в танце за колени, дабы бросить поражающее заклятие в беловолосого певца.
Несчастная сирена захлебнулась словами и вместо визгливого: «Байльямос» вышло нечто нецензурное. Я хмыкнул, обхватив ладонями бедра жены и ощупывая округлости.
— Нет там белья. Совсем, — кокетливо ответила она на немой вопрос.
Я заинтересованно поднялся, глядя в глубокое декольте.
— Ладно, это платье стоит своих денег, — согласился безропотно.
Над нами треснул стеклянный потолок под истошные крики напуганной толпы. Черный туман ворвался в зал, снося с ног всех, до кого мог дотянуться, и умирающая сирена издала свой последний аккорд, раздирая горло когтями.
— А вечер так хорошо начинался, — вздохнул я.
  
Глава 34. Русский Болливуд
 
Эйдан Холланд
Осколки почти осыпались на нерадивые головы многочисленных гостей, но в последний момент Иван сумел воспользоваться своими способностями. Для новичка тот очень ловко управлял магией, не давая острым краям поранить хотя бы кого-то. Собрав в кучу уничтоженный потолок, Коновалов подбросил его вверх, соединив свой телекинез с ветряным потоком Игоря Липанова, вынося опасное стекло за пределы музея.
Надо же, как успели сработаться. Правда, глядя на испуганные выражения лиц, тендем вышел внезапным и поспешным.
Что же, в условиях боя неожиданность — лучший союзник.
— Холланд, сзади! — рявкнула Хелена, сбрасывая с ног жутко неудобные туфли.
Правильно, в суровых реалиях на каблуках не побегаешь. Тем более, когда собираешься биться с десятком бездновых тварей.
Низшие ифриты с виду походили больше на лысых крыс-переростков, чем на тех, кого изображали на всяких картинах в качестве демонов. Рога, правда, у них имелись — короткие, гладкие. Во всем остальном ничего общего с библейским описанием.
На меня смотрела вытянутая морда без глаз с отверстиями для ноздрей и ушей на лысом черепе. На теле твари проступали вены, по которым текла черная кровь, особенно заметная под полупрозрачной кожей. Руки достигали пола, когти высекали искры при соприкосновении с мрамором. Задние мощные лапы позволяли совершать прыжки на приличные расстояния.
Одна из тварей так переместилась от колонны к стайке напуганных детишек. Отчаянный официант попытался остановить ифрита, а монстр просто перехватил несчастного поперёк туловища и раскрыл пасть с тысячей острых зубов, впиваясь в податливую плоть.
Упругий хвост застучал по плитам от восторга, стоило твари вкусить человеческой крови. Потому она не заметила Руслана, который быстро сформировал огненный шар и бросил в сторону чудовища.
 
Несколько секунд я наслаждался криками толпы и славным полетом Сорокина через весь мраморный зал. Нашего огневика остановила лишь колонна, встретившая Руслана на своем пути жесткими объятиями.
— Холланд! Очнись уже! — вновь привлекла мое внимание Хелена, несколькими иллюзиями отгоняя двух ифритов.
Один из гостей в панике едва не сбил мою жену. Пришлось немного помочь ему долететь до выхода головой вперед.
— Как скажешь, дорогая, — она закатила глаза и громко фыркнула, одним движением кисти отбрасывая очередного монстра от напуганных людей.
Хуже, чем колдовать во время праздника — использовать боевые заклятия посреди всеобщего хаоса.
Музыканты бросали инструменты, люди пихались, толкали друг друга. Родители пытались спасти детей, а те — найти укрытие. Страх буквально витал в воздухе, распространяя свое зловоние и заставляя действовать на инстинктах. Гости, работники музея, организаторы — все искали выход, толкаясь, давя ногами тех, кто упал.
Нескольких мужчин и женщин ифриты выхватили наугад, пытаясь разорвать на части, добраться до внутренностей. Яркие брызги полетели в стороны, сверкнув алыми искрами в сиянии софитов.
Я заметил Олесю, она сжалась у колонны, закрывая уши.
Для эмпата чувствовать боль других — настоящее наказание. Первые попытки преодолеть всеобщее безумие не увенчались успехом. Хрюшка раскрылась и стала уязвима для эмоций всех присутствующих в здании.
— Кто-нибудь вызовите скорую!
— Машенька! Где моя дочь?
— Помогите, он ранен!
Жена использовала воздействие, дабы погасить панику. Ударив петлей по ифриту, Хелена отбросила монстра прямо в воздушный поток, созданный Игорем.
По-хорошему стоило шарахнуть смертоносным проклятием, но тогда пострадали бы невинные. И хотя меня чужие жизни не интересовали, жена почему-то решила сыграть в благородную спасительницу.
И все-таки, что-то здесь не так. Такое банальное нападение, слишком заметное для Бездны. Какой смысл? Ведь воцарившись на Земле и в нашем прошлом мире, ей будет некем управлять. Монстры уничтожат все живое, душ не останется.
Хороший правитель знает: для целостности государства нужны те, кто пойдет за ним. А если нет ни армии, ни крестьян, то для чего пустая земля?
— Аня! — голос Евы ворвался в поток мыслей.
Кажется, я приблизился к разгадке, готовился ухватить ее за хвост. Поэтому лишний шум раздражал.
Пришлось зачаровать нескольких ифритов, управляя их тупым сознанием, дабы меньше создавали суету. Между муторным решением уравнения врывались стоны о том, как звери хотят жрать.
До чего глупые твари. Собственно, визжащие люди тоже.
— Мишенька! Боже, Эйдан, сделай что-нибудь, — истошно завопила «мамочка», цепляя за мою руку и трясся с усилием.
Один из неучтенных ифритов, которых стало больше, как раз подбирался к моей семье. Точнее, почти перегрыз глотку Михаилу, но отвлекся, когда мелкая племянница бросила в существо дизайнерской сумочкой своей матери.
Возмущенный монстр заревел, ударил хвостом, попытавшись схватить малявку.
— Эйдан, ты обещал, — взвилась Елизавета Сергеевна.
— Ничего подобного, — отозвался я, отталкивая перепуганную мать Эдуарда.
Секунд пятнадцать наслаждался тем, как ифрит пытается оторвать ногу уползающему Сергею, а потом — ударом лапы убивает супруга Евы. Ломает тому шею с громким хрустом.
Сестренка закричала, жены братьев ревели, мать билась в истерике, Сергей истекал кровь и хрипел, Михаил лежал без сознания. Одна племянница радовала глаз: десятилетка била игрушкой монстра по лапе. Не то чтобы это сработало, но меня впечатлила храбрость юного сердца.
 
Ах, с каким садизмом Анечка жаждала забить пластиковой куклой огромное сверхъестественное существо.
Наверное, и игрушку у какой-нибудь сироты отобрала.
— Зайка, давай родим дочь! — крикнул я, обращаясь к Хелене.
Мой импульс, брошенный в ифрита, сковал того по лапам. Сжав кулак, я провернул запястье, разламывая кости и разрывая мышцы истошно орущей твари. Ядовитая кровь полилась на пол.