Чернокнижница (СИ)
— Поверь, ты не захочешь участвовать в апокалипсисе, — пробормотала я, выходя на свет. — Позаботьтесь о моей кролике и… племяннице.
Снаружи было тепло, медленно оседал снег на крышах пустых машин и безмолвствовали улицы. Ни людей, ни животных — на границе все застыло по приказу создателя. Жизнь в этой точке остановила течение ради последнего сражения. Даже странно, ведь многие представляли себе конец света чем-то масштабным: со взрывами, цунами, нападением инопланетян и монстров. Хотя вой последних слышался из-за невидимого глазу завесы. С каждой минутой она становилась тоньше, рискуя разорваться в любой момент.
Я подняла голову к серому небу и прищурилась, заметив искажения. В таких местах два мира стояли вплотную. Когда Елизавета подписала контракт, она не представляла, чем обернется выбор темной стороны. И еще миллионов других людей. Подозреваю, богам надоело смотреть на то, как из года в год человечество покушается на природу и принимает на себя функцию создателей.
— Зависть, гнев, алчность, чревоугодие, блуд, — прошептала я, отражая нападение двух бездновых псов, внезапно выскочивших из-за угла, и шагая к распахнутому настежь «мерседесу». Одного из тех, что приготовила Лиза для отъезда.
С громким скулежом псы отлетели в сторону, пока я перебирала в памяти Священные Писания.
Ателия всегда завидовала, жажда наживы погубила семью Марата. Ева так погрязла в унынии, что в итоге утонула в нем. Михаил и Сергей обожали потакать своим желаниям, купались в сладострастии. Арден чревоугодничал, набивал желудок и карманы, а после поплатился разумом.
Гнев и гордость уничтожили в Лизе человека, а затем пожрали нас с Эйданом. Мы ненавидели так же страстно, как гордились собой. Бессмысленная попытка стать чем-то большим стерла первоначальное желание выбраться из ямы неудач. Люди потакали грехам, помогли Бездне в планах по уничтожению.
— Лена!
Я застыла и резко обернулась, заставив зависнуть в воздухе огромного лысого ящера с острыми зубами. Шипастый хвост нетерпеливо подергивался. Вряд ли мне удалось бы выжить при столкновении с таким. Потому не очень расстроилась, когда Руслан швырнул огненный шар в безднову тварь, сжигая ту заживо. Отбросив подальше обгоревшее тело, резко повернулась к студентам.
Игорь держал на руках Бубенчика, а Олеся помогала Ане стереть с лица слезы.
В Лоренхиле прислужники храма часто рассказывали байку о таинственной шкатулке, где хранились семь грехов человечество. Говорят, если такую открыть, то содержимое породит хаос и уничтожит все живое. Я никогда этому не верила, потому что не таинственная магия делала выбор. Каждый отвечал за свои поступки: поддаваться ли ему жестокому голосу мрака или остаться верным собственным принципам. Человек — шкатулка, наполненная бесконечным количеством противоречий. Со всеми грехами и маленьким огоньком надежды, горящим в сердце. На самом дне.
— Мы поедем с тобой, — категорично заявил Иван. — А когда все закончится, хотим получить объяснения.
— Там опасно, — наклонила я голову к плечу. — Погибнете раньше, чем успеете сказать: «Абракадабра».
— Ага, — фыркнул Игорь и улыбнулся. — Но мы же команда.
— Герои, — задрала подбородок повыше Олеся.
— Я злодейка, — промурлыкала я.
— Редкостная стерва, — хмыкнул Руслан. — А твой муж — психопат, который нас чуть не убил. Однако других дураков спасать людей не нашлось.
Очередной рев раздался совсем рядом, и времени на болтовню не осталось. Я кивнула на машину, заметив несколько уродливых тварей, бегущих в нашу сторону. Людям в домах повезло. Они скрылись под завесой, наложенной богами, и продолжали жить.
— Мы на границе, — жестко проговорила я, садясь за руль. Благо не пришлось выдумывать, ключи оказались на месте.
Автомобиль отозвался мерным рычанием, и я дала по газам практически сразу, сбивая с лап уродливую червеподобную тварь. Моих пассажиров, плотно набившихся в салон, хорошенько тряхнуло. От наезда Бубенчик возмущенно пискнул, а Олеся для страховки закрыла дрожащую Аню собой.
Девчонке явно понадобится хороший психолог.
— А это не читерство? — изумился Игорь, впопыхах пристёгивая ремень и глядя на меня изумленно. — Нас же сюда кто-то перенес.
Я цокнула языком и улыбнулась, выезжая на дорогу. До Невского моста всего пять километров. Доедем очень быстро.
— Боги любят шутить, — хмыкнула я, слыша изумленные вздохи, вжимая педаль газа в пол. — Миру бездново повезло. Создатель дал шанс, так давайте его не упустим.
Никуда ты не денешься, Эйдан Холланд. Я еще не отомстила тебе за казнь. В конце концов, кто громко клялся, что мы навеки будем вместе?
Глава 41. Доминация
Эйдан Холланд
Пустой и мрачный Петербург мне чем-то нравился. Наверное, я бы не отказался пожить в такой иллюзии. Остался бы навечно среди пустых многоэтажек, узких переулков и промозглой прохлады, что разгуливала по берегу Невы. Намного лучше Лоренхила, Родолы и даже имения в графстве. Замок Локреджей всегда казался унылым болотом среди темнеющего леса, где за каждым кустом пряталась всякая пакость.
— Не передумал? Последний шанс попросить у меня спасение, — пронизывающий шепот Бездны окутал с ног до головы и заставил оторвать взгляд от ледяного панциря, сковавшего реку культурной столицы страны.
Безмятежность, покой и свобода — вот что я ощущал сейчас, наплевав на мрак и возможную гибель всего мира.
Я понял не сразу. Почти поддался на уговоры, все думал обмануть тьму. Но наивными дураками пользуются умные люди и боги, а я себя к конченым кретинам никогда не причислял. Нет, просто решил уравнение из всех известных переменных, после чего получил ответ. В момент, когда Инна с Бездной внутри себя коснулась моей ладони в знак подтверждения сделки, картина окончательно прояснилась.
Меня растили, как убийцу. Брата — провидцем. Родители, миры, иллюзия выбора — искусственно созданные условия под почву будущего конца света. Даже моя жена появилась не просто так. Судьба свела нас ради этого боя. Хелене было суждено встретиться со мной в том лесу, стать моей спутницей, а затем превратиться в противницу.
— Зачем спасаться, если ты уничтожишь мир? — бросил я, переведя взгляд на бледную Лизу.
Мать тяжело дышала, по щекам бежали злые слезы. Нет, вовсе не из-за смерти сыновей и дочери, что остались навеки прикованными к цепям в церкви. В момент, когда я свернул шею Мише, Елизавета не шелохнулась. Просто хотела сбежать из города, страны, дабы спасти собственную шкуру. Харламова надеялась со временем начать все заново.
За старшим братом на меня бросились Сергей и Ева. Последняя выпустила несколько пуль, но промахнулась. Сестрица настолько обезумила, что едва не убила дочь. Кажется, в тот момент мне больше всего запомнились огромные глаза Ани. Она так пронзительно смотрела, ждала какой-то помощи.
Я никогда не получал удовольствия от убийства детей, хотя такие жертвы на войне — стандартная плата за победу. Молодые, старые, совсем младенцы или их родители — мои воины сжигали дома, рубили каждого бегущего навстречу. Темная магия забирала жизни одну за другой, когда в очередной осаде я применял мощное заклятие. Мне, в общем-то, было все равно. Однажды я сам случайно убил подростка. Он просто выскочил на дорогу и попал под перекрестный магический удар; парню снесло голову, но тот остекленевший взгляд вдруг всплыл в памяти.
«Беги и прячься», — прошептали тогда мои губы.
Услышала ли Аня? Наверное, да, если почти сразу бросилась с дороги, рискуя нарваться на пулю или очередную ударную волну, пущенную Эдуардом. К счастью, племяннице повезло. А, может, братец сохранил последние зачатки разума, когда перестал слушаться мать. Точно кукла с испорченными батарейками он опустил голову, затем потухла магия между его ладоней, оставляя остальных беззащитными.
«Убей их», — промурлыкала тьма, и я с удовольствием подчинился.
Морально-этическая сторона могла отправиться в эротическое путешествие до самой глубокой дыры. Эти люди были ничем не лучше меня. Да, боги, весь мир давно заслужил смерть. Оставалось только нажать на красную кнопку и спокойно наблюдать за гибелью всего живого.