Джина Джинджер и утерянные конспекты (СИ)

Нимб засиял, после чего пламя исчезло. Гарри выпустил вокруг себя голубую волну.
— Как интересно, — хищно скалился Феникс. — Магия времени, сильный щит… А ты полон сюрпризов, цыплёнок. Не припомню среди небесных куриц столь интересных экземпляров. Ваши в основном используют магию света. Такими вас создал Бог.
— Не, меня бог не создавал, — Гарри даже не вытащил рук из карманов. — Меня мама и папа сделали…
Он выпустил в небо луч, за которым проследил взором Феникс. Ухмыльнувшись, он прокомментировал это:
— Пытаешься вызвать подмогу?
— Вроде того…
Через мгновение на землю прямо на Феникса обрушился поток сконцентрированного солнечного света, который превратился в огненную плазму. Всё вокруг снова затопило огнём, только на этот раз куда сильнее. Казалось, что горит земля.
Джина вцепилась в руку Хоггарта, ей было очень страшно. Когда огненный ад стих, ей открылся вид на полностью уничтоженный сад. Краснокожие демоны сгорели, вода из пруда испарилась, вся зелень сгорела до пепла, а земля почернела и потрескалась. Уцелели лишь дома и Феникс, лицо которого вытянулось от недоумения.
— Шумерская магия? В исполнении ангела? Это что-то новенькое. Но пытаться спалить Феникса в огне… Ты большой оригинал!
Больше всего Джину поразило то, что оба дома уцелели, словно были защищены энергетической защитой наподобие той, которой прикрыты они с Гарри.
— Пожалуй, подарю тебя сестричке, — ухмыльнулся Феникс. — Ей понравится такой забавный цыплёнок.
— Тёрка! — Хоггарт наставил указательный палец на противника.
Феникс завопил, будто с него заживо сдирали кожу. На самом деле так и было. Банальное заклинание для натирания овощей, наложенное на его кожу, стесало часть эпидермиса. Когда всю кожу одномоментно обдирают, пусть и не сдирают её полностью, ощущения весьма и весьма неприятные. От боли демон испытал шок.
Тут до Джины окончательно дошло, что игры кончились. Сейчас они в настоящей опасности, а она глупо стоит. Демон с внешностью идеального человека собирается их то ли убить, то ли поработить. Скорее, последнее. Решившись, она вскинула руку с пистолетом и начала вдавливать спусковой крючок. Один за другим раздались выстрелы. Руку сильно дёргало, и она не попадала в цель. Ей пришлось отпустить локоть Хоггарта и перехватить оружие двумя руками.
Стрельба продолжилась. На этот раз она попала, но пули не причиняли вреда демону. Но судя по тому, как он морщился, приятно ему не было.
— АР-Р-Р! — в его глазах заплясали языки пламени, а лицо перекосило в яростной гримасе. Он полыхал от злости в прямом смысле. Окутанный огнем демон уже не был похож на человека. — Уничтожу!
На их щит обрушилось пламя и колоссальное давление. Джина с ужасом заметила, что тот потихоньку миллиметр за миллиметром уменьшается в диаметре.
Хоггарт выглядел растерянным, даже вынул руки из карманов.
— Гарри, щит уменьшается!
— Вижу, но я не знаю, как победить. Джина, ты же видишь, что огонь не причиняет ему вреда, а магия времени на него не действует.
— Значит, нужно использовать не огонь. С заклинанием тёрки ты классно придумал. Нужно действовать аналогично, — девочка перебирала в уме заклинания, недавно вычитанные в голографической книге. — Кипячение! Вскипяти ему кровь!
Гарри кивнул. Персокомп подсвечивал ему цель даже сквозь пламя. Он нацелил кристалл телезмы и вложил чистого эфира в чары.
— Кипячение!
Округу огласил громкий вопль Феникса. Пламя и давление на щит пропали. Демон катался по земле и громко орал от боли. Его выгибало дугой. Кожа пузырилась и исходила паром. Но демон не спешил умирать.
— Гарри, он регенерирует! — внезапно дошло до наблюдательной Джины. — Его кожа уже восстановилась после «Тёрки». Попробуй что-нибудь ещё.
Кивнув, Гарри воскликнул:
— Потрошение!
На краткое мгновение кристалл в его лбу вспыхнул голубым. Туловище Феникса раскрылось подобно разрезанной курице. Его нутро покинули внутренние органы, которые аккуратно разложились на обгорелой земле кучками. Отдельно печень, почки и сердце. Отдельно кишки и желудок.
 
Зрелище ужасающее. От вида окровавленного нутра Джину замутило. Но когда она обнаружила, что рана на глазах затягивается и начинают отрастать новые органы, она поборола тошноту и выстрелила. Потом ещё раз и ещё. Девочка непрерывно стреляла. Пули попадали в нутро демона, причиняя тому страдания.
— Гарри, ещё! Он живой!
— Кипячение! Потрошение! Кипячение! Тёрка! Потрошение!
Хоггарт разошелся не на шутку. Он выпускал заклинания одно за другим, заставляя демона страдать. Того выгибало и крутило от боли. Уже образовалась изрядная кучка потрохов из трёх сердец, шести почек и трёх печенок. Но Феникс и не думал помирать.
— Гарри, вскипяти ему мозги!
— Угу… КИПЯЧЕНИЕ!
— Ы-ы-ы! — потекла слюна по лицу демона.
— Да ладно?! — Джина с недоверием разглядывала Феникса.
— Думаешь, помогло?
— Ну-у… Он вроде слюни пускает и больше на нас не кидается.
— Давай так и оставим, — Хоггарта самого мутило от вида горок потрохов. — Он бессмертный. Я не знаю, как его победить.
— Ы-ы-ы…
— Оу! Гарри, ты видел, он даже ходить разучился! Ползает на четвереньках, и то неуклюже. Чёрт с ним! Мы же шли за хранилищем. Ты его чувствуешь?
— Оно в большом доме.
*Кусо — ругательство на японском, наиболее близко будет «дерьмо».
  
Глава 7
 
В гостиной двухэтажного дома обнаружилась магическая печать в виде заключённой в круг двенадцатиконечной звезды, внутри которой лежал красный камень размером с микроволновую печь. Он пульсировал багровым сиянием.
— Это оно? — взгляд Джины был устремлён на камень.
— Алтарь — хранилище и ловушка душ в одном артефакте, — Гарри выглядел хмурым.
— Гарри, ты как?
— Нормально. Тошнит только, стоит лишь вспомнить гору потрохов демона… Сейчас…
Собравшись с духом, он притянул телекинезом камень из печати. Затем очищающим заклинанием уничтожил магический чертёж. На его месте он красным мелком нарисовал пентакль, в центр которого поместил алтарь.
Гарри встал на вершину пентакля и прикрыл глаза. Его нимб и кристалл телезмы засветились нестерпимо-ярким голубым сиянием. Джина зажмурилась, но свет проникал даже сквозь веки. Она затаила дыхание, боясь помешать мальчику.
Сияние прекратилось. Алтарь вспыхнул багровыми иллюзорными языками пламени. Огонь не обжигал, но его высота достигала потолка. В его языках, казалось, видны очертания людей, которые взлетали и таяли.
— Г-гарри, мне страшно, — пустились в пляс колени Джинджер. — Что это?
— Это запертые души покидают хранилище вместе с расходуемой на чары тульпой, — Хоггарт выглядел ужасно, словно после длительной болезни: плечи осунулись, кожа бледнее мела, под глазами залегли тёмные круги. Голос стал тихим и хриплым. — Я специально использовал режим работы артефакта на запредельных нагрузках, чтобы освободить запертые души.
— У тебя получилось?
— Должно получиться… Джина, я спать хочу… — Гарри лёг на пол там же, где стоял. Крылья, нимб и кристалл исчезли.
Джина запаниковала. Она рванула к мальчику. Не зная, как быть, она хотела оказать ему помощь, желала убедиться, что он живой. Поднеся ухо к его груди, она услышала тихое биение сердца и заметила, как вздымается его грудь.
— Живой! — с облегчением вырвалось у неё.
Ей было страшно находиться на территории демонов, ещё и возле жуткого артефакта с душами. Напрягая все силы, Джина взвалила Гарри на закорки и потащила на выход. И хотя мальчик весил не так уж и много, но для неё он был тяжёлым. Несмотря на это, она с упорством шагала по пепельному грунту на выход с территории поместья.
 
Она подозревала, что земля всё ещё пышет жаром. На это намекал искаженный воздух. Но с Гарри на спине она этого не чувствовала, поскольку на неё распространялось защитное поле.
С каждым шагом ноша становилась тяжелее. Девочка обливалась потом и натужно пыхтела. Преодолев половину выжженного пятна, она скинула Гарри со спины. Дальше так его нести стало невмоготу. Она развернулась к нему лицом, подхватила за подмышки со стороны спины и кормой вперёд поволокла дальше. Его ноги волочились по грунту, вздымая в воздух чёрный пепел. Мальчик даже не думал просыпаться.