Джина Джинджер и утерянные конспекты (СИ)

— Неплохо бы тебе вбить почтение к высшим через задницу, но не держи меня за дуру. Мне давно не тридцать, чтобы драться с псиоником, способным уничтожить нейросеть…
— А как?
— Что как?
— Как открыть скаф, тётенька?
— Я тебе не тётенька! — прорвалось у неё раздражение. — Зови меня Эйдафедель.
— Эйдафель?
— Эйдафедель! — задёргалось левое ухо эльдарки.
— Эйдафеледь?
— ЭЙДАФЕДЕЛЬ, МЕЛКАЯ! — ухо на этот раз дёргалось куда дольше.
— Прости, мне сложно выговорить. Можно я буду звать тебя Эйда?
— Уж лучше так, чем коверкать моё благородное имя, — скисло лицо эльдарки. — А теперь подойди и медленно трижды проведи ладонью сверху вниз по центру скафа. После этого должно сработать аварийное открытие на случай извлечения раненых.
Джина с опаской приблизилась к эльдарке. Она хоть и боялась, что та на неё набросится, но иного выхода не видела. Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, она стала медленно вести ладошкой по центру скафа от горловины до паха. И так три раза. После последнего скафандр раскрылся наподобие бутона цветка, выпуская на свободу стройную и крепкую девушку с рельефной мускулатурой и небольшой грудью, которую подчеркивал обтягивающий чёрный комбинезон.
Эйдафедель насмешливо фыркнула в ответ на настороженный взор Джины.
— Не бойся, детёныш, я тебя не трону, хотя очень хочется пожать тебе шею… Печально, что мне суждено провести свои последние дни в компании манкей.
— Эйда, — набралась смелости продолжить Джина, — мы же можем подождать команду спасателей.
— Ты мелкая, потому тебе простительна глупость, — грустно опустились кончики ушей Эйдафедель. — Как только я погрузила спас-бот на свой корабль — он перестал посылать сигнал бедствия. Для спасателей это означает одно из двух: либо бот кто-то подобрал, либо он уничтожен. В любом случае спасательная операция сворачивается, поскольку, во-первых, считается, что спасать больше некого, во-вторых, без маяка в межзвёздном пространстве найти спас-бот равноценно поиску шишканчика в заповедном лесу, в смысле бесполезно.
— У меня стоит нейросеть. С этим можно что-то сделать?
— Какая нейросеть? — слегка заинтересовалась Эйдафедель.
— Рабская, но я сломала вредоносные ограничения.
— Мусор! Вот если бы у тебя стояла эльдарская сетка или…
Эйдафедель замерла. Её лицо разгладилось и озарило радостью, будто в голову пришла гениальная мысль. Она тут же сорвалась к столу с креслом, расположенным сбоку от медкапсулы. Выдвинув ящик, она вынула оттуда кейс.
— Что ты делаешь? — встала позади Джина, разглядывая чёрный чемоданчик из материала, похожего на пластик.
— Нейросеть Древних! — в голосе эльдарки звучало благоговение.
— Мне это ни о чём не говорит, — развела руками Джина.
— Древние, чтоб ты понимала, мелочь, предки высшей расы эльдаров! Именно они изобрели нейросети, на основе которых после тёмных времён были созданы современные сетки. Но нынешние сетки не идут ни в какое сравнение с нейросетями Древних. А тут их сетка! — потрясла она кейсом.
— Я так понимаю, это редкость?
— Редкость?! — закатила глаза Эйдафедель. — Не то слово! Найти артефакты Древних, ещё и в рабочем виде — большое счастье. Такие находки зачастую двигают прогресс вперёд.
— И откуда же такая редкость тут взялась?
— Великая мать, дай мне сил! — глубоко вздохнула для успокоения эльдарка. — Задача эльдарских разведчиков — поиск артефактов Древних. Я нашла нейросеть.
— А почему тогда «это», — взор девочки застыл на кейсе, — хранится тут, а не в сейфе?
Щёки эльдарки побледнели и у неё резко дёрнулись уши.
— Не твоё дело! — излишне резко огрызнулась она.
Джина решила не развивать тему дальше. Она чувствовала, что эльдарка скрывает какую-то тайну.
— Ладно, Эйда, пусть это не моё дело, но что ты собираешься делать? Установить себе эту нейросеть?
Мордашка Эйдафедель погрустнела.
— Мелкая…
— У меня имя есть! Хватит уже меня обзывать. Я Джина. Джина Джинджер.
— Так вот, мелочь, — остроухая ухмыльнулась, любуясь раздражением на лице Джины, — большинство вещей и технологий Древних защищены многофакторной генно-псионической аунтификацией, которая завязана на особые генетические маркеры-метки крови чистоты генома. Раз уж ты умеешь взламывать нейросети — попробуй взломать эту. А я её установлю себе. Так мы спасёмся.
 
— Э-э… — Джина растерянно моргала, не спуская взора с чемоданчика. — Не знаю, получится ли. Я могу всё испортить.
— Но ты же сильный псионик, что тебе мешает попробовать? — горели надеждой очи эльдарки.
Джина начала догадываться, почему нейросеть Древних, ценный артефакт, хранится в медотсеке. Наверняка Эйдафедель пыталась её установить себе, но не вышло.
— Я совершенно не профессионал. Я только недавно узнала о магии. Скорее всего, я эту штуку сломаю.
— О чём узнала? — настороженно вздёрнула ушки Эйдафедель.
— О магии.
— Так-так, — похлопала эльдарка правой ладонью по бедру. — Магия, говоришь… Именно так называли псионику Древние. Мне кажется, что ты имела в виду совершенно иное — не то, что имеют в виду современные эльдары, а именно то, что подразумевали под этим Древние… А давай всё же полезай в медкапсулу. И не бойся — мы проверим уровень твоей совместимости с нейросетью Древних.
— Зачем? Неужели ты отдашь такую ценную вещь «манкей»?
— Не держи меня за дуру, мелочь! Тебе сколько лет?
— Одиннадцать, но скоро будет двенадцать.
— А мне триста. У меня ещё вся жизнь впереди, при этом я тебя почти в тридцать раз старше. Ты для меня микроб, а твои мысли как на ладони. Ты наверняка думаешь, что я ни за что не отдам артефакт Древних в лапы низшей?
— Да, — не стала таиться Джина, понимая, что они обе находятся в глубокой и тёмной кроличьей норе.
— Артефакты Древних хоть и ценные, но свою жизнь я ценю больше. Запомни, мелочь, во вселенной нет ничего ценнее жизни. Особенно твоей жизни. И если стоит выбор: спасти свою жизнь или железку, насколько бы дорогой та ни была, всегда выбирай первое. Я готова хвататься даже за малейший шанс на спасение. Я генетически совместима с нейросетью Древних, но псионически нет. Во всей вселенной тех, кто подходит под второй параметр защиты, можно пересчитать по пальцам. И что удивительно — в основном это манкеи.
— Но если я даже подойду по одному параметру, то по другому нет.
— Изменить ДНК несложно, когда под рукой автоматическая медкапсула двенадцатого поколения производства высшей расы, — приподняла уголки губ Эйдафедель. — А именно такие капсулы устанавливают на наши разведчики-поисковики. Экипаж всего из одного эльдара диктует свои правила. Тут нет вакансии медика, инженера, пилота и прочих, поэтому всё максимально автоматизировано.
Набравшись мужества, Джина принялась стягивать с себя комбинезон. Раз это единственный шанс к спасению — его нельзя упускать. Хоть она того не желала, но ей пришлось лезть в медкапсулу.
*Арфэн — благородный — ая, сударь / сударыня на квенья.
**Дисса эледрим — (квенья) — барышня (молодая девушка) из звёздного народа.
  
Глава 12
 
После пробуждения Джина обнаружила открытую крышку капсулы. Она поспешила выбраться оттуда. Неподалёку на полу лежала Эйдафедель. Она дёрнулась и распахнула глаза.
Джине показалось, что у эльдарки осунулось лицо и в целом она схуднула.
Женщина села и принялась с нескрываемым любопытством разглядывать девочку. Джине под её взором хотелось провалиться сквозь землю. Она стеснительно прикрывала руками интимные места и скользила по комнате взором в поисках своего комбеза. Ей в ноздри ударил тяжёлый запах немытого потного тела.
 
— Эйда, где моя одежда?
— В шкафчике, — махнула та рукой в сторону стены, в которой с трудом можно было различить ручку дверцы. Её голос был хриплым и тихим. — Какие чувствуешь изменения?
Джинджер прислушалась к себе и неуверенно пожала плечами.