Табу на любовь (СИ)

Знакомство с Прохором меня отвлекло даже от мыслей о Сумраке. И я вспомнила о запланированной поездке к бабушке лишь тогда, когда мы проходили мимо остановки метро.
— Прохор, мне было очень интересно. Спасибо за приятную прогулку, но мне действительно нужно убегать! — извинилась я.
— Печально, Ратти! — улыбнулся молодой человек. — Пообещай, что мы увидимся! Или я никуда тебя не отпущу!
— Хорошо! — рассмеялась я, увидев наигранную мольбу в глазах Прохора. — Непременно созвонимся!
Я умчалась вниз по лестнице подземного перехода. На пути обернулась и взмахнула рукой. Прохор стоял, смотрел мне вслед и никуда не спешил.
Нет, он хоть немного странноват, но весьма приятный. Жаль, что парень живет в другом городе. Мы бы с ним подружились!
***
  
Глава 21
 
— Не тяни кота за яйца, Проша! — предупредил я, сверля младшего брата колким взглядом.
Этот день выклевал мне весь мозг своими сюрпризами! И мое терпение оказалось небезграничным. Но мелкий засранец не спешил с рассказом.
Этот хренов стратег заставил меня колесить за ним три долбаных часа. Следовать бесшумной чертовой тенью и держаться на расстоянии.
Я, млять, мозгом двинулся! Не иначе!
Сотню раз я задавал себе вопрос, пока издали смотрел на то, как Раттана смеется: Что я творю? Я ведь чертов ублюдок — Львовский Роман! Я могу подойти и оттрахать ее, не сходя с места! Или разложить в машине, на заднем сиденье!
Но нет! Я, млять, торчу на расстоянии, как последний малолетний придурок!
— Она милая, — сделал вывод брат. — И я понял, что могу переехать тебя бульдозером, если ты вдруг решишь сломать ей жизнь.
— Твой бульдозер, мля, еще не вырос! — огрызнулся я, а брат лишь вздернул бровь вверх. У младшего кишка тонка пойти против меня. Но кровь он попортить мог бы.
— Рома, не лепи мне из мозга кашу, — произнес Прохор, открывая бардачок в машине и роясь в моем тщательно спрятанном богатстве. Сигареты нашлись тут же. Почти целая пачка. Я редко курил. Но бывали моменты, когда хотелось послать все к черту. Именно для таких случаев я и хранил пачку отравы. — Она зацепила тебя. И тупой трах — не выход. Для этого у тебя есть другие барышни. Я прав?
Я отвернулся. Мелкий оболтус лез не в свое дело. Но я сомневался, что мои слова изменят ситуацию. Прохор говорит, что хочет. И поступает так же. Даже если за это ему прилетит по морде, пусть и от старшего брата.
— Конечно, я прав, — продолжил размышлять вслух этот мелкий Эйнштейн. — Оттого и злишься. А еще у тебя есть невеста, выбранная твоим папочкой. И… как там ее… Забываю имя.
— Этой уже нет, — обронил я, закрывая глаза и упираясь затылком в подголовник. — Не хочу. Глаза закрываю и вижу девку.
— Для начала, у «девки» есть замечательное имя, — продолжал психоанализ моих поступков мой брат. — И крутой парень-качок. Не уверен, что там все серьезно с переходом на секс, но не стоит сбрасывать его со счетов.
— Она так сказала? — я приоткрыл один глаз.
Душу терзали сомнения: вмазать этому хитрому жуку по морде или отблагодарить финансами.
— Между строк. Знаешь, если у девушки есть парень, то, говоря о нем, она не использует слово «друг» чаще двух-трех раз. «Парень», «любимый человек» или просто по имени с приставкой «мой». А Ратти только и твердит: «друг Саша», — гнул свою линию Прохор. — За него не переживай. Барсук нам не конкурент.
— Нам? — рявкнул я.
Проша широко улыбнулся, словно говорил: «Видишь, вляпался ты по самые яйца, Ромашка!».
— А еще нужно решить, что делать с дорогой невестушкой, — размышлял Прохор.
 
— Свадьба будет. Без вариантов, — угрюмо заключил я.
— Тогда у тебя осталась пара недель, чтобы убедить девушку, что ты у нас мягкий и пушистый. Потом переспать с ней, что, по твоему мнению, тебя излечит от нездорового влечения. А потом вновь убедить, что ты, Рома, конченый гондон, — выстроил план единственный младший братишка.
От плана Прохора веяло шизофренией. Но другого выхода не было. Мне нужно было сбросить наваждение с раскосыми глазами и кожей вкуса спелого апельсина. Вытравить ее цепкие щупальца, сводящие меня с ума.
***
— Как прошла встреча? — старческий голос звучал бодро, вопреки прогнозам врачей, и собеседник невольно улыбнулся.
— Шикарно прошла. Достигнем цели легче, чем я думал, — отчитался молодой мужчина, озираясь по сторонам, чтобы исключить случайный свидетелей его телефонного звонка. — Птичка в клетке. Можно переходить ко второму пункту.
— Ну, если можно, то перейдем! — удовлетворительно крякнул старик и прервал разговор.
Молодой человек спрятал мобильный в карман дорогого модельного пальто и широким шагом двинулся вперед. У него была куча дел, важных и не совсем.
***
  
Глава 22
 
Благодаря Суми и бабушке мысли о том, что в моей размеренной и спокойной жизни стало вдруг слишком много мужчин, позабылись. По возвращении домой мы с моим любимым питомцем побежали в парк. На город опускались сумерки, прохожих становилось меньше. И я пустила пса с поводка.
Сумрак бегал по тропинкам, но неизменно возвращался ко мне. Мы прошли по нашему привычному маршруту и задержались на берегу небольшого озера. Летом здесь всегда красиво. Цветы, закутанные в зелень. И стайка уток, прилетевших на теплые месяцы.
Однако и сейчас, когда лето прошло, но осень еще не стала полноправной хозяйкой города, парк выглядел изумительно.
— Твой мальчишка все так же проказничает! — услышала я знакомый голос.
Обернулась и увидела старичка в неизменной клетчатой кепке. Дмитрий Максимович жил рядом с парком. Был счастливым обладателем таксы по кличке Дозор. А еще умел рассказывать интересные истории из жизни. Я подозревала, что все они были плодом бурной фантазии старика. Но с радостью всегда поддерживала беседу.
— Здравствуйте, Дмитрий Максимович! — ответила я.
Дозор флегматично смотрел на меня снизу вверх. А я присела перед грустным псом.
— Как ваши дела? Смотрю, Дозор грустит? — мягко улыбнулась я, поглаживая пса за ушами.
— По-стариковски, Ратти, — вздохнул дедушка. — Пришлось в ветеринарку возить. Проглотил на прогулке какую-то гадость, негодник.
— Бывает, — кивнула я, отыскала Сумрака взглядом. Мало ли, тоже отроет что-то жуткое в кустах. Пусть он и дрессирован отлично и приучен есть только то, что даю ему я, а все равно всегда переживала за его здоровье. — Люди у нас ужасные. Бросают всякий хлам на землю. Как будто урны еще не изобрели.
 
— А твои как дела? — спросил Дмитрий Максимович, присаживаясь на лавочку, оказавшуюся свободной. — Не видел вас с Сумраком в последние дни. Приболела? Что-то глазки у тебя грустные.
Я замешкалась. Старик всегда мне нравился. И если бабушка знала меня еще с детства, и я старалась не огорчать ее своими проблемами. То с Дмитрием Максимовичем можно было поговорить о том, что меня тревожило. Я не ждала помощи от старика. Но мне становилось легче от его внимания. Пусть он и не давал особых советов. А всего лишь слушал меня.
— Я запуталась немного, — поделилась я своими мыслями.
— Готов спорить, что здесь замешан мужчина, — подмигнул мне старик. — Жаль, что я староват для амурных дел. Видела бы ты меня в юности, дорогая! Но я уверен, что ты выбрала достойного представителя мужского пола.