Табу на любовь (СИ)

Спиной я ощущала приятную прохладу зеркальной поверхности. А мое лицо горело от смущения, как и губы, — от жадного рта этого невозможного мужчины.
Чтобы не упасть, пришлось крепче обхватить Романа за шею. Он на секунду оторвался от моих губ, прекратил свою пытку. Шумно выдохнул, глядя на меня безумными и дикими глазами. А потом, подтянув меня выше, прижался приоткрытым ртом к моей груди сквозь тонкую ткань футболки.
Я судорожно попыталась свести ноги. Но Рома вклинился меж моих бедер своим телом. Он дышал надсадно, точно хищник, отыскавший свою жертву. Но я уже не боялась его. Знала, чего именно ждать от Львовского.
— Млять! — выругался он, удобнее перехватывая меня под бедра.
Открыв глаза, поняла, что это не комната вращается перед глазами, а мы движемся. Львовский отнес меня на кровать, шумно выдохнул в то самое плечо, на котором уже почти зажил синяк, поставленный этим безумным человеком.
— Черт! — вновь выругался он и, склонившись над постелью, разжал руки, освобождая из захвата меня. — Перешагнешь порог дома до того, как спадет температура, я вернусь и оттрахаю тебя.
Я готова была рассмеяться от этой угрозы. Страха не было. Скорее нервы шалили.
— Только дай мне повод, Ратти, — прошептал он в мой висок, а я прикусила щеку изнутри до металлического привкуса.
Львовский исчез из спальни, прикрыв за собой двери. Я еще долго лежала неподвижно, размышляя о необъяснимых и нелогичных поступках мужчины. Но потом решила, что мне, глупой барышне, ни за что не понять замыслов гения Львовского.
И после утренних процедур позавтракала и отправилась знакомиться с Лидией Степановной, а также благодарить ее за завтрак.
***
  
Глава 34
 
Если еще вчера мне удавалось увиливать от внимания Саши, то сегодня, как только включила телефон, тут же посыпались сообщения и звонки от Барсукова.
Я не могла больше избегать молодого человека. И после приятной беседы с дружелюбной экономкой Львовского, я вернулась в спальню и ответила на звонок.
Разумеется, я не собиралась говорить ему, где именно провела эту ночь. Собиралась банально соврать. Меньше всего я хотела бы, чтобы у Саши возникли проблемы с Романом из-за меня.
— Да, Саша, здравствуй, — прохрипела я, благо, голос ломался, начался кашель, да и общее состояние было все еще болезненным.
— Ратти, милая, как ты? — начал Барсуков ласково.
— Болею, — честно ответила я. — Но после выходных постараюсь вернуться на работу. Честное слово!
— Брось, солнце! — хохотнул мужчина. — Девчонки справляются. Давай я приеду, привезу лекарства?
Я торопливо отказалась. Сославшись на то, что бабушка исправно снабжает меня всем необходимым. Сосед гуляет с Сумраком. А сама я дни напролет валяюсь в постели.
Барсуков не стал спорить. Но к завершению разговора вдруг произнес:
— Соскучился по тебе жутко! Целую неделю не виделись! — вздохнул Саша.
А мне стало безумно стыдно. Нет, непременно, как только поправлюсь, встречусь с ним. Нехорошо ведь водить парня за нос и врать.
— Саш, нам нужно поговорить, — выпалила я.
Барсуков замолчал. Я слышала, как он сопит в трубку. И боялась его требовательных вопросов.
— Это из-за Львовского? Этот мудак опять лез к тебе?! — прошипел Александр.
— Саша, я сейчас слишком устала, чтобы говорить на эту тему. Правда! — прошептала я. — Мы поговорим, как только я поправлюсь. Обещаю!
Барсуков не стал спорить. Пожелал скорейшего выздоровления и сбросил вызов.
Я с головой спряталась под одеялом, точно это могло как-то решить все мои проблемы.
 
А спустя минуту на мой телефон пришло сообщение. Саша прислал мне снимок, сделанный камерой мобильного. Львовский обнимал невысокую девушку, придерживал капюшон на ее голове и пробивался сквозь плотное кольцо фотографов и журналистов.
«На эту тему будем говорить?» — следом прилетел текст от Саши. А я лишь всхлипнула. Что мне сказать Барсукову? Извини, Саша, мое сердце больше мне не принадлежит? Да, кажется, так и есть!
***
— О чем ты хотел поговорить? — с порога потребовал я ответа у отца.
Увидев меня, сиделка тут же юркнула в коридор, оставляя нас наедине.
Старик лежал в своей постели. Рядом — капельница. На тумбочке лекарства и планшет.
Я проигнорировал стул, приставленный к кровати, судя по всему, предназначенный для визитеров. Встал у окна.
Старик, кажется, шел на поправку. По крайней мере, лицо уже не было таким бледным. Да и взгляд оживился.
— Во-первых, сын, здравствуй, — прокряхтел родитель. — Во-вторых, хочу услышать от тебя. Кто это?
Отец приподнялся, протянул руку, подхватил планшет.
Я прекрасно понимал, что именно «всплыло» в прессе. Пусть Ольховский и напряг все свои связи, подчистил концы, да все равно пара фоток гуляет по сети. Слишком лакомый кусок — счастливый жених накануне свадьбы в обнимку с другой.
Старик повернул экран в мою сторону. И словно нарочно увеличил фотку. Именно на ней лицо Ратти отлично просматривалось. Перепуганные глаза, затуманенные и немного отрешенные.
Она ведь тогда почти грохнулась без чувств к моим ногам. Едва успел ее подхватить.
Мысли о Ратти были опасными. С самого утра я ежеминутно приводил сотню аргументов на то, что работа — гораздо важнее девчонки, что за ней прекрасно присмотрит Лидия Степановна.
Но все равно постоянно ловил себя на мысли, что можно взять все бумаги домой, а возникшие проблемы решать по телефону.
Пару раз даже складывал ноутбук в сумку, а бумаги — в кейс. Но потом тут же вынимал их обратно. Лишнее это. У меня нет времени на всю эту хрень.
— Так что это за девушка, Рома? Кто она? Она совсем не похожа на Дарью, — заметил отец.
Я не прикоснулся к планшету. В мозгах загорелся вопрос, заданный стариком: Кто она? Кто?
— Тебя это не касается! — жестко выплюнул я.
Собственник внутри меня зарычал, выкрикивая: «Мое!». И мне пришлось сжать руки в кулаки и спрятать их в карманы.
— Я надеюсь, эта дама не станет помехой твоей женитьбе? — вкрадчиво поинтересовался родитель.
— Я сдержу слово! — прищурился я, сверля старика злым взглядом.
Отец кивнул. Дверь, не плотно прикрытая, немного распахнулась, привлекая мое внимание. И в спальню прокрался отцовский пес, древний, как мамонт.
Я невольно сравнил четвероногое недоразумение с Сумраком. Я бы и сам выбрал добермана, если бы оказался на месте Ратти. А не эту сардельку с лапами и хвостом.
— Дмитрий Максимович, я выгуляю Дозора! — осторожно пробормотала сиделка и подхватила пса за ошейник.
Отец дождался, пока мы вновь останемся вдвоем. Взглянул на меня так, словно вновь был недоволен мною, как в далеком детстве. Кивнул.
Общение с родителем никогда не давалось мне легко. Старик угнетал, провоцировал, проверял на прочность.
И оказавшись в машине, я все же решил забить на все дела. Успею. Завтра. А сейчас мне хотелось оказаться дома.
Уже перед лифтом, ведущим в мой пентхаус, Марк остановил меня:
— Ром, мы вышли на того, кто причастен к твоему отравлению.
 
— Разберусь с этим завтра, — коротко мотнул я головой и добавил: — С псом пусть парни погуляют.
Ольховский кивнул. А я нажал кнопку вызова лифта.
В зеркальном отражении кабинки я смотрел на свой галстук, повязанный ловкими пальцами Раттаны. И понимал, что это не просто узел, а якорь, удерживающий меня от безумных поступков
***
Марк забрал пса. А я, сбросив пальто, отправился на поиски девчонки.