Табу на любовь (СИ)

— Ты все еще не веришь, да? — произнес он хрипло, а я поняла, что его бешенство и агрессия направлены не на меня. — Я все понимаю. Но черт подери, Ратти, ты у меня под кожей! В моей, мать ее, ДНК! Да я, млять, дышать не могу, пока тебя не увижу!
— Все, все, не кричи! — вздохнула я, краснея и смущаясь под диким взглядом любимых глаз.
— Да я не кричу! — еще громче говорил Роман, вероятно и сам не сознавая, что голос его грохотом раскатывался на весь особняк. — Я, млять, просто женюсь через секунду после развода! И обвенчаемся! Да я, млин, притащу всех монахов и священников, чтобы и они одобрили брак! Чтобы ты, наконец, уяснила: это, мать ее, навсегда!
— Кажется, делать предложение женщине, находясь в браке с другой, как минимум неэтично! — тихонько рассмеялась я, совсем не страшась гнева этого мужчины, скорее, наоборот, предвкушая его «наказание».
— Да срать! — упрямо прищурился Роман.
А я, уже чувствуя налитую возбуждением плоть, легко потерлась своими бедрами, дразня и наслаждаясь стремительно зарождающимися искрами страсти в глубине любимого взгляда.
— Мне нравится роль твоей любовницы, Ромааа, — скользнула взглядом по широкой груди, все еще не веря до конца, что этот мужчина – принадлежит мне одной, безраздельно и до скончания времен. — Пожалуй, я не пойду за тебя, Львовский!
— Допрыгаешься ты, девочка, — пригрозил Львовский, а я лишь рассмеялась.
Но мой смех тут же превратился в стон, когда крепкие руки подхватили меня и опустили, насаживая на возбужденную плоть.
Мои глаза закатились от наслаждения, а мой мужчина словно читал все мои чувства. Его руки настойчиво ласкали мою грудь, заставляя стонать и хотеть большего.
— Любишь меня провоцировать, да? — шептал он, рывком переворачиваясь и всем телом вдавливая меня в мягкий матрас.
Меня хватило на широкую улыбку.
Рома уже навис сверху, все еще находясь глубоко во мне. Его рука скользнула к месту, где наши тела соединялись в единое целое. Ловкие пальцы заскользили по моей возбужденной плоти, размазывая следы прошлой, пережитой ранее страсти. И возбуждая еще больше.
Рома двигался медленно, поглаживая и лаская меня, доводя до сумасшествия.
И вдруг замер, удерживая вес своего тела на одной руке.
— Знаешь, как сильно я кайфую от тебя? — хрипло пробормотал Рома.
Его плоть осторожно покинула мое тело, но пальцы все еще ласково, но настойчиво поглаживали напряженный бугорок. А я готова была кричать от наслаждения, но Рома лишь рассмеялся тихонько и сексуально. Невыносимый мужчина! Невероятный просто! Но такой нужный мне и любимый!
— От твоего запаха, — шептал этот искуситель, скользя жадными поцелуями по моему телу, спускаясь вниз, к животу. — От твоего вкуса.
— Не вздумай, Львовский! — воскликнула я, понимая, что именно он планирует сделать.
— Еще как вздумаю, — коварно улыбнулся он, легко скользнув пальцами в мой жар и разводя напряженные, возбужденные складочки. — Знала бы ты, какая сладкая здесь…
— Рома! — кажется, во всю глотку прокричала я, пытаясь свести ноги и оттолкнуть его голову руками. — Боже! Ты маньяк просто!
— Только с тобой, малышка, — выдохнул он, и я почувствовала, как мужские губы коснулись меня в легком, нежном поцелуе. — До тебя у меня не было такого. Ни с кем.
Я широко распахнула глаза. Боже! Этот мужчина ни разу еще не упустил момента, чтобы вот так откровенно ласкать мое тело своим ртом. Не мне, разумеется, судить, но я считала, что Львовский проделывает это весьма профессионально и со знанием дела. А выходит, все это он проделывал только со мной?
— Мне жаль твоих женщин, Львовский, — искренне прошептала я. — Ты их лишал такого десерта!
Рома улыбнулся так, что мое сердце забилось еще сильнее и быстрее. А потом опустил голову, его пальцы ласкали меня, а настойчивые губы доводили до беспамятства. И мне оставалось лишь хвататься руками за его широкие плечи, чтобы хоть как-то удержаться от шага в омут безумия.
Я уже плохо соображала, не ориентировалась в пространстве. Все, что понимала — Рома был рядом со мной. И он вел меня по грани наслаждения.
 
— Терпи, девочка, — хрипло шептал он, то и дело меняя ритм и не позволяя мне взорваться ярким фейерверком.
Мое тело, точно послушная марионетка в руках кукловода, исполняло каждую команду Романа. Когда любимый в очередной раз прервал ласку, я застонала, отчаянно желая получить долгожданную разрядку.
— Сейчас, маленькая! — шептал Роман.
Я испуганно пискнула, когда крепкие руки аккуратно, но настойчиво перевернули меня на живот.
— Ромкааа! — прошептала я, комкая пальцами постельное белье.
Но мой мужчина лишь жадно набросился на мое тело, заставляя прогнуться под его умелыми руками.
Его рот скользил по моей спине. А я пыталась уговорить себя, что в столь откровенной позе нет ничего постыдного.
А потом… Потом я и вовсе перестала думать.
Ловкие пальцы сжали сосок, и мое тело насквозь прошила волна наслаждения, заставив дрожать и таять в умелых руках.
Меня все еще била крупная дрожь, когда твердая, напряженная до предела плоть толкнулась в мое тело. Крепкие руки удерживали меня, а жадные губы шептали о безумствах, которые собирался сотворить со мной этот невероятный мужчина.
Я вскрикнула, когда он погрузился в мое тело до предела, когда спиной ощутила его горячее дыхание, а кожей — шевеление губ.
Он вновь выражался нецензурно. Но я лишь улыбалась, словно шальная и безумная.
— Черт! — шептал он, двигаясь и растягивая мое тело под себя, а пальцами  лаская чувствительный до сладкой боли клитор — доводя до грани в очередной раз. — Мать твою! Не могу больше! Не могу!
Я ощутила, как он изливается своей страстью, такой же дикой и безграничной, как и он сам.
Я улетела мгновенно, последовала за ним, дыша в унисон и чувствуя, как тело разрывается на части, и вместе с тем — словно склеивается в единое целое, спаивается вместе с ним — моим единственным и любимым мужчиной.
Я рухнула, не чувствуя ничего, кроме надсадного дыхания любимого, его рук, его коротких, но жадных поцелуев в висок. Его тихого, но безумно счастливого смеха.
***
  
Глава 57
 
Впервые за хренову кучу времени я никуда не спешил. Даже мобильник оставил в холле, в кармане пальто. И не собирался за ним идти. Точно не сейчас, не в эту минуту, когда девчонка сладко спит, прижимаясь щекой к моей груди.
Рукой поглаживал тонкое, хрупкое запястье, наслаждаясь бархатистой кожей. Браслет переливался в ярких лучах утреннего солнца. Прав был старик ювелир, украшение идеально подошло.
Вспомнил, словно из прошлой жизни, как ненавидел спать с женщинами в одной постели. А сейчас… Сейчас меня и поганой метлой не выгнать из кровати, в которой находилась Раттана. Кажется, только с ней я мог спать нормально. А без нее — никак.
— Привет, — услышал сиплый после сна голос.
— Вот же черт! — выдохнул я, чувствуя, как от близости этой маленькой женщины моя крыша летит ко всем чертям, а тело рвется к источнику наслаждения.
— Не совсем то, что я хотела бы услышать утром, — рассмеялась Ратти.
 
Девчонка соблазнительно потянулась, точно дикая кошечка, глядя на меня из-под густых ресниц.
— Знаешь, что именно я хочу слышать каждое утро, малышка? — пробормотал я, подтягивая девчонку выше, подминая под себя и упираясь напряженным членом в ее живот.
— Доброе утро? — промурлыкала девчонка.
Шумно выдохнул. Моя соблазнительница точно знала ответ на этот вопрос. В ее загадочных раскосых глазах просыпалась страсть, а на губах играла манящая улыбка. Ратти была умопомрачительно красивой и сексуальной в моей футболке, надетой на голое тело. И я точно знал, что под мягкой тканью ничего не было, даже трусов.