Присвоенный (ЛП)

Хотя они были под землей, в воздухе пахло свежестью, словно его подавали сюда по вентиляции сверху.
– В семидесятые или восьмидесятые… – сказала женщина, когда они направились по хорошо освещенному коридору шириной с целую гостиную и длиной... да, бесконечной, – …ходили слухи об экспериментах на тех, кто вроде как не существовал. Созданиях, которым нет эволюционного подтверждения и самое место только в байках на Хэллоуин.
Дискеты, – подумала Лидия.
Вампиры.
– Как я уже говорила, всю свою жизнь я работала в фармацевтике, инвестировала в компании, продвигала исследования и разработки. До меня дошли эти слухи. Я не верила в них. Это казалось совсем невероятным, из разряда фантастики.
Лидия оглянулась по сторонам. Здесь не было дверей, не было камер, ответвлений с главной дороги. Ни звука, только топот ее ботинок и цоканье шпилек Си Пи Фален по бетонному полу.
– Я отмахнулась от этих рассказов как от бредней пьяного на корпоративе, для меня это была драма, созданная бизнесменами в попытке показаться более значимыми, чем сам Чарльз Дарвин. Но потом кое–что произошло в моей жизни, и я решила копнуть глубже. Тогда я узнала, что это правда. Все эти слухи. Были учреждения, скрытые от глаз, хорошо охраняемые, в которых велась инновационная работа, которая могла изменить будущее человечества. Со временем, однако, многие из них были заброшены, из–за нехватки финансирования или в виду отсутствия компетентных кадров. Или из–за происшествий.
Нет смысла уточнять, какие «происшествия» она имела в виду, – подумала Лидия.
Наконец, впереди показался угол.
А за ним – дверь.
Си Пи Фален приложила палец к считывающему устройству, и раздался глухой стук, с которым стальная панель открылась без чужого участия, и по другую сторону...
– Срань Господня, – выдохнула Лидия.
– Добро пожаловать в мою лабораторию.
Лидия забыла про женщину, когда пересекла порог. Открытое пространство величиной с большое спортивное поле было заполнено людьми в белых халатах, стоявших за столами с оборудованием. Никто не поднял взгляда и не обратил внимания на хозяйку лаборатории. Никто не нервничал, не испытывал страха. Все казалось... происходило на законных основаниях.
– Надзорные органы этой страны душат инновации, – сказала Си Пи Фален. – Мне это надоело, и я решила сделать все сама и отвечать за последствия, если я добьюсь желанного прорыва... а я его добьюсь. Может, это уже произошло. Иммунотерапия как наука только начинает развиваться, и медицинское сообщество мыслит поверхностно. Иммунная система – не просто страж человеческого здоровья. Частично она ограничивает срок жизни человека. Но ведь это не прямая ее обязанность.
Женщина повернулась к Лидии.
– Ты права. Я платила Питеру Винну, и он делал то, что должен был, в Проекте по исследованию волков вместе с Риком, чтобы дать мне необходимое. Но гибрид, про которого ты говоришь? Об этом никогда не шло и речи. Да, я нарушила закон, и я не стану извиняться за это. Это нужно было для работы здесь, после того, как я реконструировала старое здание и наняла персонал. Мои отношения с Риком и Питером подходили к концу. Они выполнили то, что условились сделать для меня, поэтому наша сделка была закрыта. И я работаю только над исследованием иммунной системы. Не больше. Я понятия не имею, о каких экспериментах на людях ты говоришь. Это не входит в поле моих интересов.
Лидия прошла вперед, не зная, насколько можно верить в эту речь.
– Эта лаборатория...
– Магия в пробирках, – сказала Си Пи Фален. – Вот что здесь происходит. Пройдем, я покажу.
Пока они шли вдоль рабочих столов, женщина рассказывала:
– Мы на пороге открытия. Я это чувствую. Мне нужно еще немного времени... всем нам нужно время, не так ли? Чуть–чуть, чтобы пожить. Ну и здоровья для этой жизни.
Она открыла дверь в конференц–зал с длинным столом и экранами и проекторами по обеим сторонам помещения. На двух боковых шкафчиках стояли бутылки с водой и напитками, внушая странное – неуместное – чувство безопасности. Потому что этот зал заседаний был пристанищем нормального в полной ненормальности происходящего вокруг.
 
Когда закрылась дверь, звуки лаборатории стихли, но сквозь стеклянную стену Лидия могла дальше наблюдать, как ученые снуют туда–сюда от стола к столу.
– Я уже управляла компанией, занимающейся секвенированием ДНК, – сказала Си Пи Фален, присаживаясь. – И той, что специализировалась на составлении портрета предков. Я перелопатила данные на миллионы людей...
Лидия оглянулась через плечо.
– Это невозможно...
Женщина вскинула указательный палец.
– О нет, еще как возможно. Она содержится в бумагах, которую люди подписывают при получении услуг. Не моя вина, что люди не читают, на что они подписываются, к тому же все данные обезличены. Никаких имен и адресов, только демографическая информация. Поверь, все абсолютно законно.
Когда Лидия оглянулась, женщина сказала:
– Стоя в моем фойе, ты была готова к тому, что тебя убьют на моих землях. Могу тебя заверить, ты свободна идти на все четыре стороны. Вольна уехать в любое время. И я не попытаюсь остановить тебя, помешать обратиться к властям... если ты еще этого не сделала. Но ты ничего не добьешься. Я устроила все таким образом, что моя законная деятельность тщательно прикрывает происходящее здесь, и у меня уже были проблемы, даже с правительством США. Как и ты, они вправе бродить и разнюхивать. У меня в распоряжении бесконечные ресурсы, самые лучшие юристы, и ты удивишься, как при определенных обстоятельствах люди умеют закрывать глаза на некоторые вещи.
Лидия моргнула и в мыслях увидела волка, лежавшего на боку и мучившегося от боли.
– Ты знала, что они травили животных? – Она оглянулась через плечо. – Знала?
Си Пи Фален нахмурилась.
– Нет, не знала. Поэтому я поверила, когда ты сказала, что дело в гостинице.
– Ты лжешь, – отрезала Лидия. – Рик заказывал яд, и он делал это для тебя.
– Нет. – Женщина подалась вперед на своем кожаном кресле. – В нашей сделке не было таких условий. То, что мы вводили волкам, должно было усиливать их иммунную систему. Препарат абсолютно безвреден...
– Чушь собачья!
Си Пи Фален покачала головой.
– У меня нет программы, включающей травлю волков ядом.
Взгляд женщины был прямым, уверенным, либо она лучшая лгунья на планете или же...
– С кем еще они работали? – спросила Си Пи Фален тихо. – Кто, черт возьми, им платил?
* * *
Многие часы спустя рассвет накрыл задний дворик особняка Си Пи Фален и озарил теплым светом недавно выложенные кирпичные дорожки, бассейн, который только начали выкапывать, заднюю террасу. Лидия сидела у окна напротив открывающегося вида и смотрела на тарелку с яичницей, беконом и тостом, которую поставил перед ней дворецкий.
Сидевшая за круглым столом напротив нее, Си Пи Фален тоже смотрела на ландшафт.
– Это призрак. Гребанный призрак, – сказала Си Пи.
Лидия посмотрела на ноутбук, на котором работала последние два часа. Она не могла сказать, что полностью доверяла женщине. Но она доверяла фактам, которые видела: ни одно исследование в этой подземной лаборатории не было связано с созданием нового вида. Она провела всю ночь в изучении документов, которые, на самом деле, исходили из клиники Рика. Она знала это, потому что аналогичные отчеты были в его папке.
Вместе с другими, которые очевидно не имели отношения к деятельности Си Пи.
– Я знаю, что увидела в документах Рика, – пробормотала Лидия. – Там были выписаны ваши эксперименты. Но было кое–что еще.
 
– Я верю тебе.
Посмотрев поверх стола, она приступила к завтраку.
– Почему ты доверилась мне в этом?
Си Пи сделала глоток кофе из фарфоровой чашки.
– Я сказала, что ничего не боюсь. Доверие замешано в деле, когда кто–то способен причинить тебе вред. Без обид, но ты не навредишь мне.
Лидия обдумала мысль, потом пожала плечами.