Присвоенный (ЛП)

Последнее, что он сделал перед своей смертью – это как он потянул руку... и обхватил ее все еще теплую ладонь своей.
Посмотри на меня, – послал он ей мысль. Увидь меня.
Но для нее было слишком поздно.
И для него тоже.
  
Глава 48
 
Когда Лидия умерла, ее сознание сузилось до игольного ушка, исчезла целая вселенная ощущений и мыслей, когда–то их была огромная планета, а сейчас не осталось даже клочка земли.
Всего лишь игольное ушко.
Но она чувствовала руку Дэниэла в своей руке и знала, что он из последних сил держал ее, и она услышала его слова.
Те, что были обращены к мужчине, который стрелял в него... и те, что были обращены к ней, то, что он осознал и что потрясло его до глубины души: он любил ее. И он был верен ей до самого конца, несмотря на свою ложь в прошлом, несмотря на все, что она не понимала, но что уже не могла спросить.
Когда Дэниэлу было нечего терять, и он не знал, что она была здесь, он пытался защитить ее в своей миссии, в чем бы она ни заключалась. Он сделал все, что мог.
Он до конца держался за них и то, что между ними было.
На самом деле, ни о чем другом она и не могла просить.
Лидия пыталась сжать его руку в ответ. И когда она услышала, что волки заповедника напали, защищая ее, защищая его, она заплакала...
Спустя какое–то время в воздухе появился запах крови, а в лесу воцарилась тишина.
Открыв глаза в последний раз, Лидия посмотрела в лицо волка, которого они с Дэниэлем отпустили в лесу.
Спасибо, – мысленно она поблагодарила животное.
Волк фыркнул и опустил голову, потершись об нее, словно думал, как еще им помочь... и жалея, что не может отплатить большим за все, что она сделала для него.
И тогда она услышала повторяющий звук, грохот над головой.
Когда волк, посмотрев вверх, отступил назад, Лидия сосредоточилась на небе... не понимая, почему вертолет Си Пи Фален приземляется в паре сотен ярдов от них. Откуда женщина узнала...
Стая скрылась в деревьях, волки исчезли в тенях среди сосен. И тогда Лидия словно в тумане увидела, как мужчины в камуфляже выходят из леса вместе с носилками.
Женщину с короткой шапкой белых волос было сложно с кем–то перепутать, и в кои–то веки Си Пи Фален была не в деловом костюме. На ней также была камуфляжная униформа.
– Сердце не бьется.
Услышав мрачный мужской голос, Лидия застонала и повернула голову к Дэниэлу. Было сложно рассмотреть его из–за окруживших его мужчин и медоборудования.
– Катетер вставили, – сказал кто–то.
– Дефибриллятор подключен.
Когда тело Дэниэла вскинулось, она посмотрела на их руки.
Он отпустил ее руку. Сейчас именно она держала его.
Лицо Си Пи показалось в поле зрения Лидии.
– Мы тобой тоже займемся, не волнуйся.
– Спаси его, – единственное, что могла сказать Лидия, прежде чем отключиться. – Просто спасите его...
  
Глава 49
 
– Дэниэл!
Когда Лидия с криком вскинулась вверх и села, от боли, что пришла реакцией на ее зов, скрутило желудок и побелело перед глазами.
Со стоном она рухнула на что–то мягкое как подушка... о, это действительно была подушка. На самом деле, она лежала на кровати... больничной койке... с катетером в руке и пристегнутая к разнообразному оборудованию. На стене напротив висел телевизор, и в комнате не было окон. Деревянная дверь без замка была закрыта.
Но недолго.
Ее резко распахнули.
– Ты очнулась. Как ты себя чувствуешь?
Си Пи Фален все еще была в камуфляжной униформе, в которой появилась...
– Он жив? – выдавила Лидия. – Дэниэл жив?!
Женщина кивнула и поспешила закрыть дверь прежде, чем панель затворилась сама.
– Он все еще в операционной. Но они планируют перевести его.
Слезы подступили к ее глазам, и Лидия не стала их сдерживать. И когда плечо снова вспыхнуло болью, она осознала, что с этой стороны ее тело было в бандаже, даже рука.
– Все хорошо. – Си Пи подошла к койке и села. – Тебя накрыла паническая атака. Просто отпусти ее.
 
– Я подумала, что он умер. Я подумала... что тоже умерла.
Когда самый страшный эмоциональный срыв отступил, Лидия вытерла слезы полотенцем для рук, которое ей протянула Си Пи и потом содрогнулась, делая глубокий вдох.
– Ты в моей частной клинике. – Си Пи указала на оборудование и койку. – Здесь стандарты обслуживания на высоком уровне.
– Как ты узнала... где мы?
– Не только у вас камеры наставлены по всей горе.
Дыхание Лидии застыло в груди.
– Значит, ты видела, как я...
Си Пи опустила взгляд в пол… Лидия была уверена, что женщина крайне редко так делала.
– Видела, да. Это было... невероятно. – Женщина резко перевела взгляд. – Кажется, нам не нужно генерировать то, что уже существует, да?
Лидия попыталась подняться и не смогла.
– Не знаю, что и сказать.
– Не нужно ничего говорить... и нет, я ничего не сказала твоим друзьям.
– Друзьям?
Раздался стук в дверь. А потом Кэнди засунула голову в комнату.
– О, слава яйцам, – выдохнула пожилая женщина, полностью заходя в помещение. – Мне ужасно не идет черное, но на твои похороны пришлось бы надеть. На часок–другой.
Прямо за ней молчаливо возвышался шериф Иствинд, он держал свою шляпу в двух руках, а на его лице отразилось беспокойство.
Лидия накрыла глаза руками, чтобы скрыть слезы.
– Не начинай. – Кэнди прокашлялась. – Я, правда... черт. У кого есть салфетки?
Примерно двадцать минут спустя, когда шериф и Кэнди уехали, Лидия подумала о том, как это странно... что порой посторонние люди становятся семьей.
И она была рада видеть даже Иствинда, хотя у нее были вопросы, на которые не осталось сил, чтобы их озвучить. Например, что случилось после того, как Кэнди выполнила просьбу Лидии и отвезла ему документы Рика и дискеты Питера... какой была его реакция... и во что все это выльется в итоге. Но у нее возникло чувство, учитывая, что они были здесь вместе с Си Пи?
Что ж, у женщины были возможности, не так ли? И деньги. И власть.
И, на самом деле, Лидию не волновал внешний мир. Ей просто было все равно.
– Где Дэниэл? – спросила она. – Когда я могу увидеть его?
И тогда она увидела незначительную перемену на лице Си Пи.
– Что такое. – Лидия села выше на подушках, хотя все тело адски болело. – Ты должна сказать мне. Немедленно.
Си Пи расставила пальцы с французским маникюром и принялась изучать кончики ногтей, покрытых гель лаком.
– Что такое, – выдохнула Лидия. – Ты сказала, он выживет. Ты обещала...
– Он пережил операцию.
– Его парализовало? Он слеп? Что–то задело...
– Проблема не с его ранением.
Спустя долгую паузу Си Пи повернула голову. И у Лидии остановилось сердце при виде влажного блеска слез в холодных расчетливых глазах.
– У него рак.
– Что? – Лидия села, несмотря на боль. – Прости, что ты сказала...
– Он пробит им как решето. Легкие и печень. Тот факт, что он все еще жив – чудо. Мы нашли опухоли, когда сделали рентген груди перед операцией. Твердая четвертая стадия, хотя мы еще не определили первичную локализацию опухоли.
– Что... ты... он...
Си Пи потерла глаза и прокашлялась. Встав с кровати, она положила руки на бедра и уставилась на дверь.
Неподвижность женщины, пока она говорила, пугала до чертиков:
– Мы перевезем его в реабилитационную палату здесь, в особняке. Он может остаться так долго, как хочет, насколько нужно. Сейчас ты часть семьи, со всем своим багажом. Вы оба.
– Когда я смогу увидеть его?
– Как только он будет стабилен и придет в сознание. – Си Пи подошла к двери. Потом оглянулась. – Хорошо, что здесь нас не волнует закон о медицинском страховании, да?
 
– Он умирает?
Ее слова остались без ответа, и Лидия вцепилась за надежду, пусть и необоснованную. Но чудеса среди раковых больных случаются, правда? Чудеса постоянно происходят...