Наследники (СИ)

— И что?
— Ничего, всё нормально.
Но бабушка была непреклонна.
На следующий день они шли по знакомому уже коридору. Алиса, устав спорить с бабушкой, позвонила Клементине.
— Бабуля у тебя что надо, — было слышно, что Тина улыбается, — ну ничего, чтобы она была спокойна, я попрошу Сергея Александровича принять вас.
— Что, прямо так, без записи?
— Ну договоримся уж как-нибудь.
Доктор встретил их радушно.
— Знакомые всё лица! — воскликнул он, — девушка Алиса и бабушка Наталья Владимировна! С чем пожаловали на этот раз?
Алиса просто выставила вперед руку в ортезе и быстро поведала всё.
— Вчера снимок делали, всё нормально, — добавила она.
— Снимок, говорите, — пробормотал доктор, — ну давайте посмотрим.
Он сдвинул очки на лоб и уставился в монитор.
— Да, действительно, вот снимок, вижу. Шарлье делала, между прочим, моя ученица! Действительно всё нормально, небольшой вывих, до свадьбы доживет.
Он посмотрел на Алису с улыбкой, потом перевел взгляд на бабушку.
Алиса тоже посмотрела на бабушку, и с удивлением заметила, что бабушка зарделась как девица.
— Вы, Наталья Владимировна, голубушка, очень уж переживаете за внучку.
— Ну так она у меня одна, больше никого нет.
— О себе надо заботиться, — сказал доктор, — а что если я приглашу вас в театр этим вечером?
Такого поворота не ожидал никто, даже медсестра, молодая полная женщина. которая, скорее всего, уже привыкла к бодрому доктору, поэтому не обращала внимание, и что-то печатала. Но сейчас и она перестала печатать и подняла взгляд. И Алиса тоже смотрела то на бабушку, то на доктора.
— У меня билеты есть, — добавил доктор.
Бабушка молчала, и Алиса толкнула ее легонько в бок.
— Ну, я не знаю… Нужно расписание проверить…
— У тебя сегодня последний клиент в четыре часа, — напомнила Алиса. Она всегда проверяла бабушкино расписание, каждый день. Эта привычка зародилась давно, когда Алиса была еще маленькой, а бабушка много работала, и они синхронизировали свои расписания, чтобы чаще бывать дома вместе.
— Ах да, точно, в четыре. Но я закончу не раньше половины седьмого! — добавила она.
— Ну и отлично! Начало в девять! — доктор Мацук взял со стола лист бумаги и ручку, — Наталья Владимировна, напишите адрес, куда за вами подъехать…
— Вот это подкат! — восхищенно протянула Алиса, когда они вышли из кабинета.
Бабушка шла молча и думала о чем-то.
— Бабуль, а кто ж тебе прическу навертит, а? — хитро прищурилась Алиса.
***
Бабушка, красивая, нарядная, накрашенная лично Димой ("Восхитительная!" — щелкнул он пальцами, когда закончил) ушла, и в доме стало тихо. Только Зайка ходила туда-сюда, цокая коготками по полу. Алиса позвонила Катерине, но та не стала разговаривать, сказав, что она занята. Чем она занята, точнее кем, Алиса догадывалась и мешать не хотела. Она повалялась на кровати, посмотрела в потолок, подумала немного о Драгоне, который выздоравливал под пристальным присмотром маменьки и звонил ей, Алисе, пару раз, потом вспомнила вчерашний поцелуй с Ренатом и снова ощутила остатки фейерверка внутри. Зачем он ее поцеловал? Неужели она ему нравится?! Или, может потому что она сказала, что он ей нравится, и он посчитал себя должным ей? И почему сестра Рената спрашивала, нравится ли он ей? Может они говорили о ней?… Столько вопросов и ни одного ответа.
Алиса взяла телефон и набрала номер.
— Привет, это я. Ты на работе? Нет? Можно я приеду?
***
Тина стояла у порога и отпихивала ногой кота, который настырно ломился в двери, посмотреть что там, в неведомых дебрях подъезда.
— Привет, заходи, — она распахнула дверь и еще раз пихнула кота, — Пух, я тебя убью! Уйди, сказала!
Кот дернул хвостом, запрыгнул на банкетку и начал вылизываться.
Алиса вошла в квартиру, осмотрелась. Всё было так, как она запомнила.
— Раздевайся, — Клементина протянула руку, ожидая, пока Алиса снимет пальто, — как рука?
— Всё хорошо, — в доказательство Алиса вытянула руку вперед и покрутила.
— Старайся не нагружать, — Клементина закрыла шкаф, и добавила, — на живом всё заживет. Проходи, ужинать будем. Ты голодная?
 
От еды Алиса отказалась, хотя потом сожалела. У Тины всё было красивым — стол с голубой скатертью, тонкие тарелки, золоченые столовые приборы. И еду в тарелки она накладывала так, словно полжизни работала в ресторане. Вот и сейчас простая курица с овощами выглядела как изысканное блюдо и пахла сногсшибательно.
— Тогда давай кофе! Или чай?
— Лучше чай, — сказала Алиса, и Тина тут же достала из шкафчика красивый заварочный чайничек.
— Мама привезла вкуснейший чай из Кении, — рассказывала она, пока заваривала.
Алиса поглядывала на Тину и думала, какая она бывает разная. Невероятная красавица с тех фотографий, серьезный доктор в больнице, и вот сейчас она была такой простой, уютной в домашнем костюме и тапках на босу ногу.
— Ты чего это на ночь глядя? — спросила Тина обернувшись, — дома всё хорошо?
— Ой, не поверишь! — Алиса вытаращила глаза и рассказала о том, как веселый доктор уболтал бабушку пойти в театр.
— Я вообще не помню, чтобы она куда-то ходила одна. Ну, к подруге иногда, и всё.
— Он очень хороший человек, — сказала Клементина, — я давно его знаю.
— Он сказал, что ты — его ученица.
— Он читал у нас лекции по ортопедии, — кивнула Клементина, — а потом взял меня в отделение.
Из кухни они переместились в гостиную. Алисе еще в первый раз показалось, что квартира слишком простая для такой девушки, и сейчас она снова подумала об этом. Будто Тина жила в чужом жилье, причем временно, и ничего не меняла под себя. Однако же мебель тут была красивая и современная, почти вся белая, отчего комната казалась больше и просторней, огромный телевизор на стене и музыкальный центр, который располагался так, что звук становился объемным, красивая дорогая люстра на потолке, а в углах комнаты светильники в тон люстре. Огромный белый ковер посередине. И большой букет красных тюльпанов в прозрачной голубой вазе на невысоком столике. И ни одной фотографии, никаких признаков другого человека. Клементина жила одна.
— Ты живешь одна? — Алиса не выдержала и всё же спросила.
Клементина кивнула. Алиса тут же пожалела, что сболтнула, она увидела, что вопрос подруге не понравился. Клементина помолчала, потом, будто приняв решение, заговорила.
— У меня был муж. Но он погиб.
Алиса ахнула. Вот ничего себе! Она мысленно надавала себе по губам, но слово не воробей.
— Его звали Филипп. Я познакомилась с ним когда жила во Франции с мамой и отчимом. Он был сыном наших соседей, но в детстве я его не знала, потому что он жил и учился в Америке. Он вернулся когда ему исполнилось двадцать четыре, а мне пятнадцать.
Клементина села на ковер, оперлась спиной на диван. Алиса пристроилась напротив, в глубоком кресле.
— Он стал моим первым мужчиной, — продолжила она, — и мы поженились бы сразу же, если бы не французские законы, требующие соблюдения правил. Тогда меня это ужасно бесило, но зато у моих бедных родителей было время осознать и принять, что их малютка-дочка выходит замуж.
— И у меня, — добавила Тина с улыбкой, — была настоящая свадьба, с платьем, подружками невесты, правда почти все они были сестрами Филиппа, которых я очень плохо знала, и свадебное путешествие. Смотри!
Она легко поднялась, подошла к шкафу и вынула оттуда маленький фотоальбом. Простой, как те, что продаются на каждом шагу. Она снова села на пол, и Алиса примостилась рядом. На первых фотографиях была снята просто девчонка. Вот, значит, из каких девчонок вырастают шикарные женщины. Клементина была худая, тонконогая, с длинными выцветшими на французском солнышке волосами, и со скобами на зубах. Похоже, что скоб она не стеснялась, потому что улыбалась во весь рот.
 
— Здесь мне четырнадцать, — улыбнулась Клементина, глядя на фото.
На следующей фотографии девушка повзрослела и выросла. Волосы были забраны в хвост на макушке, и улыбалась она уже с закрытым ртом. Она держала в руках руль велосипеда. А на третьей фотографии была снята семья — Клементина рядом с женщиной стройной и тоже очень привлекательной, Алисе показалось, что она уже где-то видела эту женщину, но она отмахнулась от этой мысли. По другую руку от женщины был мужчина, полноватый, с бородкой, он держал в руках маленькую собачку и с обожанием смотрел на жену. А рядом с мужчиной, с недовольным лицом, будто совсем не хотел фотографироваться, полубоком стоял мальчик. Алиса прищурилась, приблизила лицо к фотографии, поняла и изумленно уставилась на Клементину.