Изгой (СИ)
— Кто ты? Что тебе нужно? — заверещал он, не хуже молодого поросёнка.
— Всего лишь твоё тело, — я нагнулся и поставив конструкт, перехватил контроль.
Парень стоявший теперь напротив меня моментально стал заваливаться, падая на землю.
С трудом поднявшись на ноги, поскольку рана была нанесена приличная, я поднял одну из шпаг убитых, поместил её в ножны и уже опираясь на неё словно на трость, шагнул к лежащему молодому человеку в очках, который невольно помог в осуществлении моего плана, вложив ему в руку шпагу того парня, которым я первым управлял. Теперь картина полностью сложилась, и я заковылял обратно в зал, представляя, как удивится парень, когда очнётся, не помня ничего что произошло. Было мне его жаль? Втравив в подобное? Определённо да, но я надеялся, что после того, что я устрою тут дальше, о нём все быстро забудут.
— Энри?! Что с тобой? И где все остальные? — два друга герцога встретили его возле двери в зал, изумлённо смотря на рану, а также забрызганный кровью костюм.
— Там, там…, - слабо простонал я, показывая рукой в сторону беседки, — срочно позовите мне врача.
Через десять минут начался такой шум и гам, с привлечением гвардейцев императора, что я получив квалифицированное лечение от доктора императорской семьи, оказался в обеспокоенных руках Луизы, которая примчалась сразу же, как только услышала о произошедшей трагедии.
— Нам нужно срочно поговорить, — я показал глазами на верхние этажи, где находилась её комната, — этот берсеркер сказал кое что касающегося безопасности вашей семьи, ты должна узнать первой и потом решишь, говорить отцу или нет.
— Да, да конечно, — приняла она всё за чистую монеты, приказывая слугам помочь мне идти. Буквально через десяток минут мы остались одни, поскольку она всех выгнала прочь.
— Что произошло Энри? Что он тебе сказал? — она обеспокоенно положила руку на плечо герцога.
— О, дорогая принцесса, это точно тебя заинтересует, — я с улыбкой оглушил её, ударив кулаком прямо в челюсть. Девушка кулём опала на кровать. Поскольку времени было в обрез, я быстро вскочив, стал разрезать на ней одежду, а затем когда она осталась полностью голой, стал также резать на полосы шёлковые простыни, привязывая её руки и ноги к кровати, расположив в форме звезды. Крепко заткнув ей рот, я привёл принцессу в сознание, побрызгав водой на лицо, а затем под недоумённым и недоверчивым взглядом Луизы достал шпагу и обнажив клинок, отбросил прочь ножны.
— Что же, начнём урок послушания, — спокойно произнёс я, замахиваясь и с силой опуская на её спину сталь плашмя. Тело вздрогнуло, дёрнулось, а из под кляпа послышался громкий стон, сильно заглушенный тканью, но меня это не остановило, я раз за разом наносил удары, стараясь сделать так, чтобы на её спине появился тот же рисунок, который сейчас был на моей.
Я бил её и приводил в сознание, когда она безвольно повисала на жгутах привязи, и когда раздался шум за дверь, сначала не обратил на это внимание. Лишь когда выбили дверь и в комнату вломились гвардейцы, возглавляемые лично императором, который видимо хотел спросить, как дела у дочери и меня, но увидев то, что творилось на его глазах, замычал от ярости, и выхватив пистолет у ближайшего гвардейца стал стрелять в меня.
Пули рвали тело герцога, принося боль, но я, видя, что его жизнь стала угасать, бросил напоследок удовлетворённый взгляд на иссечённую и окровавленную спину всё ещё живой принцессы, прежде чем покинул умирающее тело.
* * *— Артур! Что блядь это было?! — император метался по кабинету, когда к нему зашёл его первый советник, — что нашло на Энри?! Он ведь был её лучшим другом!
— Там внизу, ещё десяток трупов наследников благороднейших семейств, — тихо ответил тот, — мои люди уже работают, не волнуйтесь ваше императорское величество, мы разберёмся в произошедшем.
Четыре часа спустя
Император читал бумаги проведённого расследования по горячим следам и хмурился, ничего не понимая.
— Ты хочешь сказать, что какой-то замухрышка, который весь вечер боялся что на него просто даже обратят внимание, пошёл к свите герцога и перехватил у него девушку, на которую тот положил взгляд? А когда тот решил его проучить, то убил всех кроме него?
— Он сам при этом ничего не помнит, последнее событие оставшееся у него в памяти, это приезд на бал, — добавил сэр Артур.
— Затем Энри заперся с моей дочерью в её комнате, лишил её сознания и привязав к кровати, избил? Зачем? Почему?
— Не избил ваше императорское величество, а наказал, изуродовав лезвием спину так, чтобы принцесса точно осталась после этого жива.
— Какая разница Артур? — император повернулся к нему.
— Тут есть весьма большая разница ваше императорское величество, — тот чуть смутился под яростным взглядом, но продолжил говорить, — он её именно наказал, примерно так же, как наказывают солдат за провинность, каждую среду на площади вашего дворца.
Он тут же осёкся при последних словах и они с императором переглянулись, моментально вспомнив, кого ещё наказывали из дворян подобным образом. Это они не раз обсуждали на троих, когда проговаривали биографию одного парня.
— Срочно сюда Энтони! — прошептал император, оглядываясь по сторонам, словно из зеркал или окон на него мог выпрыгнуть невидимый призрак.
— Пошли курьера с двумя машинами и охраной Артур! Срочно!
— Поеду сам, — тот откланялся и выбежал из кабинета.
* * *— Энтони, не молчи! Ты явно знаешь больше, чем говоришь! — Валериан накинулся на старика, который был не похож на себя прежнего.
Сэр Артур, перехвативший отбывающего из города целиком с семьёй и минимум вещей исповедника, едва ли не силой привёл старого друга в императорский дворец.
Не смотря на поток вопросов и тона императора, не предвещавшего ничего хорошего, тот упрямо молчал.
— Мой император, позвольте мне, — сэр Артур, отодвинув взбешённого Валериана в сторону, усадил исповедника на кресло, сходив налив виски, вручил бокал старику. Тот долго не хотел пить, и только когда сам советник плюхнул себе сразу полбокала, сделал с ним вместе маленький глоток.
— Рэджинальд? — спросил советник у исповедника.
Тот лишь молча кивнул.
— Перемещается между телами? — развил логичную идею опытный полицейский, вспомнив их разговоры у камина.
Тот снова качнул головой.
— Он приходил к тебе? Угрожал?
Исповедник сделал глоток и только после этого ответил.
— Не угрожал, был в теле Элизы, а вы сами знаете. Было два выкидыша, и она сейчас на четвёртом месяце…
Император перестав материться, подтащил кресло, налив и себе бокал виски.
— Хочешь сказать, мы теперь в жопе?
— Судя по тому, что он обронил вскользь, то в полной.
— Может быть мы ещё успеем, — Валериан перевёл взгляд на Артура, — отбей телеграмму в Сенат, по моему каналу, — пусть запускают план «Угроза».
— Сделаю, — тот сделав глоток, поднялся и поспешил в специальную комнату, о существовании которой знали едва ли десяток человек.
— Что он такого сказал Энтони, что ты бросил всё и собрался бежать? — император перестав злиться на человека, которого напугали так, что тот всего за одну ночь кардинально изменился и попытался выпытать из него хоть крохи информации, понимая, что непонятно, чтобы он делал в подобной ситуации, где бы дочь сейчас лежала не в лихорадке, а при смерти.
— Судя по всему, он хочет изменить мир, только как, не сказал, — Энтони, покрутил стакан в руках, взболтав янтарную жидкость.
— Что будем делать? Надеюсь теперь ты останешься с нами? Нам не некого больше рассчитывать Энтони, только я, ты и Артур! — Валериан посмотрел ремесленнику прямо в глаза, но тот отвёл взгляд.
— Он оставил какие-то новые слепки на моей и ауре Элизы, — сэр Энтони показал вокруг себя, — я могу быть опасен, мой император.
— К чёрту это! — тот ещё раз сделал глоток, — если мы не сможем предотвратить катастрофу, то хотя бы понять, как можно уменьшить последствия. Ты с нами?