Му-анг (СИ)

— Мне иногда кажется, что ты открыл портал, чтобы понаблюдать за ней, — синт кивнул на изображение, на котором звезда была покрыта редкой сетью чёрных нитей. Аналитически й модуль дорисовывал их на экране, в обычном световом диапазоне плетущаяся вокруг звезды сеть была не видна.
— Нет, но почему бы не полюбоваться. Представь эту не понятую никем сущность, берущую под контроль такую прорву энергии. Разве это не прекрасно? — Эрвик раскинул руки в стороны, приподнял голову. — Она — словно цель, к которой мы должны стремиться. Мощь и бессмертие. Несокрушимость и уверенность. Отсутствие сомнений и беспощадность. Да, я восхищаюсь ей, как восхищался бы любым другим существом, которое способно нас уничтожить. Чем величественнее противник, тем приятнее победа, не так ли, лорд Талбош?
— Ты думаешь, мы сможем её победить? После того, как наши далёкие предки с трудом удрали из другой части вселенной?
— Хотя бы попытаемся. Другого-то выхода у нас нет, верно? — император подмигнул синту. — Через сутки мы переходим ко второй фазе, Ньялу подобрала самых перспективных лидеров, займитесь ими в первую очередь. Мы достаточно сделали, чтобы они проявили себя, теперь они должны оправдать наши ожидания.
— И всё же, — Тойо замялся, — на поверхности остались Дэн и Йолана. Мы можем их как-то выдернуть оттуда?
— Нет. Советник Доушем сообщала, что Дэн захватил бывшую базу обеспечения, у него была возможность покинуть планету до того момента, как му-анг её закрыли. Он этим не воспользовался, а сейчас ему ничем не помочь. Но если ему повезёт — а я почему-то думаю, что ему повезёт, то мы его ещё увидим. И синт-пилота тоже — на нижних уровнях им ничего не угрожает, кроме скуки.
Я не скучал — разведка очень увлекательное занятие, если в душе есть хотя бы капля авантюризма. Мне повезло не наткнуться на надзирателей, пока пробирался к таинственному чёрному зданию через почти четверть территории лагеря. Увиденный на утреннем построении знакомый, который жил со мной в одном блоке, отправился в распределитель, так что и этой встречи избежать удалось.
По моим подсчётам, из того миллиона человеческих особей, что пришельцы прижали к планете, две трети принадлежали к республиканскому флоту. Не салаги вроде меня, закончившие ускоренные курсы охранников и ставшие пилотами по случаю, а настоящие бойцы, закалённые в космических конфликтах, с накопленным опытом войны. Возможно, они где-нибудь там, в других поселениях, подняли восстание, перебили чужих и захватили купол, но здесь конфедератов и бывших заключённых было большинство, а с таким контингентом надеяться было особо не на что. Эти скорее меня прирежут, чем захватчиков.
Приходилось рассчитывать только на себя. Пистолет под куртку, нож, отобранный у бывшего подчинённого — в карман, и главное не подавать виду, что идёшь на разведку. Насвистывая одну из песен, вошедших в моду в поясе астероидов аккурат в месяц моей пропажи, я добрался до цели, и остановился перед левым входом. Что-то подсказывало мне, что через центральный лучше не соваться, а вот один из боковых для проникновения подходил как нельзя лучше. Может быть, тем, что именно левый был открыт, словно именно меня ждали.
Никакого бара внутри здания не было — часть пространства занимали малая военная техника и контейнеры со снаряжением. Видимо, всё, что отбирали у пленных, свозили сюда. Обитатели купола всё это сортировали, приводили в работоспособное состояние и даже испытывали. На проверочных стендах роботы-ремонтники наносили отражающий состав на лёгкие скафы, излучатели и ракетницы были аккуратно сложены и заряжены.
Возле гравиплатформы с кассетами кинетических зарядов возился мой знакомый техник, Дженго. Даже когда я подошёл, он на меня внимания не обратил.
— Эй, ты не выспался? — я похлопал его по плечу.
Бывший техник недоумённо на меня посмотрел.
— Ты кто? — спросил он.
От него шла волна уверенности с ноткой раздражения, которую он сам успешно давил. И никакого намёка на то, что он придуривается.
— Я — Дэн, — пришлось напомнить парню.
 
— Рад тебя видеть, Дэн, — на лице республиканца появилась та же картонная улыбка, как те, что я на утреннем построении наблюдал. — Прости, я тебя не знаю. А сейчас мне нужно идти работать.
Он осторожно обошёл меня, и направился по проходу, где дроны монтировали зарядную станцию.
Для того, чтобы связать воедино все звенья логической цепочки, особого напряжения ума не требовалось. Сначала обработка в распределителе, когда на мозг воздействовали разрядом, потом обработка излучением пирамиды, и как заключительная стадия — непонятная процедура в капсуле. Тут забудешь, как тебя самого зовут, а не только недавнего знакомого. Судя по тому, что сам Дженго говорил, остальные не помнят ничего с того момента, как чужие появились в системе, значит, есть период адаптации — предположим, несколько часов, за который эти воспоминания исчезают. И тогда я тоже должен вот так же ходить и изображать из себя полного придурка, но почему-то всё отлично помню. И в этом заслуга моего таинственного подселенца, который на этот раз сделал что-то полезное — нейтрализовал воздействие, и почему-то не предложил мне поиграть в диверсанта. Может быть потому, что в эту игру, как оказалось, я вполне мог влезать самостоятельно.
Оставалось наконец разобраться, что же такое я подхватил на корабле моего дальнего инопланетного предка, и как эту штуку наконец заставить делать то, что хочу я, а не он. Запоздалое решение, но лучше уж поздно, чем вот как эти остальные пленные, с промытыми мозгами и дурацким выражением лица.
Другую часть помещения занимали обучающие капсулы, именно в такой началась моя карьера охранника, большая часть серых непрозрачных цилиндров была занята, но и свободных хватало. Оставалось только узнать, чему тут учат.
Внутренности капсулы приняли меня как родного, её размеры позволяли свободно двигать руками и ногами, даже подпрыгивать на месте, боязнью замкнутого пространства я никогда не страдал — в космическом боте, где за тонкой обшивкой тебя ждёт вакуум и холод, с такими нервными расстройствами делать нечего.
Послышался гул, сначала очень тихий, он усиливался, и поверхность капсулы вместе с ним начала словно очищаться. Я стоял и одновременно висел среди звёзд, совершенно незнакомых и очень далёких, коммуникационный модуль базы работал, и прогонял информацию через себя, но определить, где я нахожусь, не мог. Гул тем временем распадался на отдельные звуки.
— Дэн, ты нужен нам. Ты нужен нам, Дэн, — шептали звёзды. — Дэн… Дэн…
Звук завораживал. Хотелось закрыть глаза и заснуть, но тут взбудоражился мой подселенец.
— Обнаружено воздействие на долговременную память, — сообщил он. — Провожу анализ возможности слияния.
Может, и вправду кто-то хотел изменить мои воспоминания, не знаю, но то, что они мне в голову залезли — это точно. Стоило присмотреться к любой из звёзд, и я начинал различать планеты. Девять, пояс астероидов между четвёртой и пятой, газовым гигантом, небольшие планеты на дальней орбите, в поясе ледяных астероидов, и многочисленные кометы, пересекающие плоскость эклиптики. Множество Солнечных систем, похожих друг на друга как две капли воды. Казалось, если приблизить изображение ещё чуть-чуть, я увижу купола на Марсе, подлунные города, колонии на Весте и Церере, а главное — населённую людьми Землю.
— И что мне делать? — спросил я симбионта.
— Смотри, — ответил тот.
Ждать долго не пришлось. Над Солнцем появился портал, из которого в систему посыпались эллипсоиды. Они окружали планеты, выстраивались узорами, и похоже, совсем не собирались кого-нибудь уничтожать. Наоборот — непонятно как, но я почувствовал, что жители Солнечной системы рады пришельцам. Постепенно эллипсоиды опускались на поверхность Земли и других планет, выстраивали целые мосты между колониями, население Солнечной системы постепенно увеличивалось, осваивая всё новые и новые области пространства, и вот уже первый звездолёт размером с внушительный астероид отправился через портал к другим звёздам. Со стороны смотрелось так, словно чужие осчастливили людей. Подарили им что-то очень нужное.