Ответные санкции (СИ)

Я пользуюсь успехом у женщин? Далеко не у всех. Зато умею их удивлять. Против Камаллы метод не работает. Она решила ничему не удивляться, даже столь разнообразному заказу.
Прослушка в доме Пьемонта работает и фиксирует активность гаджетов ЦРУ. Пусть шпионы, перемещённые в мир иной, не входят в круг интересов разведки, Лэнгли волнуется — хватит ли у меня наглости потревожить безутешное семейство. Ещё как хватит!
События продолжают разворачиваться с ошеломляющей быстротой.
«Происшествия. Вчера вечером в тёмное время суток на Джордж Вашингтон Мемориал Парквей водитель грузового автомобиля совершил наезд на припаркованную у обочины легковую автомашину марки „Тойота Кэмри“ без габаритных огней. Находившийся в ней водитель Питер Пьемонт от полученных повреждений скончался. Офис шерифа разыскивает свидетелей инцидента и грузовой автомобиль марки…»
— Абсолютно правильный ход, — хвалит конкурентов Саддих Зафар. — Обеспечили свободу выбора, спустить на тормозах как ДТП или «вдруг» обнаружить пулю врагов демократии.
Следующую новацию доставляет Мбвонга — честно украденный школьный альбом у одного из однокашников Пьемонта, они там накорябали друг другу пожелания. Конечно, за годы почерк изменился и ушёл далеко от тинэйджерских каракулей, но лучше, чем ничего.
Ещё через сутки прослушка доносит долгожданный диалог.
— О боже…
— Делла?
— Мама, это письмо от Питера!
— Он жив?
— Нет, ты же знаешь… Господи… Он пишет, что ему угрожает опасность, что ЦРУ планирует…
— Что? Что планирует?
Тёща ЦРУшника подыгрывает до того по нотам, что создаётся впечатление — и ей обещан сертификат.
— Мама, тебе не стоит это знать. Слишком опасно. Ещё здесь приложен код от камеры хранения, там должно быть пятьдесят тысяч долларов, — слышен всхлип. — Питер позаботился о нас на случай своей смерти!
— И утаил эти деньги при жизни, — сварливо замечает пожилая леди, напоминая мою тёщу. — Всё-таки, что там в письме?
Расчёт построен на предположении, что парни из Лэнгли проявят не меньший интерес, чем корыстная старая перечница. Безутешная вдова бежит к машине, чтобы найти утешение хотя бы в пятидесяти килобаксах, а возле письма слышен шорох, после чего оно со скоростью тридцати пяти миль в час устремляется в штаб-квартиру.
Там свирепствует голевой режим. Рыцари плаща и кинжала сдают всё до мелочей — и плащи, и кинжалы, и сигареты, и прокладки. Внутри здания действует компьютерная сеть без электрического контакта с внешним миром. Хакнуть её невозможно никоим образом, если только щупальце хакера не запустить вглубь крепости. И лист плотной бумаги отлично работает щупальцем!
Конечно, он не в состоянии отправлять запросы, пошуровать в базе данных нам не дано. Но и сведения из текущей переписки представляются информационным Клондайком.
Спустя трое суток после безвременной кончины Пьемонта Камалла не скрывает торжества. Сердолик сияет каким-то огненным оттенком: женские глаза способны менять цвет от настроения. Я скромно изображаю ветошь на втором плане. Раз успех — начальница всё классно организовала. А коль постигла бы очередная неудача, у неё оставался сильный ход, свалить провал на глупые советы варяга из Банги, навязанного отцом. В общем, беспроигрышный расклад.
Зная, что периодически нужно удобрять Ясенево, потому что без подкормки ростки их хорошего отношения увянут, я сливаю им чуть-чуть килобайтов об американской агентуре в Москве и в стройных рядах СВР. Ответ следует незамедлительно. Российский атташе по культуре предлагает согласовать грядущее выступление в Юнеско на тему народных промыслов. А какой из промыслов может быть народнее шпионажа?
Через двое суток, когда мне уже давно пора в Африку, и единственным поводом продлить американское заточение подле Камаллы служит ожидание российских культуристов… или культурологов, не знаю, между бронированными створками ворот нашего посольства втискивается чёрный «Мерседес» с триколорами. В качестве главного распространителя гуманитарных ценностей из лимузина вылезает генерал. После протокольного обмена улыбками гость просит уединения с моей персоной, где без обиняков лепит в лоб:
 
— Гена, ты охренел?
Разумеется, употребляет более крепкое слово. Воздерживаюсь от дурацких «а чо такого» и жду продолжения, протянув ему стакан. На донышке плещутся остатки виски.
— Тебя что просили сделать? Ограничить ущерб, причиняемый американцам, пределами разумного. Ты что творишь? Я утром встречался с коллегой из Лэнгли. За истёкшие сутки армия федерации уничтожила тридцать два конголезца, связанного с ЦРУ. Без суда и следствия, их тупо расстреливают на улицах Киншасы. И пятерых грохнули на своей территории. Я понимаю, на войне — как на войне, но в борьбе разведок иные правила! Американцы знают, что изначально ты наш, поэтому запросто начнут мочить русских. Хотя бы для сравнивания счёта.
Биг Босс оставлен без присмотра и распоясался… Завтра же лечу в Банги!
— Степаныч, я только информацию добываю. Про американских крыс в ФСБ и СВР — тоже, кстати.
— Помню. Спасибо. Но крысы — мелочь. Пусть она даст мне погоны генерал-лейтенанта, всё равно мелочь. Речь о недопущении переустройства мира. Американцы, они кто? Добровольные санитары леса. Волков никто не любит, никто не отрицает полезность волков. Вспомни, кого они прижали за последние два десятка лет — Милошевич, Хуссейн, Каддафи, Асад, Бин Ладен. Среди них есть хоть один хороший парень?
Мотаю головой. Я бы перечислил ещё столько же политиков, врагов Америки. О них лишь одно сожаление, что их мирный сон не был прерван «Томагавком». Алжирские друзья Биг Босса из того же ряда. И что с того? Не устраивают не цели — порочны сами методы наказания, о чём вопрошаю генерала.
— Но почему торжество демократии наступает через сотни тысяч трупов нонкомбатантов?
— Волки режут без жалости тех, кого считают баранами. Арабов, славян, если, конечно, они не успели принять гражданство США с приобщением к высшей расе. Но альтернативы нет. Механизмы ООН не действуют. Ядерное оружие способно защитить только немногочисленные государства, им обладающие, и то американцы без проблем грохнули бы какую-нибудь Северную Корею, если бы очередному энтузиасту чучхэ взбрело в голову переступить черту. Поэтому относительный мир на земле способна поддержать только крупная держава, готовая послать мощный экспедиционный корпус на голову врагов демократии.
Честно говоря, не ожидал столь ярого выступления в защиту Штатов. Жду, что он похвалит их за победу в Холодной войне и уничтожение СССР, излишне сурового воплощения российской имперской мощи, но старое гебешное воспитание не даёт углубиться столь далеко. Он замолкает, обличающе смотрит из-под кустистых бровей размера в полбрежнева.
— Генерал, армия России гораздо сильнее, чем в 90-х, Китай вооружился до зубов. Что мешает создать международные силы быстрого реагирования. Раздоры?
— Раздоры — громко сказано. Достаточно отсутствия единства. В Алжире вы подорвали военную репутацию главной армии мира. Обрати внимание, сколько экстремистской нечисти подняло голову. В течение недели вы ослабили другую дубину Администрации — тайные операции ЦРУ. Что вы оставляете американцам? Ядерные удары?
— Мы наталкиваем их проявить чуть больше взвешенности. Спуститься с трона и советоваться по поводу очередной акции с другими державами — с Россией, с Китаем, теперь и с Африканской Федерацией. Если арабов не прикрыть русскими С-600 либо «Африканским ответом», крылатые ракеты и дроны раздолбают любую страну.
— Гена, это твоё частное мнение. Каждый имеет собственную точку зрения на вопросы международной политики, и оно абсолютно никого не интересует. Если процессы не остановить, и в Баминги изобретут, например, защиту от тотального ракетно-ядерного удара с эффективностью процентов девяносто, считай, третья мировая началась.
 
Моя комнатёнка с недопитой бутылкой виски в шкафчике становится на редкость неуютной. Фёдор Степанович прав. И в чём-то не догоняет. Люди — не бараны, частью которых нужно жертвовать ради поддержания волчьего поголовья. Я не могу уподобиться Биг Боссу. Тот выбирает лучший из советов. Я советы слушаю, но имею своё мнение, пусть не представляющее ценности в глазах СВР.