Милая Лэина в логове Змея (СИ)

Мы доплыли до следующей полки, на которой лежал каменный клинок.
– Клинок Отлучения – премерзейшая вещица. Тех, кого не удавалось усмирить жезлом, Лаан отлучали от защиты предков и лишали наследия, брак и другие Связи разрывались. А разорванные Связи, как мы знаем, и не надо спорить!, – добавил он, заметив мою реакцию, – не восстанавливаются. Отлучённые Оиилэ оставались без дома и до конца жизни в одиночестве скитались по океану. Это было ещё до Раскола. Тогда в Бездонном море был только один город – Лаан Гиугин, куда вход им был запрещён навсегда.
– Судя по твоим словам, Лаан и впрямь были жестокими варварами… – я недовольно поглядывала на клинок.
– Так и было, Лэина. Такими их видели все Оиилэ, кроме самого племени Лаан. Только для вас Ругоии – это преступники. Для других же мы совершили благородный поступок и спасли остальные племена от услужения жестоким правителям.
Мы обошли почти весь зал, и моё настроение было уже хуже некуда. Ничего хорошего от последней реликвии я не ждала. Она, как и остальные, должна была доказывать моё «неудачное» происхождение. Собравшись с духом, я воззрилась на лежавшее на полке оружие.
– Кинжал Отказа. Я даже удивился, что они его из сокровищницы по такому поводу достали. Вообще он не здесь хранится.
– И какие же злодеяния совершали мои предки с помощью этого кинжала? – спросила я, на самом деле совершенно не желая слушать ответ.
– Разбивали браки, – сказал Омин, наблюдая за моим удивлением. – Если им кто-то нравился, они вынуждали его пройти обряд Отказа. Брак расторгался, Связь, если она была, разрывалась, и вот объект их симпатии уже свободен для новых ухаживаний.
– Глупости! – я была возмущена услышанным. – Лаан не страдали недостатком внимания противоположного пола.
– Неужели? Ты думаешь, каждый Оиилэ мечтал породниться с непредсказуемыми, кровожадными и жестокими наследниками королевских родов? Нет, Лэина. В очередь они не выстраивались, это точно.
Я хмыкнула и обернулась, ища взглядом Рагавурра.
– Я не жду, что ты сразу примешь мою сторону. Просто обещай подумать.
Я промолчала, продолжая высматривать своего спутника в толпе. Но моё молчание рождалось не из равнодушия, а из внутренних сомнений. Его рассказ задел меня за живое, заставил усомниться в правдивости истории, которую в Улиан Гиугин нам преподавали с самого детства. Мне нужно было обдумать услышанное, но только дома. Не сейчас.
– Прости, Лэина. Я знаю, что обещал тебе интересный вечер, а сам начал рассказывать страшилки из прошлого. В качестве извинения, позволь показать тебе внутренний двор. Он находится как раз под центром Защитного покрова, и иногда в нём можно увидеть не только лунный свет, но и сияние звёзд.
Я уже собиралась отказаться от такого необдуманного предложения – двум Оиилэ, которых подозревали в тайной связи, не стоило оставаться наедине – но в этот момент, наконец, увидела в дальнем конце зала знакомую рубашку Рагавурра. Он вальяжно с кем-то разговаривал. Я отплыла в сторону, чтобы рассмотреть его собеседника, и, как только мой взгляд упал на расшитый жемчугом женский топ, сердце в груди забилось быстрее.
Я застыла, как вкопанная.
– Лицо у неё какое-то слишком знакомое, – сказала я, задумчиво изучая собеседницу моего «избранника».
– Это Амэл, одна из предложенных Рагавурру невест. Они, как и я, не теряют надежды…
Я кивнула и продолжила наблюдать за ними издалека. На секунду мне показалась, что Рагавурр взглянул в мою сторону, но, внимательней приглядевшись, увидела лишь то, как сосредоточенно он слушал свою девушку в расшитом топе. Она, оживлённо жестикулируя, раскачивалась будто на волнах, то и дело приближаясь к Рагавурру вплотную и «нечаянно» касаясь его руки. От Амэл ничего хорошего ждать мне не стоило, но и сам Рагавурр не торопился от неё отстраниться.
В какой-то момент он повернулся к столу, деловито взял с него шпажку, ту самую, которой угощал недавно меня, с угрём из Песчаного города, и протянул собеседнице. В мгновение моё спокойное выражение лица превратилось в гримасу боли и отвращение. Для него я была ничем не лучше этих претенденток, он даже обхаживал нас одинаково.
 
До боли знакомая картина вызывала во мне такой же знакомый гнев. Мир вокруг, казалось, перестал существовать, звуки доносились откуда-то издалека, а я продолжала наблюдать, как мой спутник любезничает с другой девушкой. Неуместная! Неуместная и глупая ревность! Я покачала головой, пытаясь совладать с собственными чувствами.
– Лэина, с тобой всё в порядке? – обеспокоенный голос Омина вернул меня к реальности.
Я с трудом оторвала взгляд от неприятного зрелища у стола с едой и взглянула на Омина. Возможно, позже я пожалею о своём решении, но сейчас… Сейчас мне хотелось ответить Рагавурру и воздать ему сполна. И желание моё было настолько сильным, что я даже была готова воспользоваться добротой Омина.
– Нет, мне немного нехорошо, – прошептала я, изображая усталость. – Если во внутреннем дворе найдётся хотя бы одна лавочка, то я с удовольствием на неё взгляну.
– Лавочка найдётся! – воскликнул Омин довольно и взял меня под руку, но тут же отпрянул и начал удивлённо разглядывать своё раскрасневшееся, как от ожога, запястье. – У тебя браслет нагрелся! – он ещё раз осторожно коснулся браслета на моей левой руке.
От браслетов Мэгирр действительно расходилась рябь нагревающейся воды, однако я для этого не прикладывала никаких усилий.
– Не обращай внимания, – сказала я, положив Омину руку на плечо и постаралась задержать её там как можно дольше.
Омин кивнул и повёл меня к раскрытой раздвижной двери. Пока мы плыли, чей-то взгляд жёг мне спину, и я догадывалась, кто мог так пристально на меня смотреть. Желая раззадорить наблюдателя ещё больше, я «невзначай» прижалась к Омину бедром.
Тут же вокруг нас в воде появился сладковатый привкус. Кажется, кому-то не очень нравилось моё поведение. Когда мы уже приблизились к двери, ведущей во двор, мою правую ногу ухватил поток воды, дёргая назад. Ехидно улыбаясь, я с силой топнула ногой, разрывая путы, и осторожно взяла Омина за руку, стараясь не прикасаться к нему браслетом.
– Да ты и сама горишь, – сказал он, слегка сжимая мои пальцы.
Горело у меня всё внутри знатно. И успокоить этот пожар могла только ярость, которую я увижу в глазах Рагавурра, когда вернусь из этого уединённого дворика под руку с Омином.
Внутренний двор оказался довольно пустынным прямоугольным пространством, к которому вели несколько дверей из разных залов. Вдоль стен на почтительном расстоянии друг от друга были расставлены каменные лавочки, к одной из которых мы и направились.
Омин сначала сел совсем близко от меня, но снова задел один из браслетов, до сих пор раскалённых, и отсел подальше.
– Как и думал, нам повезло! – воскликнул он, показывая на светящийся купол Защитного покрова. – Видишь эти мерцающие точки? Это пойманный покровом звёздный свет.
Я подняла голову и стала всматриваться в необычное мерцание. Покров в Улиан Гиугин собирал только лунный свет, поэтому сейчас даже лёгкое неравномерное мерцание звёздных точек приводило меня в восторг.
– Ты когда-нибудь видела настоящие звёзды?
– Нет, – ответила я, продолжая разглядывать искусственное небо над головой.
– Я думал потомки Лаан могут подниматься на поверхность…
– Не все. И никогда не угадаешь, кто из нас может дышать воздухом, а кто нет. Но я обязательно – Обязательно! – попробую подняться.
Моё восхищение было прервано вспышкой открываемой Связи, но я не дала Рагавурру сказать ни слова и, пользуясь кипевшей во мне силой, захлопнула Связь, едва она открылась. За этой попыткой последовала ещё одна, и снова неудачная. Затем ещё одна и ещё одна. И с каждым повторением удовольствие от сопротивления во мне лишь росло.
 
Я знала, если Связь откроется по-настоящему, Рагавурр с лёгкостью сможет приказать мне, и я не смогу ослушаться. Но если он не откроет Связь, то о каких приказах может идти речь?