Маска юности. Жизнь в Нью-Йорке (СИ)

Но мы отвлеклись... Я ведь, хотела рассказать, как в моей жизни появился Оливер.
Второй раз мы встретились случайно.
Только-только начался март. В Нью-Йорке было ещё холодно и даже снежно. Я забежала в Старбакс после визита к Лизе (мы закончили работать над айсбергом на шее). Моя супермодная бордовая кожаная куртка погоде не соответствовала, и мне просто хотелось погреться. У меня были взъерошенные влажные розовые волосы, повязка на шее и круги под глазами от бессонницы (прописанные таблетки дали довольно неприятный побочный эффект). А у стойки ждал свой кофе и мило болтал с баристой ОН. Как всегда элегантный и прекрасный Оливер Мёрфи.
Только он меня не узнал. А я и не стала привлекать к себе внимание. Оливер забрал кофе и сделал пару шагов к выходу, когда услышал мой голос.
— Капучино венти, пожалуйста, — постукивая зубами, обратилась я к девушке за стойкой.
— Для кого будет готовиться напиток? Вам здесь или с собой?
— Здесь. Для Сэм...
— Саманта? — удивлённо перебил меня Оливер. Он вернулся к стойке. — Саманта Коул? Глазам своим не верю!
— О боже, Оливер! — я приветливо улыбнулась. — Только я больше не Коул... Теперь я официально Баркер.
На его лице отразилось полное непонимание причин смены фамилии. Он нахмурился и поинтересовался:
— Объяснишь всё старому другу прямо сейчас или у тебя есть дела поважнее?
Сначала я хотела отказаться. Все те месяцы, что прошли с моего отъезда из Лос-Перро, я только и делала, что вновь пыталась затолкать прошлое поглубже. Терапевт, конечно, хотела, чтобы я перестала бегать, а проблемы проработала и отпустила. Но я сопротивлялась. Мне хватало переживаний в моём настоящем, чтобы переживать из-за разбитого сердца и несостоявшегося романа в прошлом. Но сейчас я была психологически стабильна (вроде бы). Счастлива. Радовалась жизни. Так почему бы не рискнуть и не пообщаться со старым другом. Тем более что он один из немногих, кто знал о том злополучном контракте.
Поэтому я кивнула и предложила взять пару пирожных — разговор мог выйти долгим.
Мы просидели вместе весь его обед. Оливер рассказал, что расстался с невестой, получил работу в Нью-Йорке и переехал. Здесь у него совсем нет друзей и вечерами ему одиноко. Я поведала о сложностях с Маской. Потом мы обменялись телефонами, и Оливер убежал.
Я была уверена, что он никогда не напишет. Но... он прислал сообщение в этот же вечер. Приглашал в какой-то модный бар. Я напомнила ему, что хоть и выгляжу старше, но по документам ещё слишком маленькая. Тогда он предложил сходить в чудное кафе-мороженое недалёко от его работы. Я посмеялась и согласилась.
Как-то так всё и началось.
А дальше... Кафешки. Прогулки в центральном парке. Километровые переписки. Мы проводили почти все вечера вместе. С Оливером было всегда легко, уютно и весело. Мы будто снова были в школе и не расставались на пятнадцать лет. Разговоры. Разговоры. Разговоры.
Именно Мёрфи уговорил меня принять участие в медицинском исследовании сильного омоложения Маской. Портер был счастлив, как и его знакомые врачи: у них-то уломать меня не получилось. Именно Оливер уговорил меня не брыкаться и пойти в колледж снова.
Рядом с ним я ожила и расцвела, как говорили мне друзья. По словам терапевта, я раскрылась, и лечения пошло гораздо быстрее. И да, к Лизе я тоже больше не ходила. Не было необходимости. Оливер помог мне найти иные способы закрепить себя в этом мире, и я ему за это безумно благодарна.
Но! Но опаздывать на два часа на устроенное им же свидание — это свинство. И никакая помощь в прошлом этого свинства не искупит.
В итоге я сдалась. Пересела за столик для одного и заказала еды. Ходить весь вечер голодной из-за отсутствующего парня в мои планы не входило. Сытая и подобревшая, я написала Оливеру, что еду домой. Вызвала такси и через несколько минут уже сидела на заднем сиденье Убера.
Только домой меня машина не отвезла. Нет, дело не в маньяке-водителе. Просто я по привычке местом назначения выбрала кафе у больницы. Я люблю начинать своё утро там, поскольку провожу львиную долю времени в госпитале Колумбийского университета: индивидуальные подготовительные занятия, приём терапевта и, конечно же, исследования.
 
В окнах кофейни ещё горел свет. Стулья уже перевернули. Моя знакомая Бренди увлечённо махала метлой, собирая мусор. Её напарник Джейк стоял снаружи и курил. «А почему бы не выпить последнюю чашку кофе?» — подумала я и вылезла из такси.
— Привет, Джейк!
— Виделись, — устало улыбнулся он.
— Вы уже закрылись? Или я всё же успею перехватить чашку капучино от лучшего баристы Нью-Йорка?
— Всё что угодно для постоянного клиента, — рассмеялся парень, выбрасывая окурок в урну.
Я просияла и поспешила за ним внутрь.
— Бренди, опять ты выполняешь всю грязную работу? — притворно возмутилась я. — Совсем Джейк от рук отбился.
— Лучшему баристе не пристало мусор собирать, — горделиво сообщил он.
— Ага, ему пристало его выносить! — отозвалась девушка. — Я как раз подготовила тебе три мешка. Развлекайся!
— Не раньше, чем угощу посетителя лучшим капучино в городе!
— Вынеси мусор, Джейк! Кофе никуда не убежит. А ты заболтаешься с Сэм и забудешь.
Парень вздохнул, развёл руками и ушёл за чёрными мешками.
— Что-то ты сегодня поздно. Задержали в больнице? — поинтересовалась Бренди.
— Нет, — улыбнулась я. — На автомате вызвала такси сюда. И раз уж приехала, то решила зайти. Я известный любитель выпить кофе на ночь глядя.
— Ясно, — кивнула она, и вернулась к метле, но тут же воскликнула: — Кстати! У меня для тебя кое-что есть.
Мой удивлённый взгляд был ей ответом.
— Сегодня один парень расспрашивал про тебя.
— Какой парень? — осторожно уточнила я.
— Высокий, светловолосый, накаченный.
Исчерпывающее описание, ничего не сказать. В городе миллион таких парней.
— О чём спрашивал?
— Часто ли ты тут бываешь. Когда. Знаю ли я, как тебя зовут. Он был такой обаятельный... Но ты не подумай, я ничего такого не сказала! Ответила, что ты со своим бойфрендом частенько приходишь, но я не обращала внимания, когда именно. Мне не хотелось быть грубой. Но я постаралась сразу дать понять, что искать встречи с тобой нет смысла.
— Спасибо, Бренди! — искренне поблагодарила я.
— Правда, это не слишком помогло. Он попросил передать тебе записку, если я вдруг увижу тебя снова. Держи, — она вытащила из кармана бумажку и протянула мне. — Я не хотела брать, но красавчик подмигнул и положил десятку в банку с чаевыми.
Девушка виновато улыбнулась.
— Ничего, — подбодрила её я. — Передать записку — не криминал. Вряд ли там что-то опасное для жизни. Всё равно, спасибо.
Вернулся Джейк и с возгласом: «Один капучино для Саманты!», встал к кофемашине.
Я посмотрела на бумажку у себя в руке и прикусила губу. Сердце предательски забилось чаще, а ладони вспотели. Выкинуть или развернуть? Выкинуть или развернуть? Решить я не смогла и просто сунула её в карман.
***
Я пришла домой в начале двенадцатого. В квартире было пусто и темно: Оливер с работы ещё не вернулся. Телефон тоже молчал.
«Дома. Открывай сам». — отправила я и пошла раздеваться.
Смыла макияж. Душ. Сложила вещи для прачечной. Побродила по квартире. Съела яблоко.
А мысли каждый раз возвращались к записке.
Без сомнений, её написал Райан. Кто бы ещё стал расспрашивать обо мне? Но что он мог там написать?
Я достала бумажку, положила на стол и долго на неё смотрела.
— Ну же, Сэм! Это же не ядовитая змея. Она не кусается! — вслух подбодрила я себя. Выдохнула и открыла.
 
«Видел тебя сегодня. Синие волосы — класс! Если ты в городе надолго — позвони. П.С. На случай, если ты потеряла мой номер — вот он». И набор цифр, которые до сих пор хранятся в моём старом телефоне.
Что я испытала, прочитав записку? Честно? Я не знаю. Сердце на секунду замерло, а потом забилось, как обычно. Приступ паники не случился. Перед глазами всплыло его загорелое улыбающиеся лицо. Я тяжело вздохнула.