Маска юности. Жизнь в Нью-Йорке (СИ)

Часов в шесть вечера я сидела в своей комнате и заполняла эту пустоту внутри мороженым. Шоколадным. Клубничным. Мятным. Зубы уже болели от холода, а я всё не могла остановиться.
И тут ко мне постучали.
За дверью оказалась моя соседка Карен:
— Привет, Сэм. Там внизу какой-то красавчик с тортом и цветами ищет тебя. Его не пустили внутрь, а ты не берёшь трубку. Он умолял выманить тебя наружу. Мне удалось?
— Ещё как!
Я швырнула ложку на кровать, накинула толстовку поверх пижамы и помчалась вниз. Мёрфи со своим красивым жестом у дверей общежития совсем не к месту. Не хватало ещё, чтоб они встретились с Райаном!
Я вылетела из дверей и едва не сшибла Оливера. Он и правда купил большущий букет роз и мой любимый торт из кондитерской рядом с домом. Явно подготовился.
— О, а ты быстро! — улыбнулся он. — Даже переодеваться не стала.
— Зачем ты здесь? — грубо спросила я, осматривая толпу студентов за его спиной.
— Чтобы извиниться и помириться, — Оливер чуть тряхнул цветами и улыбнулся. Но улыбка вышла очень искусственная.
— С каких пор ты для применения используешь цветы и сладости?
— Просто, мне показалось, что немного физического подкрепления моим извинениям не помешает.
— Оливер, я ценю твою попытку, но это пошло... — я наморщила нос. — Не помогло. Я всё ещё злюсь.
— Прости! Прости! Прости! Я готов на всё, чтобы загладить свою вину.
— И это я тоже ценю, правда. Но в этом тоже нет смысла. Нам ничего уже не поможет, — я избегала смотреть Мёрфи в глаза, а вместо этого обшаривала взглядом людей, гуляющих вокруг.
— Родная, я понимаю, ты обижена, но может не стоит рубить сгоряча?.. Саманта, да кого ты там высматриваешь! — возмущённо воскликнул он.
Я замерла и всё же посмотрела на него. Вид у мужчины был весьма расстроенный и растерянный. Поэтому я предложила:
— Может, пройдёмся? — не дожидаясь его ответа, забрала у него цветы и зашагала прочь от общежития. Оливеру оставалось только подчиниться.
В молчании мы прошли вглубь небольшого скверика. Вечерний холодный вечер выгнал с лавочек всех студентов, так что место для приватного разговора было идеальное. Главное — не стучать зубами.
— Давай начнём разговор ещё раз, — выдохнув облачко пара, сказала я. — Оливер, спасибо, за цветы!
— Не за что, Сэм. Я действительно пришёл, чтобы извиниться. Я поступил по-свински, не предупредив тебя, что останусь в офисе на выходные. И когда не пришёл в клуб тоже. Я очень хотел, но это было выше моих сил.
— Я принимаю твои извинения, но моего решения это не изменит. Оливер, нам нужно расстаться.
— Но почему? — в голосе Мёрфи было столько отчаяния.
— Потому что я больше так не могу! Я устала делить тебя с работой. Мы пытались все исправить, но ничего не выходит. Ты, работа и я — худший любовный треугольник. Неразрешимым! Я не могу и не хочу заставлять тебя бросить работу, но и оставаться вместе не могу. Потому что это тупик! Стагнация! Болото! Называй как хочешь! Увы, в нашей паре нет, и не может быть развития. Да, прошедшие полгода были едва ли не лучшими в моей жизни. Ты столько сделал для меня! И я безумно тебе благодарна. Ты всегда был моим лучшим другом, и остаёшься им до сих пор, — у меня дрогнул голос, и в глазах защипало, но я собрала всю волю в кулак и продолжила: — Но я тебя не люблю. Мне всегда с трудом удавалось определить, что именно я испытываю к людям. И вот теперь я, наконец, поняла. Прости, что мне потребовалось для этого столько времени.
Я закончила и принялась расшвыривать носком кроссовка листья под ногами. Посмотреть на Оливера у меня просто не хватало духу, и чем дольше он молчал, тем страшнее мне становилось.
— Я знаю это, Сэм. И всегда знал, — через бесконечно долгую паузу грустно сказал Мёрфи.
— Что? Как? — его слова меня просто шокировали, хотя и принесли некоторое облегчение.
— Саманта, я, может, и небольшой специалист в межличностных отношениях, но тут и моей квалификации хватило. Ты всегда была слегка отстранённой. Порой казалось, что ты и вовсе не со мной. Но я списывал всё на последствия депрессии. Наверное, мне просто хотелось верить: когда ты выздоровеешь, то изменишься. Сможешь полюбить меня так же, как и я тебя. Но своё признание ты так ни разу и не сказала.
 
— Неправда! — перебила его я и тут же прикусила язык. Он прав, пусть и неосознанно, но я избегала этого слова как огня.
— Пожалуй, нам стоило завести этот разговор ещё пару месяцев назад. Но в промежутках между ссорами было ведь так здорово, правда? Вот мы и старались не обращать на всё это внимание.
Я тяжело вздохнула и подняла на Оливера глаза. Он посмотрел на меня в ответ и слегка улыбнулся.
— Мы могли бы ещё вечность притворяться, да? Убеждать самих себя, что мы идеальная пара?
— Ага, — согласилась я. — Но мы далеко не идеальная. Оливер, ты мне очень и очень дорог. Я хотела бы и дальше иметь такого друга, как ты. Но нам нужно расстаться и двигаться дальше. Так будет лучше для каждого из нас.
Мужчина кивнул.
— Сэм, раз уж сегодня у нас день откровений, я хотел бы спросить. У тебя уже кто-то есть?
«Ох, что б его!» — выругалась про себя я. Но вопрос был ожидаем. Как на него отвечать? Правдой, конечно!
— Мне ужасно стыдно, но мне нравится, один парень, — неуверенно начала я. — Только я понятия не имею, какие у нас отношения. Объясниться с ним будет... непросто. Но когда у меня хоть что-то в жизни было легко? — усмехнулась я. — Мне ужасно стыдно, что так получилось. Поверь, я этого не планировала. Я старалась избегать чувств к нему, как могла. Но...
— Сердцу не прикажешь, — закончил за меня Оливер. — Чёрт, я хотел бы злиться на тебя за это, но не могу. Сам ведь тебе изменял с работой и не раз, видел, как меняется твоё отношение ко мне, и даже не пытался с этим что-то сделать. Можно сказать, я сам подтолкнул тебя к этому! Какие уж тут обиды. Что ж, надеюсь, у вас с Райаном всё получится.
— Стой, ЧТО? — охнула я. — При чём тут он?
— Ну я ведь правильно догадался, да?
— Да, но как? — я всё ещё не могла поверить в услышанное.
— Я давно подозревал, что-то подобное, но пазл сложился только что. Я всё не мог понять, почему ты так нервничала и переживала из-за вашей встречи и вашего будущего общения. Зато теперь всё встаёт на свои места! Райан был влюблён в тебя ещё в школе, и ты, видимо, тоже к нему что-то испытывала. И ты боялась, как это общение теперь в тебе отзовётся. А я, дурак, ещё к нему подталкивал. И вот теперь пожинаю плоды собственной глупости, — Оливер горько усмехнулся.
— И это всё? — удивилась я. — Никаких сцен ревности, криков и обвинений?
— Сэм, ты серьёзно этого хочешь? — мужчина тяжело вздохнул.
— Но... так просто... — я не могла подобрать слов, чтобы описать моё недоумение. — Я думала... Если любишь, то будешь бороться...
— Хм, а мне всегда казалось, что бороться за человека, который тебя не любит и спокойно говорит об этом — это насилие. А я, знаешь ли, против насилия. Ты права, наши отношения уже ничего не спасёт. Нужно расходиться.
Этот тихий спокойный голос — Оливер во всей красе! Он и правда ненавидит разговоры на повышенных тонах, пассивно-агрессивные пикировки и эмоциональный шантаж. Мёрфи с избытком хлебнул этого в своей семье и теперь не позволяет такого же поведения с другими. Обычно меня это крайне раздражало, потому что он походил на какого-то робота. Но сейчас... сейчас это мне было даже на руку.
— Мне жаль, что все так получилось, — искренне сказала я.
— Мне тоже, — кивнул он. — Ну... Мне потребуется какое-то время, чтобы переварить этот разговор. День, два, неделя... Но... Но я не хочу терять контакт: мы и правда всегда были лучшими друзьями, и стоило бы ими остаться. Ну или хотя бы попытаться. Пока, Сэм! Я тебе позвоню.
 
Он встал, поставил торт на лавочку и замер в нерешительности.
Я тоже встала.
Мы обнялись.
И каждый пошёл своей дорогой.
Я на автопилоте возвращалась на свой этаж. Внутри меня была пустота. Всеобъемлющая и всепоглощающая, будто в сердце завелась крошечная чёрная дыра. Я никогда раньше не испытывала ничего похожего. Мне отчаянно хотелось плакать, да только ни слезинки я выдавить из себя не смогла. Пустота поглотила всё!