Маска юности. Жизнь в Нью-Йорке (СИ)

Я уже обнимала подушку и приготовилась уснуть, когда лежащий ко мне спиной Оливер внезапно спросил:
— Кстати, я так и не понял, а где вы встретились?
— С Райаном? В центральном парке. А что?
— Да нет. Ничего. Просто было интересно, как же вы всё-таки умудрились пересечься.
— Случайно, как и с тобой. Мне вообще везёт на случайные встречи, ты же знаешь.
— Это точно, — задумчиво протянул он, но мой уставший мозг значению этому не предал. — Спокойной ночи, родная!
— Спокойной! — я, не поворачиваясь, погладила Оливера по бедру и почти мгновенно заснула.
  
Глава 3
 
23 июля. Пятница
Разговор с Райаном оставил в душе щемящее чувство вины и потери.
Прошло восемь месяцев с нашей последней встречи. Я надеялась, что давным-давно переболела им, и мне абсолютно всё равно есть в моей жизни Кросс или нет. Надеялась, что мне будет безразлично обижается он на меня, злится или ненавидит. Но как же плохо я себя знаю!
Вспоминаю его последний брошенный на меня взгляд, и мурашки по коже. Презрительный и холодный, будто я совершила чудовищную подлость и подорвала его веру в людей. Хотя чему я удивляюсь? Всё именно так и было. В мгновение ока из пропавшего лучшего друга я превратилась в обманщицу. Коварную манипуляторшу! Нужно быть честной: я бы тоже себя ненавидела за такое. И нет ничего удивительного в том, что Райан больше никогда не захочет меня видеть.
Но он написал всего через четыре дня.
В этот раз обошлось без идиотских подкатов.
«Приходи к главному фонтану в Центральном парке в двенадцать. Нужно поговорить».
Сухо и по-деловому.
Конечно, идти на встречу мне было страшно. А кому бы не было? В понедельник мы расстались на очень плохой ноте, и если бы мне плюнули в лицо при встрече, я бы не удивилась. К счастью, обошлось без этого.
Райан сидел на бортике фонтана и блуждал безразличным взглядом по людям вокруг. Но стоило ему меня заметить, как он преобразился: лицо стало напряжённым, взгляд жёстким. Эх, а на радушный приём никто и не рассчитывал.
— Здравствуй, Райан! — я решила вести себя сдержанно и немного отстранённо. Вряд ли мы теперь хотя бы просто друзья.
Ответного приветствия я не получила — только пристальный холодный взгляд. Потом парень поднялся и коротко бросил: «Прогуляемся!». Мне оставалось только подчиниться.
После десяти минут блужданий по парку в мучительном молчании, Райан наконец-то остановился у одинокой скамейки на берегу пруда. Сел. Поднялся. Потоптался на месте и принялся ходить туда-сюда. Я осторожно присела на край. Ожидание хоть каких-то его слов убивало, поэтому я рискнула начать разговор сама:
— Зачем ты меня позвал?
Парень остановился и пристально на меня посмотрел:
— Мне нужны подробности.
— Какие? О контракте? Может лучше спросить об этом у твоих родителей?
— Мне неинтересно, что скажет моя мать, — мгновенно вспылил Райан. — Эта женщина готова на всё, только чтобы добиться желаемого. Она даже не признала своей вины! Не понимаю, почему ты так расстроен, Райан! Мы ведь любим тебя и хотем как лучше! — он довольно похоже изобразил миссис Кросс. — Тьфу!
— Ну... может и правда хотели? Она ведь тебя любит... — осторожно подала голос я.
— Ой, не надо! Вот только не надо её защищать! Моя мать — бессердечное чудовище! Единственный человек, которого она любит — это она сама. Потому что ни один нормальный родитель так бы не поступил. Вот твои бы поступили? — он глянул на меня, но ответить не дал. — А! Кого я спрашиваю! В любом случае, даже тебе я готов верить больше, чем ей. Поэтому давай! Рассказывай!
— О чём конкретно?
— Обо всём! О себе. О контракте. О твоих родителях. Они вообще существуют? Та рыжая дама на самом деле твоя мама?
— Нет, она не моя мама. Такая же сотрудница агентства, как и я.
— Агентство! У вас целое агентство! — саркастично воскликнул Райан. — И что? Часто вас нанимают следить за несчастными школьниками?
— Не знаю. Я не единственный сотрудник. Но в моей практике такой случай впервые.
 
— Ладно, неважно, — отмахнулся он. — Мне неинтересно сколько ещё жизней поломали, такие как ты. Выкладывай, Баркер! Я жду.
И я рассказала. Про то, как меня наняли. Как меняли внешность Маской. Как состряпали легенду на коленке. Как отправили в школу и велели добиться хороших отношений. Про то что мне приходилось писать еженедельные отчёты. И прочее, и прочее.
Райан слушал меня молча. В середине рассказа сел на скамейку, схватился за голову и слушал дальше.
Все прошедшие месяцы я боялась, что когда-нибудь настанет день, и я встречусь с людьми из Лос-Перро. С Райаном. И мне придётся объясняться, ведь меня лишили главного преимущества — анонимности после окончания задания. Но вот я здесь. И мне не страшно! Я чувствую облегчение: хотя бы одному человеку больше не нужно врать.
— Если у тебя ещё есть вопросы — задавай, — закончила я.
Вновь воцарилась тишина на несколько минут. Я думала, он захочет узнать ещё какие-то детали контракта, но он спросил:
— Скажи, Саманта, какого это смотреть в глаза другу и врать в каждом слове?
Повернулся и пристально посмотрел на меня.
— До этого задания мне было совершенно всё равно. Я никогда не привязывалась к людям, которых встречала. Но с тобой всё было по-другому. Тебе я почти не врала.
Райан пренебрежительно фыркнул.
— Для меня этот контракт был одним сплошным стрессом. Я никогда не делала ничего подобного раньше. Поэтому вместо того, чтобы придумать что-то совершенно новое, я просто осталась собой. Да, приходилось менять имена, места действия и прочие незначительные детали. Но все истории, все эмоции — всё было моим. Ужасный парень в прошлой школе? Отношения в колледже, которые едва не стоили мне жизни. Моя любовь к футболу? Так я и правда занималась им в средней школе. Я правда ненавижу скорость и всё, что с ней связано. Я не люблю вечеринки. Зато люблю компьютерные игры и комиксы. Не веришь? Ну так посмотри на мои руки! Стала бы я делать татуировку с Человеком-пауком, если бы это увлечение было просто частью легенды? Готовка. Книги. Музыка. Всё моё. Настоящее!
— Пламенная речь, — ответил парень. — Но всё равно верится с трудом.
— Ну а что ещё ты хочешь услышать? Что я получала истинное удовольствие каждый раз, когда мне приходилось водить тебя за нос?
— Вот в это я бы легко поверил, — усмехнулся он.
— Могу тебя расстроить: это не так, — холодно отозвалась я. — Если помнишь, я была довольно скрытная. Не хотела о себе ничего рассказывать, и почти ни с кем не общалась. И не потому, что это было частью образа, а потому что мне не хотелось слишком много врать. Равно как и рассказывать о себе правду всем подряд. Но тебе мне хотелось довериться. Ты стал моим другом, и я старалась быть им для тебя.
— Херня! Полная херня! — пренебрежительно бросил парень. — Если б мы были друзьями, ты бы не пропала после моего отъезда. Ты бы мне всё рассказала.
— Райан, я не могла! Я действительно не могла. После это контакта на меня свалилось море проблем! На работе! Со здоровьем! Прости, но я не думала, что мы когда-нибудь встретимся снова, поэтому решила позаботиться о себе. И кстати, о дружеской верности. Помнишь день, когда приехали твои родители? Мы сидели у тебя в комнате, разговаривали про проект, колледж, стипендию. И тут пришла твоя мама... — я запнулась, вспоминая, что предшествовало её приходу, но всё же продолжила: — Видимо, она слышала часть нашего разговора. Потому что перед самым моим уходом, она устроила мне допрос. Что мы делали вдвоём? О чем говорили? Я не сказала ей ни слова. Отделалась общими фразами про подростковые разговоры. Но тебе это всё равно не помогло. Зато она начала сомневаться в моей честности и профпригодности. Ещё бы! Я посмела утаить от неё подробности частного разговора!
 
Кросс сидел напряжённый и сверлил взглядом траву под ногами.