Черными нитями (СИ)
— Тебе ли не знать, что любой предатель рано или поздно попадает в Чёрный дом. А наша магия так легко развязывает языки. Совет ждал, что король Рис просто признается в связях с Детьми Аша. Но этот малый оказался куда опаснее, чем мы думали. Что же, ему есть за что мстить, — Ригард пренебрежительно улыбнулся. Нелан сразу напрягся. — Наши сведения о том, что арлийские наёмники подплывают к берегам Арлии, подтвердились, поэтому мне пришлось сделать небольшое объявление. Эти наивные курочки сначала даже не поняли, что случилось, а потом опять устроили в курятнике переполох, — В-Бреймон взмахнул рукой и устало прикрыл глаза.
Рейн растерянно посмотрела сначала на него, затем на Нелана. Неужели Совету недостаточно признания Риса? Они могли обнародовать его слова, судить, а затем казнить. Дорога для нового короля открыта, всё. Зачем им понадобилась настоящая война? Или Рис действительно связался с Детьми Аша? Нет, явно нет. Вир говорил иначе. Но к чему Совету война? Это же дорого. Или война нужна была только В-Бреймону?
Аст прижал руки к вискам, закрыл глаза и покачал головой. Рейн пожалел, что сам не может сделать так же. Вместо этого он опять изобразил привычную многозначительную улыбку и ответил:
— Если в курятнике переполох, надо запереть всех кур по клеткам, чтобы они не убежали. Кир В-Бреймон, что я могу сделать?
— Ты всё понимаешь, Рейн, — Ригард довольно улыбнулся. — Кажется, мы не ошиблись, Нелан? — В-Бреймон хохотнул.
Рейн напрягся. Всё шло по плану, но глава не торопился сказать то самое слово — назвать роль, которую приготовил для него.
В-Бреймон сделался серьёзным и крепко сцепил руки в замок.
— Начинается война, и сегодня или завтра Совет объявит лицийцам о надвигающейся опасности. Угроза исходит не только от наёмников. Опасаться нужно Детей Аша — им может оказаться любой из нас. Инквизиция не должна остаться в стороне. Мы выследим тех, кто стоит за заговором. Но для тебя, Рейн, у меня будет особое задание.
Инквизитор с готовностью подался вперёд.
— Во многом в пользу того, чтобы я выбрал тебя, послужило твоё прошлое — ты перестал быть практиком всего полтора месяца назад, — Ригард сделал паузу и продолжил. — После того, как в зале остались только члены Совета, я объявил ещё одну новость. Король сбежал. Дети Аша помогли ему. Мы не знаем, где прячется Рис. Ты должен узнать это, найти его и убить. Тебе надо опередить других. Ты понимаешь о чём я?
Рейн медленно кивнул. Сбежал. Как же. В-Бреймон наверняка припрятал его до поры до времени, чтобы в нужный момент выпустить, как циркового зверька на потеху публике, и его смертью завершить войну.
И тот, кто убьёт короля-предателя, сразу станет героем в глазах народа.
А будущий король и должен быть героем.
Рейн с отчаянием переглянулся с Астом. Он столько раз убивал виноватых и невиновных, тех, кто по-настоящему вставал на пути, и тех, кто оказался там случайно. Так почему сейчас ещё одно убийство стало его беспокоить?
— Ты согласился на всё это, чтобы прекратить жертвовать другими, а получается иначе, — произнёс демон и отвернулся.
«Это последний раз!» — хотел крикнуть Рейн. В животе появился неприятный холодок. Не последний. Никогда для него убийство не станет последним. Он — инквизитор, и это слово будет преследовать точно так же, как и «ноториэс».
Рейн снова переглянулся с Астом. Как выполнить приказ В-Бреймона, не отказаться от плана Вира и сохранить королю жизнь?
В-Бреймон устремил на него тяжёлый, испытывающий взгляд. Рейн понял, что молчал слишком долго и быстро ответил:
— Кир В-Бреймон, я не подведу. Я не зря четыре года был практиком, — Рейн ухмыльнулся, чувствуя, что каждым словом подписывает своей совести смертный приговор.
Ригард потёр заросшую щетиной щёку и сказал:
— Что ж, Рейн, времена сейчас беспокойные для всех нас. Надеюсь, на твоём пути не появится преграды, которую ты не сможешь обойти.
— Я не подведу, — твёрдо сказал Рейн.
Глава 25. Кирпичик за кирпичиком
Вечером Рейн с тяжёлым вздохом опустился в кресло напротив Вира. Тот снял очки привычным жестом и устало потёр заросшую щетиной щёку.
— Рад видеть тебя, Рейн. У тебя тоже тяжёлый день?
Разбросанные по всему кабинету листы бумаги с торопливо сделанными записями и круги под глазами выдавали, что у Вира тяжёлой выдалась даже ночь.
— У меня непонятный день, — буркнул Рейн. — Объясни, профессор, что задумал Совет и В-Бреймон? Ты же знаешь. И опять молчишь.
Вир с готовностью откликнулся:
— У меня немного времени, поэтому я буду краток. То, что задумал В-Бреймон, я узнал только сегодня. Мы виделись с Неланом и обсудили произошедшее.
Рейн почувствовал смутную тревогу. Это чувство всегда возникало, когда за ним кто-то следил, готовился неожиданно ударить или пытался соврать. Годы работы практиком отточили это чувство и научили доверять ему. Рейн подался вперёд и пристально вгляделся в Вира. Тот ответил невозмутимым взглядом и продолжил:
— Члены Совета действительно хотели обвинить короля Риса в связях с Детьми Аша, судить и казнить, а после приступить к выборам нового короля. Однако это бы не прекратило волнения в народе. В-Бреймон, Я-Эльмон и У-Дрисан придумали, — Вир на секунду замялся, — более интересный план. В Лиц вторгнутся наёмники — те, которых «наняли» Дети Аша, чтобы устроить переворот. После короткой схватки гвардия их одолеет. Наёмники с деньгами вернутся домой. Инквизиция за «разоблачение» заговора обелит себя в глазах общества. Церковь сможет начать новую кампанию против демонов и усилить влияние. Торговая гильдия наживётся на потерях. Народ присмиреет, Дети Аша попадут в опалу, а Совет снова сожмёт Кирию в тисках. Всё просто.
Вир помолчал и добавил:
— И тут-то как раз его внимание ослабнет, и мы сможем нанести удар.
— План поинтереснее? — процедил Рейн. — А вы подумали о лицийцах? Сколькие умрут? Только гвардейцы да несколько наёмников? О, за них-то не стоит переживать, конечно! Зачем эта война?
Вир недовольно скривился.
— Рейн, нет никаких «вы». Я не могу предвидеть действия Совета, а Нелан не может разгадать все замыслы В-Бреймона. Мы боремся по мере сил. Поверь, — Вир устало вздохнул, и ощущение тревоги стало только сильнее. Рейн неуютно поёрзал на кресле. Он согласился на план того, кому не доверял. Пытался довериться, да не смог. И другие тоже начали отдаляться от профессора. И всё же план Вира оставался единственной надеждой.
— Рейн, представь. Ты, скажем, рабочий на сталелитейном заводе. Дома жена и двое детей. На заводе постоянно заставляют работать сверх нормы, не доплачивают за выходные и праздники, задерживают зарплату. Из-за этого жена вечно ворчит, а дети недоедают.
Рейн нахмурился. Такая картина не была новой — многие жили так, но что с того?
— Ты зол. Твой демон постоянно шепчет, что нужно что-то сделать: семья страдает! Но ты знаешь, что он не может сказать правильных вещей. Да и что тут сделать! Одно слово — и ты уволен. Но вот ты слышишь выступление своего короля, который открыто защищает демонов и идёт против Совета. И понимаешь, что он прав: именно Совет стоит во главе государства, а значит, он виноват и в задержках зарплаты, и в переработках. Другие рабочие на твоём заводе думают о том же самом.
Рейн потёр подбородок. Он мог бы жить именно так. Ноториэсов брали на заводы — на самую тяжёлую, опасную работу, но всё же брали.
— И вот однажды во время обеда вы решаете послать к чёрту владельцев всех фабрик и выйти на забастовку. Не будет хороших условий — не будет и рабочих. Вы пытаетесь что-то сделать, но ни владелец завода, ни Совет не слышат вас. А денег в семье становится всё меньше, твои жена и двое детей уже подбирают последние крошки. И вдруг слышится новая весть: а король-то продался Детям Аша, и вместе они готовят переворот. Они наняли арлийских наёмников, те уже подплывают к Лицу. Ты боишься, ты растерян. Может, король на самом деле не прав? Да и Совет не такой уж плохой. Пусть немного, но на заводе платили, а что дала забастовка? И вот гвардия побеждает наёмников. Снова воцаряется мир. Ты уже и на завод готов вернуться, лишь бы снова были деньги. И вдруг узнаешь, что королём избрали того, кто убил короля-предателя, кто когда-то пал, стал ноториэсом, но сумел исправиться. И ты понимаешь: к чёрту этого демона, к чёрту эту забастовку. Ты согласен: пусть на дне, но это ровное дно, и с него не упасть. И после того, как ты на миг распрямил спину, ты снова сломлен и опять покорно склоняешь голову.