Совсем неглавная героиня (СИ)
— Пошел вон! — в низком рыке с трудом, но различались слова. — Моя!
Уж не знаю, что бы это значило. Но медведь не просто притормозил — совсем остановился, озадаченно склонив набок резко обросшую шерстью и зубами башку. И вопросительно уркнул.
Получил в ответ еще один рык и внезапно успокоился. Обернулся в сторону Пылинки и ее компании. Так, словно меня никакой лис за спину не задвигал и хвостами не обнимал. Вот же!
Юань Шуай тем временем уже доскакал до своей невесты и с ходу попытался вступить в бой. Выглядело это странно, потому что Гу Юнженю, понятное дело, надо было защищаться — а упс. С Пылинкой на буксире это оказалось затруднительно, тем более что приковало ее к его правой руке, лишив возможности помахать мечом.
Но и Юань Шуаю было не легче, потому как долбануть в главзло заклинанием и не попасть при этом в Ланлинь оказалось затруднительно.
Мы с Сан Линем какое-то время с тревогой, а потом с интересом наблюдали, как они танцуют «танго втроем». Занятно это получалось, особенно когда Ланлинь опомнилась и попыталась принять активное участие в драке. Гу Юнжень справился с ее потугами быстро, но своеобразно. Как-то так закрутил легкую девчонку вокруг себя, что ею же отбил летящее заклинание связывания, а потом той рукой, которой был к ней прикован, прижал главгероиню к груди и дальше вальсировал в тесном тандеме, используя ее как щит, но в то же время умудряясь не причинить Ланлинь вреда. А в паузах между пируэтами виртуозно доводил свою жертву и домашнего лиса до белого каления.
Как доводил? Своеобразно. Что-то шептал на ухо Пылинке, отчего она меняла цвет с красного на зеленый со скоростью сломанного светофора. А чтобы добить, время от времени целовал ее то в ухо, то в шею, то в макушку.
Ланлинь сначала замирала, потом пищала и брыкалась. Домашний лис при виде таких вольностей свирепел и терял концентрацию. Короче, никому не было скучно.
Да Сьон, может, и хотел помочь другу, но мой дикий лис показал себя крутым воином, потому что умудрился и меня потискать, и медведя за полу ханьфу поймать и затормозить. Оскалился выразительно и помахал на него двумя хвостами.
Да Сьон впечатлился, и я его даже понимала. Два хвоста — это неимоверно круто для оборотня. То есть теоретически их может быть семь и даже девять (последнее — практически уровень бога). Но на практике даже второй хвост отрастить умудряются единицы из тысяч.
Вот кстати! Когда он успел? И с какого перепугу так окрутел вообще? И… елки, это мимо сюжета, вообще-то.
Сказать по правде, сюжет вообще пошел лесом. Аж с момента материализации хранителя Мерцающей Звезды и его упорных попыток окольцевать меня своими бусами. И главное, от Сияна ни слуху ни духу. Что бы это значило?
— Ты когда успел охвостеть? — шепотом спросила я у лиса, безуспешно пытаясь поймать хоть одну пушистую кисточку, чтобы потискать.
— Когда надо, — хмыкнул паразит, выдергивая мех буквально из-под пальцев. Вид у него при этом стал на редкость самодовольный. Так бы и… оппа! Ха-ха! Поймала.
— Ащ-щ-щ! — отреагировал Сан Линь.
Но я вцепилась в белую кисточку на хвосте, как утопающий в соломинку, и одарила пакостника счастливой улыбкой. Ну правда, вопреки ситуации почувствовала себя почти на вершине блаженства, стоило ощутить ладонью теплое-пушистое. Прямо почти наркотический ка-а-айф.
Сан Линь явно хотел выругаться, но наткнулся на эту мою улыбку и вдруг завис. Даже зрачки у него расширились. А еще он вроде бы перестал дышать. На мгновение, но я заметила.
— Может, хватит устраивать балаган? — раздался голос главзла. — Мне бы не хотелось остаться здесь навсегда.
Я обернулась, не выпуская лисий хвост из пальцев. Ага, танцоры слегка утомились и поняли всю бесполезность своих па. Уже хорошо. Мне вообще нравится, когда все словами через рот договариваются, а не лупят друг друга палками, мечами и заклинаниями.
— Отпусти мою невесту! — Тяжело дышащий домашний лис явно не собирался сдаваться. Паузу взял, что ли? Прислонился к сталагмиту и пыхтит, утирая пот. Но смотрит непримиримо.
— Да если б мог, я б тебе приплатил, чтобы ты эту дурочку от меня отцепил, — поведал ему Гу Юнжень.
И получил злобный пинок в голень.
* * * * *
— И все же убивать друг друга не самая лучшая идея, Небесной Звезде это, видите ли, не нравится, — лениво обронил Гу Юнжень спустя какое-то время, с сожалением поморщившись и почему-то покосившись на Пылинку.
Та в долгу не осталась и совершенно по-детски вредно показала ему язык, мигом нахохлившись, как воробей морозным утром. На что главзло красноречиво закатил глаза и проворчал что-то себе под нос. Что именно, я не расслышала, но Ланлинь покраснела и часто-часто заморгала, будто с трудом сдерживая слезы.
— Эй! Морально добивать соперника тоже неспортивно, у вас равные права, — вступилась я, отвлекшись от лисов, выяснявших отношения, словно бойцовые петухи.
Причем причины так-то и не было, разобрались же, что никто никого не убивает, не пленяет и даже не насильничает. Да Сьон и тот успокоился, с интересом осматривая своды пещеры. А эти такое впечатление, что бесят друг друга одним фактом своего существования, и плевать, что видят друг друга впервые и даже поговорить толком не успели, не то чтобы любимую мозоль оттоптать.
— У меня — с ней?
— У меня — с ним?
Это донеслось от связанной цепями парочки с идентичной интонацией превосходства и пренебрежения. Они тут же синхронно отвернулись от меня и продолжили выяснять отношения между собой. Причем огрызались оба вполне бойко, не желая уступать, Ланлинь и вовсе раскраснелась от злости, глаза сверкают азартом, того гляди покусает Гу Юнженя, но таки докажет свою точку зрения… интересное кино. А главзло, когда главдобро целовало, делало это вполне с удовольствием. Может, конечно, это чистая зловредность была. Но не похоже, если честно.
О как. Тем лучше, сами разберутся. Пылинке полезно нарваться на того, кто ее осадит, не влюбляясь в нее по сюжету, а заодно научиться не кукситься и верещать в ответ на любую неприятность, а именно отстаивать собственное мнение, подбирая здравые аргументы. Главзлу тем более полезно, какие-то остатки лотоса там все равно фурычат, нужной пыльцой его нрав немного усмирят, а в остальном неплохо пообщаться с тем, кто не испытывает перед ним ни малейшего пиетета. Так, глядишь, натренируются на хомячках, то бишь друг друге, и приятными собеседниками станут.
— А где выход? — отвлек меня от занимательных наблюдений и отдыха в сторонке растерянный голос Да Сьона.
— В смысле — где? Мы вон оттуда пришли, — кивнула я на… э-э-э… глухую стену? Разве мы с Ланлинь не оттуда пришли? Мотнув головой, повернулась к пролому, через который ворвались парни… и снова застыла. — А где?..
Стена выглядела цельной, как и до их вмешательства. Даже вон мхом или какой-то другой склизкой гадостью местами поросла. У порожка и вовсе на тонкой длинной ножке колыхалась бледная поганка, намекая, что если бы кто тут взорвал стену и вошел, то ее бы вмиг затоптал. Какого черта?
— Нет прохода? Я даже магических эманаций не чувствую, кто успел заложить ход? — отреагировал Юань Шуай, тоже услышав возглас друга. Подошел к стене и недоверчиво потрогал ее, пытаясь выпустить щуп ци, но тот затухал, стоило коснуться каменной поверхности.
— А по-вашему, мы просто так тут все застряли в пещере? — протянул Сан Линь язвительно, сложив руки на груди. И тут же окрикнул, увидев, как Шуай разводит руки в специфическом пассе, собираясь создать очередное заклинание: — Не трать магию, дурень, видишь же — стены ее поглощают. Очередная загадка лабиринта. А может, ловушка. Войти сюда можно, а выйти — никак.
— Да ладно, — не поверила я. — Обо всех ловушках заранее идет предупреждение, в нее угодить можно, только если не справился с заданием. Нам с Ланлинь никаких загадок не попадалось. Шуаю и Сьону тоже, они вообще новый проход сделали. Может, конечно, вы косякнули…