Бисцион (СИ)
Диана нахмурилась: она не разглядела некого бисциона и какая глупость верить в приметы.
— Тогда расскажите мне о сапфировом бисционе.
— Это символ рода Висконти, скоро станет вашим символом.
— Змея? — Диана даже вздрогнула, вспомнив карету с этим символом, на которой ехала в Италию.
— Змей, — поправила ее Марта.
— Дракон, — улыбнулась Фиури, — как наш герцог.
— Значит, змей, — прошептала Диана, даже не желая вдаваться в подробности всего остального, — одевайте меня!
Марта открыла двери в покои и тут же модистки занесли платье. Оно уже изрядно надоело Диане, но после того, как она его надела и взглянула на себя в зеркало, признала красоту этой вещи. Швеи постарались, сшили самое красивое платье, которое когда-либо видела Диана. Марта возилась с ее волосами, укладывая в прическу, пока другие служанки облепили хозяйку в восторге:
— Такой красивой герцогини у нас еще не было!
Но волнение нарастало, а после того, как на Диану накинули фату из тонкой ткани с вышитым узором, сердце гулко забилось.
— Я вижу герцога! — Воскликнула Фиури, вглядываясь в окно. — Свита уже отправились в церковь! Боже Милостивый! Как волнительно!
После этого восторга Диана чуть не упала. И если бы не руки Марты, которые ее поддерживали, то ее поднимали бы с пола.
В дверь постучали, и все притихли, переводя на нее взгляды.
— Это Калисто. Он пришел за нами! — Марта тут же начал давать распоряжения слугам, одна из них открыла дверь, слушала и кивала, потом обратилась к хозяйке:
— Госпожа, вас ждет внизу Маурицио, он поведет вас в церковь. Герцог и гости уже выехали, ждут только вас.
Если можно было бы прирасти к полу, Диана навсегда предпочла остаться статуей. Но ее вывели под руки, она мало понимала, кто именно был рядом. Кто-то из служанок сзади поправлял подол длинного платья, кто-то нес фату. Весь этот наряд с вкраплением драгоценных камней был слишком тяжел, ноги не шли. Подойдя к лестнице, внизу она увидела мужчину преклонного возраста, он галантно поклонился ей, и Калисто тут же его представил:
— Маурицио Тровато, Миледи.
Диана спускалась медленно, боясь упасть, но даже не смотрела на ступеньки. Лицо этого мужчины ей не было знакомо, но его улыбка и морщинки на уголках глаз почему-то расслабили:
— Милели, — он еще раз поклонился Диане, как только она оказалась рядом, — мне велено быть с вами. Карета подана.
Маурицио предложил ей локоть своей руки, и Диана схватилась за него, как за какое-то спасение, хотя этот человек пришел отдать ее замуж за миланского тирана.
Как только они оказались во дворе, возле кареты, первое, что увидела Диана — сапфирового бисциона на дверях кареты. Из пасти этого чудовища торчал человек, можно было представить в его роли ее саму. Маурицио открыл дверь и скрыл вид на змея:
— Миледи, — он подал ей руку, и держась за нее, Диана залезла в карету, где ее встретил красный бархат. Наверно самый дорогой, какой есть в этом мире.
Марта залезла с другой стороны, Маурицио закрыл дверь, оставляя женщин одних. Сам вскочил на лошадь и махнул рукой:
— Поехали.
Карета тронулась, Диана выглянула в окно, наблюдая, как служанки машут им в след. Через какое-то время они встретят ее уже в другой роли. В роли, которая войдет в историю Миланского герцогства. В роли еще одной миланской герцогини.
Диана отвернулась от окна и посмотрела на Марту, как будто ждала поддержку от матери. Но Марта ей не мать и не должна давать никакой поддержки, но против всех манер рука Марты коснулась руки хозяйки:
— Просто думайте о чем-то приятном и волнение пройдет. Например, о том, как вы поскачите завтра на своей Бьянке.
Представив это, Диана непроизвольно улыбнулась. Все же Марте удалось немного снять волнения. Девушка откинулась на спинку сидения и снова выглянула в окно. Карета уже выехала за пределы замка, они въезжали в деревню. Слышались восторженные крики простого народа, а дети, махая руками, бежали вслед за каретой. Диана улыбнулась им. Когда-то она так же бегала по территории замка с обычными детьми и радовалась жизни. У нее было прекрасное детство, она провела его в радости и без рамок социального статуса. Все люди одинаковы, все имеют одинаковые проблемы, и даже у короля болит сердце так же, как у простого человека.
Ей не нравился лишь один факт ее детства — постоянная учеба. Когда была жива мама и в доме царило счастье, родители давали ей самое дорогое образование, маленькая Диана учила сразу несколько языков и среди них был итальянский. Ее няня была итальянкой, которая разговаривала исключительно на итальянском языке. А теперь взрослая Диана сидит в самой дорогой карете, едет в церковь и выйдет оттуда миланской герцогиней. Как возможно такое совпадение?
Карета дернулась и тут же остановилась.
— Приехали, — крикнул кто-то из мужчин, и Диана откинула мысли прочь. Она вжалась в сидение, ощущая ладони Марты на своих руках.
— Все будет хорошо, — прошептала она, — он строг, но у него есть сердце. Рано или поздно оно будет вашим.
Ей не хотелось ни сердце Стефано Висконти, ни титула герцогини, ни золотой кареты. Ей хотелось мчаться на Бьянке к обрыву, а потом долго смотреть сверху вниз.
Дверь открылась и тут же показалась рука Маурицио в черной перчатке. Диана продолжала слышать крики, детский смех. Сейчас она выйдет и станет объектом пристального наблюдения. С сегодняшнего дня ее будут разглядывать с интересом здесь, в Павии, а завтра в Милане.
Диана поправила вуаль на лице, пока герцог сам не откроет лица невесты, никто его не увидит, и ступила на землю. Сейчас фата спасала, Диана наблюдала за всеми, но они не видели эмоций на ее лице. Как только она встала во весь рост, все тут же закричали.
— Они немного дикие, но на вас они возлагают большие надежды, поэтому радуются искренне, — тихо произнес Маурицио и подставил Диане сгиб локтя.
Она взяла его под руку, слегка обернувшись, проверяя, как служанки расправляют подол платья и длинную вуаль. Восторженные крики женщин и детей возобновились и немного нервировали, но это обоснованно. Для них она почти королева, и они не знают, как сложно даются шаги в эту церковь.
Как только приготовления невесты были готовы, Маурицио повел Диану внутрь церкви. Вход был украшен светлыми цветами и лентами, но она не обратила внимания на их красоту. Волнение участилось. Уже виднелась дорога убегающая в темноту к алтарю. Там должен ее ждать герцог. Гостей Диана увидела лишь тогда, когда переступила порог церкви. Но изменения в освещении ее на время ослепили, а потом она забыла вообще про гостей, потому что увидела Его Светлость.
Стефано Висконти гордо стоял возле алтаря, сцепив руки сзади. Он был одет как настоящий король с торжественной лентой, перекинутой через плечо. Она была яркой на его черном одеянии: белой с красной полосой- цвета Миланского герцогства. На груди герцога красовался большой золотой медальон, на которой был изображен бисцион- тот самый змей, глотающий человека.
Больше Диана ничего не запомнила, потому что Маурицио опустил свою руку, как лишая поддержки. Он привел ее прямо к алтарю к миланскому тирану, за которого она не хотела замуж.
— Можно начинать? — Обратился святой отец у Его Светлости и получил одобрение.
Все то время, что он читал молитвы, Диана чуть не упала дважды в обморок. Было очень душно, а под вуалью вообще не было воздуха. Она отвлекала себя мыслями о детстве, но почему то в памяти возникали только лишь уроки. Ее готовили даже быть невестой в церкви, учили стоять в духоте. Боже, память сложно стереть… Сколько ей было? Лет 6. Но сейчас Диана отчетливо помнила слова няни: «гордо держать осанку, расправить плечи, глубоко вдыхать через нос».
Спустя столько времени, Диана услышала голос, он давал ей наставления, как будто готовил к такому значимому для истории дню: она выпрямила плечи и тут же послышался голос святого отца:
— Согласны ли вы, леди Диана Девонширская, принять в мужья Его Светлость, миланского герцога Стефано Висконти? Быть рядом в радости и в горе? Быть надежной и верной женой?