Боевой 1918 год-3 (СИ)
Какой-то тип с одинокой звездочкой хорунжего, но при этом с вислыми усами матерого селянина, обернулся:
– О! Пан полковник, пообщавшись с «товарищем» Свароговым, уже не может правильно произнести воинское обращение, принятое на Украине?
Отмалчиваться было бы не верным, поэтому слегка отодвинув Левандовского в сторону, я серьезно ответил:
– Так то на Украине. Но мы же в России.
Хорунжий раздул ноздри:
– Одесса – это украинский город!
Я лишь отмахнулся:
– Не надо нести чушь. Вы еще скажите, что Киев, Харьков или Марсель – это тоже украинские города.
Офицер взвился:
– И скажу! И мне плевать на разных москалей, считающих по-другому!
Эвона как… под алкогольными парами, да в запале, этот субчик упустил упоминание Марселя (очевидно спутав с Милитополем). Будь мы на каком-нибудь форуме в интернете, он считай уже слился. Но до всемирной сетки еще далеко, поэтому пожав плечами ответил:
– Ну не знаю… Французы вас точно не поймут.
Шум разборок стих еще в начале беседы и теперь, даже не принимающие участие в сваре офицеры подтянулись поближе чтобы не пропустить мои слова. Среди них раздались смешки, а я, не давая опешившему вислоусому прийти в себя, обратился к его оппонентам (поручику и сотнику):
– И вы тоже зря столь яростно спорите. Вот, например, Советское правительство считает, что Украина, это вполне полноценная страна. Причем отметьте – истинно европейская. Так же как, к примеру, та же Румыния.
Поручик взвился:
– Но позвольте…
Остановив его поднятой рукой, продолжил:
– Я не договорил. Некоторые считают, что само понятие Украина произошло из недр Австро-Венгерской империи. И обитают там славяне, отказавшиеся от православия и принявшие униатство. Но исходя из того, что людям в любом случае надо где-то жить, основываясь на принципах самоопределения, Советское правительство придерживается того мнения что Австро-Венгрия была в некотором роде права и украинцы – это истинно европейский народ. Правда мы считаем, что место его проживания сейчас оккупировано Румынией, Венгрией, Польшей и Россией. Когда я говорю про Россию, то имею ввиду земли бывшего Галице-Волынского княжества и некоторой части западной Малороссии. Поэтому наше правительство готово не претендовать на эти территории. Но не более того…
Тут еще один (видно дружок хорунжего) возмущенно гавкнул:
– Какое еще княжество? Киев столица Украины! И земли ее простираются до Ростова и Харькова!
Упершись тяжелым взглядом в говорившего, и чувствуя уже знакомую щекотку в голове, я ответил:
– Это смертельно опасное заблуждение. И для упорствующих в подобном заблуждении, земля может простираться не более чем на два метра вглубь. Новая российская власть, украинцам, совершенно безвозмездно готова предоставить суверенную территорию для проживания. В указанных границах. Уже сейчас, размерами с обычную европейскую страну. Желаете ее увеличить? Ради бога. Но мы, все исконно ваше готовы отдать без боя. А захотите расширения – договаривайтесь или воюйте с Венгрией, Польшей, или Румынией. Всякий же, кто раскроет рот на что-то российское будет уничтожен. Физически.
Тут я ни капли не врал. Действительно, Седой, после долгих совещаний пришел именно к такому решению. И всячески его пропихивал. Против были многие. Одни вопили, что не хрен разбазаривать Россию, выделяя западную часть Малороссии в отдельное, полностью самостоятельное государство. Другие кричали вроде похожее, на с другим уклоном. Дескать не надо никакой самостийности, а необходима национально-культурная автономия Украины с передачей ей Новороссии, чтобы тамошний пролетариат смог оказать благотворное влияние на дремучее хуторское крестьянство.
Но Жилин сотоварищи сумел настоять на своем. И теперь, когда все уляжется, на карте мира появится новое государство – Украина. Удивительно точно совпадающая границами с теми землями, что Сталин присоединил в тридцать девятом году. Со своим языком, верой, привычками и укладами. И не имеющее к России вообще никакого отношения. Сколько оно там продержится в «дружественном» окружении западных соседей – бог весть. Но беженцев оттуда мы принимать не будем. Западная страна? Ну так и тикайте, в случае чего, на запад.
Честно говоря, я выступал против подобного решения, предлагая все-таки распропагандировать тамошний народ. Но Жилин, который как-то в отпуске решил навестить родственников в Дебальцево и две недели провел в ДНР под обстрелами, заимел неимоверной длины зуб на западенцев. В общем, от моего возражения Иван впал в такое неистовство, что пришлось махнуть рукой. Да и аргументы у него были весьма весомы. Я их в принципе и так знал, но тут добавлялось то, что у нас появилось место, куда можно выдавливать с территории РССР всех недовольных «москалями» националистов. Причем не как каких-то местечковых националистов, а как агентов другого, совершенно суверенного государства.
И теперь, хоть Левандовский и не дал нам доспорить, начальственным рыком разогнав потерявших нюх подчиненных, я был уверен, что к вечеру полгорода будут уже обсуждать новые вводные относительно будущего. А через пару-тройку дней и вся губерния. Слухи, они ведь такие слухи. Просачиваются всюду и с большой скоростью. Но зато у людей хоть какое-то понимание появится. А то ведь совершенно непонятно было что, куда и как. Комиссар на митингах про будущее деление уже рассказывал, но тут пошло подтверждение от самого Чура. Причем не какое-то, сказанное в запале, а преподнесённое как решение Советского правительства.
Хотя, честно говоря, я думаю, все еще может измениться в ту или другую сторону. К примеру, как ни крути, а западная часть правобережной Малороссии, лично для меня, под сомнением. И я не про западную Украину говорю. Просто, судя по тому, сколько народа оттуда к Петлюре ломанулось, запад центральной части тоже довольно сильно ополячен. Так что тут Советы явно замахнулись, с некоторым перебором. Хотя я их понимал. К слову сказать, так же, как и нынешних УНРовцев, раскрывших рот на Харьков и Ростов. Правительства с обоих сторон исходили из того, что, если есть возможность хапнуть, почему бы не хапнуть? А там – кто сильнее, тот и прав. Правда, как показывает практика, с бездумным «хапком» можно крепко влипнуть. И если не сразу, то уж потом – обязательно. Как пример – Польша в царской России или та же Новороссия, в современной мне Украине. Ведь боком вылезло…
Но время, все это спокойно обсудить у нас с Седым еще будет, а пока надо заниматься более насущными делами. Вот тем же вооружением. Ведь как выяснилось, у родственника Иосифа Марковича в его «збройном» эшелоне оказалось всего полторы тысячи винтовок Мосина. Ага при этом б\у, после ремонта. Нет, кому-то это может показаться большим количеством, а для нас как капля в море. И главное, что с боеприпасами по-прежнему напряг. В самой бригаде-то всего вполне хватает. Но нам ведь надо еще полтора десятка тысяч бойцов вооружить. Ладно, черт с ним, путь треть из них не захотят принимать участия в боевых действиях и рванут по домам. Но и десять тысяч, это совсем немало. А контрабандисты, пока лишь тити мяли. Ну не входило оружие в зону их интересов. Косметика, спиртное, презервативы, тканевые «штуки», и сотни прочих наименований, это все с милым сердцем, хоть завтра приволокут. А вот стволы… Но люди заряжены и работают. Так что нужно только время.
* * *Жизнь тем временем продолжалась. Мы приняли еще три парохода с возвращающимися солдатами. В принципе, все уже шло по накатанной, поэтому особой нервотрепки не было. Единственно что, семнадцать офицеров-интернационалистов исчезло с концами. Тихо собрали вещички и тю-тю. Как-то это по-свински выглядело, тем более что силой мы никого не держали. К нам подходили и нижние чины, и комсостав из числа тех, кому война обрыла. И все были мирно отпущены. Да еще и документами снабжены (кому это было необходимо) для беспрепятственного проезда по советской территории до места жительства. А эти, просто как козлы поступили. Ну да и хер бы на них. Тем более что подобные брожения происходили не только в рядах «французов», но и в частях Одесского гарнизона. Хотя, не только Одесского. Мне вон, намедни, Березовский пожаловался, что из его третьего Херсонского корпуса, в общей сложности почти рота свинтила. Вместе с оружием и кучей пропетлюровски настроенных офицеров.