Три подруги и таинственный жених (СИ)

— Не знаю, но я вот позвоночником чую что-то плохое, — продолжала шептать подруга, чуть приседая в коленях и пытаясь заглянуть за углы.
— Тогда угомони свой позвоночник и попроси его не психовать по каждому поводу, — проговорила я и тут же замерла, успев дойти до кухни.
Видимо, что-то отобразилось на моём лице, потому что ко мне тут же подскочила Ниса с вопросом:
— Что? Ты что-то поняла?
— Запах, — с трудом выговорила я, чувствуя, как темнеет перед глазами. — Газ. Кто-то включил газ.
И я начала падать. Последнее, что успел зафиксировать мозг — то, как Ниса рванула к окну и попыталась открыть створку, но она почему-то не поддавалась…
Не знаю, сколько я пробыла без сознания. По ощущениям, не дольше пяти минут, но пробуждение было таким болезненным, словно моё тело выходило из продолжительной комы. И первое, что я услышала, были ругательства.
Ругалась Ниса. Изощренно и с творческим подходом к делу.
— Семь верст тебе на верблюде через тайгу! Да чтоб тебя макаки цейлонские сожрали! Глиста ты глазастая!
Я попыталась пошевелиться, но не получилось. Дернулась — и подо мной что-то заскрипело. Подняла голову, но перед глазами все плыло.
— Эта тоже очнулась, — проговорил незнакомый мужской голос.
— Принеси ей воды, — попросил другой и вот этот…
Этот голос я бы не спутала ни с чьи другим.
  
Глава XXXII
 
Спустя немного времени я проморгалась и поняла, что сижу на стуле, будучи привязанной к нему веревками. Напротив, в аналогичном положении, сидела Ниса, с её щеки свисал кусок скотча, на руках и ногах красовались наручники.
На моих запястьях болтались такие же и кожу под ними неприятно покалывало. Последнее означало, что «браслеты» были произведены из заговоренного ведьмой серебра, блокируя магию.
— Зря вы ей рот открыли, — проговорила я, обращаясь к себе за спину. Судя по родной обстановке, мы все еще находились в моей квартире. Я сидела лицом к зашторенному окну, а владелец узнанного мной мужского голоса расположился на моей кровати. И судя по тому, что сквозь полотна штор уже не пробивался дневной свет, в компании гостей мы пребывали уже не первый час.
— Да уж сами сообразили, — проговорил голос. — Но пусть уж лучше болтает, чем мычит, словно корова не доенная. Так хоть меньше раздражает. К тому же она даже забавная.
— Согласна, — помотала я головой, пытаясь вытряхнуть остатки дурмана из головы. — По поводу забавности. Только не сводите с неё глаз. Знаете, она очень беспокойная, может выйти в магазин за хлебом, а в итоге оказаться в составе алкотура по дороге в Пуэрто-Рико.
— Я учту, — рассмеялся голос. Послышался шорох, глухой звук шагов и из тьмы в круг света, создаваемый настенным светильником, вступил мужчина. — Здравствуй, Ди.
— Здравствуй, Гриша, — ответила я, рассматривая молодого мужчину. Небрежно зачесанные назад волосы, простая белая футболка, исключительным образом подчеркивающая хорошее телосложение и светлые джинсы. Он был похож на студента-выпускника на летних каникулах.
— Вода закончилась, поэтому я принес молока, — заговорили сбоку.
Я повернула голову и увидела молодого парня, направляющегося ко мне с чашкой в руках.
— Я не люблю молоко, — подняла я неприкрыто злой взгляд на Гришу.
— А зачем тогда покупаешь? — весело поинтересовался он.
— Блины хотела испечь, — пояснила я и это было правдой.
— Надо же, — восхитился Гриша, присаживаясь напротив меня на корточки так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. — Неужели ты умеешь готовить?
— Умею, — заверила его я. — Развяжешь — даже продемонстрирую на практике.
— Я не для того все это затевал, чтобы в итоге любоваться, как ты по кухне порхаешь, — с самодовольной улыбкой отверг Гриша мое щедрое предложение.
— Я не порхаю, не бабочка ведь, — фыркнула я.
— А что ты делаешь? — насмешливо изогнул губы парень.
— Гремлю сковородками и ору на плиту, обещая, что больше никогда не возьмусь за готовку.
— Все так плохо? — изогнул Гриша бровь, заинтересованно рассматривая мое лицо.
 
— Даже больше, чем ты можешь себе представить, — вдруг заговорила Ниса, которая перестала вопить, как только увидела, что я пришла в себя. — Представь себе Халка в фартуке. Представил? Вот у неё все еще хуже.
— Интересные вы подруги, — отметил Гриша, выпрямляясь и глядя на меня снизу-вверх с выражением неподражаемой гордости. Гордости за себя, любимого. Она и раньше изредка мелькала на его лице, но никогда настолько явно не проявлялась. — Я наблюдал за вами. Вы постоянно орете и ругаетесь друг на друга, но как только что-то случается с одной, две другие тут же мчат ей на помощь. Продолжая орать и ругаться.
— Мы давно вместе, — спокойно пояснила я. — Кстати, не знаешь, где наша третья?
— Ваша красотка-муза? — уточнил Гриша. — Когда я видел её в последний раз вашу большеглазую прелестницу без сознания запихивали в багажник. Кто знает, что с ней сейчас?
Ниса дернулась, звякнув наручниками и заорала:
— Да чтоб у тебя геморрой вылез, хрен ты моржовый!
— Хватит, — оборвала я крик. Ниса тут же захлопнула рот и, всхлипнув, отвернулась. Гриша решил воспользоваться моментом, в один шаг подошел к ней, крепко схватил за подбородок и вернул скотч на место, то есть, на губы подружки.
— Судя по всему, ты рад такому раскладу, — прохрипела я, чувствуя, как все внутри холодеет при мысли о Русе.
— На самом деле, моя дорогая, мне все равно, — взмахнул рукой Гриша и тут же, словно подчиняясь его безмолвному приказу, вспыхнул верхний свет.
Я на мгновение зажмурилась, а когда вновь открыла глаза, поняла, что в моей маленькой квартирке собралось гораздо больше людей, чем показалось в полутьме. Помимо Гриши и того недоумка, который не придумал ничего лучше, чем напоить меня молоком, в каждом углу стояло еще по одному крепкому парню. Входную дверь также сторожили — крупный бритоголовый дядя в количестве одной штуки с лицом свежеразмороженной селедки, который всем своим брутальным видом буквально кричал о том, что бандитские времена ушли не так далеко, как всем кажется.
— Меня интересуешь только ты, — заявил Гриша, ставя рядом со мной стул и усаживаясь на него с таким видом, как будто это был как минимум самый удобный стул в мире, как максимум — трон. — Ты ведь даже не знаешь, да?
— Чего не знаю? — неподдельно удивилась я.
— Того, что заварушка в городе началась… из-за тебя, — и он легонько ткнул меня пальцем в грудь.
— Это сильно вряд ли, — промолвила я, не скрывая скепсиса.
— Давай я расскажу тебе историю, — с готовность предложил Гриша, складывая руки на спинке стула перед собой.
— Если сказочную, то не надо, — с не меньшей готовностью отказалась я.
— Что так? — озаботился Гриша, навесив на лицо выражение крайнего огорчения.
— Ненавижу сказки, у меня от них расстройство, — заявила я с предельной серьезностью.
— Нервное? — поинтересовался Гриша, склоняя голову к плечу и выглядя в этот момент как заботливая мамочка.
— И нервное тоже, — закивала я. — Знаешь, все сказки одинаковые. Всё всегда заканчивается свадьбой. Прочитаешь одну — и можно больше не читать. Скука!
— Ты думаешь? — брови парня выразительно взлетели в то время, как глаза оставались холодными и цепкими.
— Ага. Сказки, как и женские романы, абсолютно предсказуемы. И каждое подобное повествование пытается внушить человечеству веру в любовь.
— А ты… веришь в любовь? — подался вперед Гриша, так внимательно глядя в мои глаза, словно пытаясь сквозь них заглянуть напрямую в череп.
 
— Ты вломился в мою квартиру, сдал мою беспомощную подругу каким-то головорезам, открутил газовые вентили, а после привязал меня и мою подругу к стульям ради философской беседы? — медленно, но очень зло проговорила я.
— А давай я все-таки расскажу тебе историю! — воодушевленно подхватился парень со стула и начал ходить туда-сюда перед моим лицом.