Вперед к спасению души (СИ)

— Этого мало, — возразил Горинов. — Договор был лишь приманкой. Надо убедить его объединить наши компании.
— Ты серьезно? Нет, давай уж это ты сам, когда вернешься из больницы.
Отец сморщился от жгучей боли в сердце и вымученно проговорил:
— Это надо делать сейчас, иначе будет поздно, дела наши плохи… И Матвея завтра возьми с собой, пусть привыкает… Я, наверное, уже не смогу вернуться к делам…
— Папа, перестань, — Матвей взял отца за руку. — Ты поправишься, мама вернется, и все будет, как прежде.
— Нет, сын, как прежде уже не будет. — Отец поджал губы и отвернулся, чтобы не показывать свою слабость.
Горинов не привык быть беспомощным и несчастным. Железный характер, стальная выдержка, упорство, бескомпромиссность всегда и во всем. И если бы он не был таким, ничего не добился бы в жизни. Все держалось на нем. Бизнес, дом, семья. Ради семьи он и старался, был сильным, да, иногда приходилось быть жестким. А как иначе? У него сыновья. Мальчиков воспитывал в строгости, учил уму разуму и никогда не баловал.
Да, сыновья выросли разные, но умные и неравнодушные, и это неплохо. Стефан умнее и сильнее, у него железный характер, как у него самого, да, нелегкий, но это то, что надо для успешного бизнеса. Матвей мягче, проще, весь в мать, но тоже не лишен талантов.
Сам о себе Горинов ничего не мнил. Знал, что не подарок. И пусть он для сыновей был тираном и диктатором, зато теперь он за них спокоен. Не пропадут. А вот Ирэна… Ее он упустил. Контролировал, как мог, но все равно не доглядел. К горлу подступил комок от обиды и сожаления. А как они любили друг друга в молодости! Почему она с ним так поступила? Ведь он все для нее… Для них… Для своей семьи…
Горинов снова начал задыхаться, врач поспешно одел ему кислородную маску и поторопил санитаров, чтобы увезли каталку с больным к ожидавшей во дворе карете «Скорой помощи».
Матвей с беспокойством смотрел отцу вслед. Ему искренне было жаль его.
А Стефан стоял, прислонившись к косяку двери и скрестив на груди руки. Он думал о том, что всем рано или поздно приходится платить по счетам.
У всех троих была своя правда…
***
А накануне Ксения, вконец измученная и уставшая от всех произошедших событий, добралась до дома сестры. Совсем не хотелось идти к ней, но пока это был единственный вариант.
— Привет! Проходи, — Даша распахнула дверь.
Ксеша стояла на пороге и переминалась с ноги на ногу:
— Привет. Извини, что так неожиданно и на ночь глядя, я надеюсь, это ненадолго.
Они обнялись.
— Ладно тебе, проходи. К отцу-то чего не поехала? Насмерть обиделась?
— Да ну, — махнула Ксеша рукой, — не хочу видеть эту стерву. Сразу скажет, что-нибудь вроде: «Что, набегалась, гулена? Я так и знала, что этим все кончится». А может, что и похуже, если отца рядом не будет. А я не хочу это слышать. Потом отца проведаю и вещи свои заберу.
Ксения прошла в комнату и огляделась. Это была маленькая однокомнатная квартира с плохонькой мебелью и обшарпанными стенами. При этом повсюду лежали, весели, валялись и словно кричали "спасите! помогите!" дорогие вещи: сумочка от "Луис Витон", обувь от "Пазолини", одежда, косметика и тому подобное. Все было брошено в беспорядке, будто с пренебрежением.
— Ты молодец, что сняла квартиру, — сказала Ксения, оглядывая классический сестрин беспорядок. — Я тоже, как только устроюсь на работу, сниму что-нибудь вроде этого.
— Да, это так, временно, — смутилась Дарья вовсе не от беспорядка, а от бедного, убитого жилища. — Я просто с Васьком разругалась, пришлось от него съехать. Как только найду другого, могу уступить тебе эту халупу. У меня уже есть один на примете, у него знаешь какая тачка?
Сестра было залилась соловьем, но Ксения перебила:
— А работаешь все там же? На часовом заводе?
— Да, там же. Кстати, в общежитии завода комната все еще за мной, так что, если хочешь, можешь жить там. В три раза дешевле, чем эта квартирка. Условия, конечно, не очень, зато бюджетно.
— Хорошо, для начала сойдет. А с Василием вы совсем расстались? — удивилась Ксеша, ей казалось, в этот раз дело идет к свадьбе.
 
Дарья только махнула рукой:
— Да ну его. Жмот такой! Мне с ним точно не по пути.
Сестрица постоянно меняла кавалеров, постепенно повышая статус своих избранников, с каждым разом выбирая все более богатого. Своим жильем так и не обзавелась, денежной работой тоже. Хотя имела финансовое образование, вот в этом она хорошо разбиралась — деньги считала хорошо, а вот зарабатывать не умела, да и не хотела. Как устроилась после института на завод экономистом, так и работала за мизерную зарплату, а жила исключительно за счет своих ухажеров, вытягивая из них наличность. Но деньги в ее руках не держались, тратила не раздумывая. Вот так и живет — от кавалера к кавалеру, в ожидании богатенького принца, непременно молодого и красивого.
Ксеша вздохнула, как так можно? Впрочем, она и сама такая же неустроенная. Посчастливилось устроиться на работу в хороший дом, так снова не повезло. Ничего у нее не получается, не умеет она жить и не знает, как добиться хоть чего-то. Например, найти хорошую работу. Где ж ее найти? Или квартиру купить. На какие деньги? В ипотеку влезть на сотню лет? Для нее это не вариант. Но девушка твердо решила начать новую жизнь. О личной жизни она не думала. Какая личная жизнь в таких условиях? Это Дарья все мечтает выскочить удачно замуж, по расчету, а Ксеша так не сможет. Все дружки, что бегали за ней в родном городке не зацепили, не оставили в душе никакого следа. Один человек только оставил…
Она села в старенькое, потертое кресло и закрыла лицо руками, пряча слезы.
— Эй, ты чего? — Даша подошла, села на подлокотник и обняла сестру. — Думаю, настало время рассказать, где ты пропадала столько времени, и что случилось? Почему ты в слезах примчалась к своей ненавистной сестрице? — рассмеялась она, пытаясь ее подбодрить.
— Так уж и ненавистной? — подняла Ксения заплаканные глаза. — Брось. Мы разные, но, слава Богу, делить нам нечего. Ты не представляешь, какие могут быть отношения между родными.
— Чего ж не представляю? Вполне. Наши родители, к примеру, — хохотнула она. — Вот уж с кого пример никак нельзя брать. Папаня нашел себе Маринку-мымру. Маманя свинтила с каким-то офицеришкой на юга. Оба нищие, ничего не добившиеся в этой жизни. А дочки брошены на произвол судьбы, сами выживают, как могут.
Ксеша встрепенулась:
— Ты не знаешь, как мама? Что-то она давно не звонила.
— И мне тоже. Совсем забыла нас. Но ничего, прорвемся! Ну, так что там у тебя? Рассказывай.
Ксения нервно вздохнула и рассказала всю свою историю, как есть, с самого начала.
Сестрица бегала по маленькой комнате туда-сюда и только всплескивала руками, периодически прерывая Ксению возгласами: «Обалдеть!», «Вот мерзавцы!». «Только ты могла попасть в такой переплет!».
Когда Ксеша, обливаясь слезами, закончила рассказ, сестра кипела и шипела, как горячий самовар.
— Ты что, дурочка? Ты понравилась молодому, красивому миллионеру, и он тебе. А ты вот так просто взяла и уехала?
— Я не могла остаться. Да и хозяин дома меня бы не оставил. И, напомню, у миллионера невеста.
— Невеста? Ха-ха-ха! — рассмеялась сестрица. — Вот ты глупая! А хозяина надо было охмурить в первую очередь! У тебя было три! — Даша сунула под нос Ксении три растопыренных пальца. — Три варианта! И ты ни одним не воспользовалась?!
Ксения только вздохнула, да, сестрица не упустила бы своего шанса. А вот так не смогла бы.
И все-таки из головы не выходил один из братьев.
 
Но едва она вспоминала Матвея, перед глазами всплывал образ второго красавчика. Это потому, что они очень похожи, тряхнула головой Ксеша…
— Если позвонит, не теряйся, — наставляла старшая и более опытная сестра. — Сразу предлагай встретиться здесь, в Питере. Я для такого случая даже тебе квартиру уступлю, — озорно засмеялась Дарья.