Начало нового мира (СИ)

Парень, в которого Карин была тайно влюблена с одиннадцати лет, продемонстрировал ей пищевой свиток.
— Куда пойдём? — спросила она. Внутри запорхали бабочки, которые бились сладкой мыслью, что Итачи решил составить ей компанию в трапезе и, видимо, не поужинал с семьёй, а подождал её.
— Рядом со стадионом есть парк. Можно туда.
— Да, было бы отлично, — ответила Карин, чувствуя, что Итачи улыбается. Она всегда могла точно определить его настроение, даже не используя свои способности к канчидзюцу.
— Как твой больной? Что-то серьёзное?
— Состояние было критическое, но один из его товарищей вовремя оказал первую медицинскую помощь и они смогли доставить его в госпиталь. Хорошо, что я ещё не ушла, — ответила она.
Парк был всего в паре шагов. Итачи взял её за руку и, сверкая красными глазами, повёл по видимой только ему тропинке.
— Как красиво! — прошептала Карин. Они вышли на поляну. Несколько цветущих слив, освещённых тонким месяцем взошедшей луны, медленно и торжественно роняли лепестки.
Итачи распаковал из свитка походный плащ и постелил на землю.
Это дико походило на свидание, пусть Карин и запрещала себе на что-то надеяться. Итачи — глава клана Учиха, гений и прекрасный шиноби. Она всеми силами хотела угнаться за ним, стать такой же сильной и смелой. Пожертвовала почти двумя годами своей жизни, усиленно тренируясь в смещённом во времени и пространстве Рьючидо, чтобы их разница в возрасте стала меньше и парень её мечты обратил на неё внимание. В месяце Кабана, то есть три месяца назад, Карин исполнилось пятнадцать, а Итачи через три месяца — будет восемнадцать.
Но понимание некоторых очевидных вещей иногда приходит к нам слишком поздно.
Карин тихо вздохнула и села под сень одуряюще пахнущих слив. Если быть до конца откровенной с собой, то дело было не только в том, что Итачи старше её на два с половиной года. Её названная сестра Гурэн родила от Итачи ребёнка — малыша Такеши. Гурэн и Итачи не были ни обручены, ни женаты — лишь общий ребёнок. Пять детей, четверо из которых были отпрысками покойной теперь сводной сестры Саюри, по умолчанию считались общими для всей их семьи.
Шисуи как-то обмолвился, что эти дети — будущее клана Учиха. Но Карин всё равно было неудобно «перебегать дорогу» Гурэн, пусть сейчас между названной сестрой и Итачи не было ничего, кроме дружбы. Карин не хотелось предавать кого-то в семье, которая дала ей кров, еду, любовь и тепло, разочаровывать людей, которые приняли её, бесполезную замухрышку-сиротку из Страны Травы, как родную.
О своих соображениях она никому не сказала — решила, что это только её проблемы, и всеми силами пыталась «задавить» свою любовь к «старшему брату». Но в последнее время боги словно насмехались и дразнили несбыточным. Итачи стал проводить с Карин больше времени: разговаривать, интересоваться её делами, встречать из госпиталя, гулять вместе, прикрываясь покупками.
Одной части было невероятно приятно, и она ликовала, а вторая — печалилась от того, что тем самым она своими руками рушит возможное счастье своей названной сестры.
В конечном счёте Карин пришла к компромиссу с собственной совестью и решила, что будет для Итачи хорошим другом, если не может стать его возлюбленной.
— Держи, — нарушил молчание Итачи, подавая онигири, завёрнутые в бамбуковый лист. По-братски прижался, согревая тёплым боком, и, скорее всего, даже не подозревал о том, как приятно обволакивает своей потрясающей аурой.
Карин было тепло и уютно. Ей нравилось медленно и с наслаждением есть, молчать, кутаясь в чужое тепло и заботу, и вдыхать аромат «запаха звёзд», который отличал чакру Итачи.
— Представляешь, что мой братец сегодня учудил? — хмыкнул тот, и Карин с интересом посмотрела на чёткий красивый профиль.
— Ты про Саске?
— Ну да…
Итачи изложил ситуацию с девочкой, которая будет под его руководством в одной команде с Агарой.
— Наверное, эта Сакура просто хотела понравиться Саске, вот и сказала, не подумав, — после окончания повествования, поразмыслив, сказала Карин. — Если проанализировать её реакцию, она вовсе не желала смерти близким. Просто люди… Они не осознают своего счастья, пока чего-то не потеряют, или пока не будет угрозы, что у них отнимут что-то, что им дорого. Саске остро отреагировал — в его жизни были потери, и он понимает, насколько это здорово — иметь родных людей. Это на самом деле здорово, — вздохнула Карин. — Иногда я боюсь, что…
 
— Чего ты боишься? — не дождавшись продолжения, спросил Итачи.
— Боюсь, что я проснусь, и никого не будет, — ответила Карин. — Что я всё ещё в Стране Травы возле умирающей мамы. И то, что меня забрал к себе отец, и то, что рядом ты, Наруто, Саске, Шисуи-онии-сан, Гурэн, Кимимаро, все — что это просто сон. Поэтому я ценю каждое мгновение такой жизни. Я знаю, как может быть плохо. Каково это, когда ты один против всего враждебного и жестокого мира. Что такое недоедать или чувствовать себя беспомощной и бесполезной.
Итачи приобнял её в молчаливой поддержке, и Карин положила голову ему на плечо.
— Мы немало пережили. Саске слишком многого хочет от девчонки, которая жила под боком у родителей, ни в чём не нуждалась и ни разу не выходила за пределы деревни, — хмыкнул Итачи. — Иногда мне не верится, что моему брату скоро тринадцать лет. Впрочем, сам я в тринадцать уже был капитаном в АНБУ. А после — вместе с нии-саном увёл из Конохи наш маленький клан. А мне так хотелось, чтобы у Саске было детство, которого не было у меня и Шисуи.
— Мне кажется, что ты сделал детство своего брата хорошим. Оно было, — утешила Карин. — У него были самые настоящие друзья. Приключения. Он столько всего повидал. Не думаю, что Саске жалеет о том, как всё произошло. Просто он взрослее тех детей, которые оставались в Конохе.
— Ну да. По сравнению с той же Юмико, Сакура, которая старше имоото на год, просто соплячка. Да к тому же со всякими глупостями в голове.
— Мы, девчонки, такие, — усмехнулась Карин, отстраняясь от Итачи.
— Эй, я не хотел тебя обидеть, — улыбнулся тот. — Просто даже не представляю, как обучать новую команду, в которой у детей настолько разнятся ценности и моральные принципы.
— Уверена, ты что-то придумаешь. Ты же гений, — поддразнила Карин. Еда закончилась, она стряхнула с себя крошки и поднялась. — Идём домой?
— Да, идём, — Итачи поднял свой плащ и запаковал обратно в свиток. — Так, значит, считаешь, что всё будет нормально?
— У тебя есть целых три недели, чтобы продумать стратегию работы с теми детьми, — пожала она плечами. — Уверена, ты справишься.
* * *
— Ого, Хидеки-кун, какая красотка тебя лечит! — воскликнул один из троих парней, когда Карин пришла проведать пациента, отряд которого натолкнулся на нукенинов.
По всей видимости, молодые шиноби тоже пришли справиться о самочувствии товарища.
— Надо было мне попасть под тот удар, — пошутил второй. — Ты зря оттолкнул меня, сейчас бы эта прекрасная девушка меня исцеляла.
— Заткнись, Кита, — просипел пациент, слегка покраснев.
— Как он, Карин-сан? — спросил мужчина постарше, видимо, являющийся командиром отряда.
Карин показалось, что она встречалась с этим дзёнином, чакра была знакомой, но имени и лица не помнила. Но это могло означать то, что шиноби носил маску АНБУ, когда она была с учителем.
— Было сильно раздроблено бедро, сломаны рёбра и повреждены внутренние органы, но угроза жизни миновала. Подлатали мы вашего товарища, через месяц будет как новенький. Две недели в госпитале полежит, а потом ещё две недели походит на восстановительный курс, и можно снова брать миссии, — отчиталась Карин.
 
— Спасибо, что спасли его, Карин-сан, — улыбнулся дзёнин. — Хидеки повезло, что им занимались именно вы. Далеко не у всех ирьёнинов А-ранг.
Остальные парни загудели, а тот, который назвал «красоткой», даже тихо присвистнул. Уже сейчас Карин имела звание специального дзёнина А-ранга, но не собиралась на этом останавливаться. Она хотела стать такой же величайшей куноичи, как её наставница — Сенджу Цунаде, чтобы отец и все остальные ей гордились. Чтобы быть достойной представительницей их семьи и клана Узумаки.