Ответный удар (СИ)

– Понимаю, – кивнул я. – Но и здесь меня ищут КГБ и ЦРУ. Подозреваю, что и МВД подключили.
– Правильно подозреваешь, – кивнул начальник ГРУ. – Подключили, конечно.
– Я в любом случае рискую. Но в Европе меня никто не ищет. Английский я знаю отлично. Даже произношение чистое как у обычного уроженца Лондона, всю жизнь просидевшего в туманном Альбионе. Поэтому там работать будет значительно легче. Парадоксально, но факт. А сидеть, сложа руки, плескаться в океане и загорать на кубинских пляжах не собираюсь. Со своей стороны, обещаю вам, Петр Иванович, что к вопросам своей безопасности, отнесусь со всей серьезностью и бдительности терять не буду. Да и вы меня подстрахуете и прикроете, уверен в этом.
– Хорошо. Раз так, поедешь. Поговорим с Романовым, и после Нового Года уедешь с Сергеем Ивановичем, Аллой и Василием. Будете семьей состоятельного английского коммерсанта, путешествующего по Европе. Сергей и Алла родители, вы с Василием братья – соответственно, он от первого брака, а ты – от второго. Документы уже делаются.
Там и начнете общаться с РАФ и Красными Бригадами. Первоначальные контакты получите. Но действовать придется по обстановке. Я, например, чтобы уменьшить риски, выбрал бы для сотрудничества какую-то одну организацию. Впрочем, Сергей – опытный оперативник и знает, как действовать.
Капитан кивнул, подтверждая сказанное.
– Петр Иванович, товарищ капитан сказал мне, что вы много уже чего накопали. Можно мне узнать об этом хотя бы в общих чертах? – уточнил я.
– Благодаря твоим зацепкам, да, накопали, – подтвердил Ивашутин. Лицо начальника ГРУ осталось каменно-непроницаемым, но в глазах на мгновение мелькнули довольные огоньки.
– Информация такая, что способна вызвать эффект разорвавшейся бомбы. И уничтожить половину Политбюро вместе с Андроповым и его прихлебателями. А для наших простых граждан она окажется шоком, от которого будет тяжело прийти в себя. И я даже не знаю, стоит ли тебе сейчас об этом знать. Ведь если в Европе, не дай бог попадешься в руки Ми-6, БНД, не говоря уже о ЦРУ, вся наша работа пойдет насмарку.
– Сделаю всё возможное, и невозможное, чтобы не попасться, – пообещал я. – Дадите мне ампулу с ядом на крайний случай. Но знать я должен. Может, мой дар, в свете открывшихся обстоятельств, что-то полезное и важное подскажет.
– Хорошо. Считай, убедил меня, – Ивашутин наклонился, подхватил стоящий рядом портфель, щелкнул замками, достал пухлую папочку с документами и положил передо мною.
– Читай.
Я развязал тесемки, открыл папку и впился глазами в сухие официальные строчки документов. От увиденного меня тряхнуло, затем ещё раз. Через двадцать минут я отложил в сторону папку и поднял потрясенные глаза на Ивашутина.
– Это… невероятно… Вы проделали потрясающую работу. Оперативная комбинация просто великолепна. У меня даже слов нет… И что самое интересное, об этом никто и не подозревает.
– А ты думал, – довольно усмехнулся начальник ГРУ. – Мы тоже не лаптем щи хлебаем. Ты подтолкнул нас в нужном направлении, а дальше, результат сам видишь. И, в связи с этим, у меня к тебе будет отдельное поручение в Европе.
  
30 декабря 1978 года. 12:20 (Продолжение)
 
– Готов выполнить любую команду. Слушаю вас внимательно, Петр Иванович, – я немного напрягся, ожидая продолжения.
– Сергей Иванович, введите Алексея в курс дела, – приказал начальник ГРУ. – Так, чтобы он понял суть вопроса. Дальше я сам.
– Слушаюсь, товарищ генерал, – отчеканил капитан, – Разрешите взять у вас листок бумаги и ручку?
– Разрешаю, – кивнул Ивашутин. – Только после того, как ты расскажешь все Алексею, все написанное и нарисованное сожжем прямо здесь.
Генерал армии указал взглядом на массивную хрустальную пепельницу, отодвинутую к углу стола. Затем подвинул ладонью к Сергею Ивановичу стопку чистых листов и пластмассовую шариковую ручку.
– Спасибо, товарищ генерал, – поблагодарил капитан и повернулся ко мне. – Алексей ты материалы дела посмотрел, суть понял?
 
– Конечно, – подтвердил я. – В общих чертах.
– Отлично, – довольно кивнул Сергей Иванович. – Значит, глупых вопросов не будет. То что, ты видел, это только первый том, объясняющий ту информацию, которую я тебе сейчас расскажу.
– Я весь во внимании.
– В начале семидесятых годов на секретном совещании Политбюро, с подачи председателя КГБ Андропова было принято решение о создании за рубежом огромной сети обычных и оффшорных компаний со счетами в самых респектабельных банках Запада. Куратором процесса назначили 1-ый Международный отдел ЦК КПСС и Первое Главное управление КГБ СССР. По нашей линии – ГРУ, с ними работает первый заместитель Петра Ивановича, генерал-лейтенант Яков Ильич Сидоров.
В оффшорных схемах задействовано руководство Минвнешторга СССР. Оно использует всесоюзные внешнеторговые объединения, у нас их знают как ВВО и заграничные представительства.
На счета коммерческих компаний переводится значительная часть выручки от экспортных сделок в валюте, получаемых от продаж газа и нефти СССР. Также оффшорная сеть зарабатывает как посредники на реализации продукции советского ВПК.
– Официально, эти деньги предназначались для решения трех основных задач, – Сергей Иванович начал размашисто водить ручкой по листу, вычерчивая схему. Я придвинулся ближе к нему, чтобы не упустить ни одной детали.
– Первая задача. Помощь коммунистическим партиям в капиталистических государствах, различным освободительным движениям, направленным против колониального гнёта в странах третьего мира, а также дружественным нам политическим режимам в Латинской Америке, Африке и Азии.
Вторая задача – финансирование операций промышленного шпионажа, а также для приобретения технологий, необходимых нашей стране. Практически, все операции – нелегальные и полулегальные. В том числе скупалось оборудование и товары военного назначения. Задачи для этого направления ставит Координационный комитет по экспортному контролю.
Третья – финансирование операций КГБ и ГРУ. Как оперативных разработок, вербовки агентов, так и боевых акций. В рамках решения этой задачи советские «западные» оффшоры финансируют нас и подразделения КГБ, работающие за рубежом.
Теперь, Леша, рассказываю самое интересное, – Сергей Иванович поднял вверх палец, привлекая моё внимание. – Кто стоит за созданием этих оффшоров? И для чего они реально создавались? Мы сейчас говорим не об официальных задачах, которые я только что перечислил, а о замыслах организаторов этого процесса.
Капитан сделал эффектную паузу, и кинул на меня острый взгляд.
– Продолжайте, пожалуйста, Сергей Иванович, внимательно слежу за ходом ваших мыслей, – попросил я.
– Систему советских оффшоров разработали и внедрили в жизнь Алексей Косыгин – председатель Совета министров, Юрий Владимирович Андропов, Евгений Питовранов, генерал-лейтенант КГБ, сейчас заместитель председателя Торгово-Промышленной палаты и руководитель личной спецслужбы Председателя Комитета Государственной Безопасности. Также в продвижении проекта оффшоров принимали участие Николай Патоличев – министр внешней торговли, друг и единомышленник Юрия Владимировича, Виктор Терещенко – потомственный советский банкир, имеющий контакты среди западной элиты на самом высоком уровне. В 60-ых годах он был одним из директоров отделения «Московского Народного Банка» в Лондоне, а на момент создания оффшорных «советских» компаний, руководил отделением этого же учреждения в Бейруте, а потом занял должность начальника управления Внешторгбанка СССР. Одним из разработчиков и вдохновителей идеи «советских оффшоров» является директор Института Востоковедения от Академии Наук СССР Евгений Примаков, запомни эту фамилию. В узком кругу своих близких знакомых он уже не скрывает своих взглядов. Откровенно говорит, что социалистическая модель государства себя изжила и надо переходить к капитализму. И даже добавляет, что это произойдет в ближайшие несколько лет.