Ответный удар (СИ)
– Продолжай, Петр Иванович, – попросил Устинов. – Мы все тебя внимательно слушаем. Товарищи, прошу вас не перебивать генерала Ивашутина. Имейте терпение, будут вам доказательства, мало никому не покажется.
– С наступлением 70-х фонд Кеттеринга, организовывающий встречи по инициативе Рокфеллера, передает большую часть своих обязанностей структурам банкира. Из состава американских делегаций исчезли знаменитости: актёры, писатели и другие представители богемы. Они были заменены на политиков, дипломатов и специалистов по «Советам», таким как Ричард Гарднер, Джеймс Биллингтон и даже сегодняшний советник по национальной безопасности в администрации Картера Збигнев Бжезинский, ярый ненавистник СССР, прилетел на Дартмутские встречи в Москву в 1975-ом году. Зачем всё это было нужно? Чтобы установить информационный канал и тесные неформальные контакты с элитой СССР, познакомить оппонентов с ценностями «западного мира» и заставить их задуматься. Именно на этих встречах с нашей стороны участвовали Евгений Примаков и Борис Арбатов, будущие заговорщики. Бизнес и экономическая система США с 71 года, когда Никсон отвязал доллар от золотого эквивалента, пережили ряд кризисов. Сначала обесценивание национальной валюты, потом нефтяной кризис 73-го года, взлёт цен на энергоносители. Это вызвало резкий спад в автомобильной отрасли, а потом во всем машиностроении. Города юго-востока США, бывшие промышленными центрами, пустели и разрушались. И американцам отчаянно нужны были новые рынки и ресурсы. СССР и страны социалистического блока могли дать им и то, и другое. Поэтому в 70-ых годах, во время Холодной войны Рокфеллерами и другими бизнесменами и политическими деятелями принимались активные действия по работе с советской элитой. Но полностью открыть рынки и ресурсы СССР, могла лишь смена социального строя. И здесь американские политики и бизнесмены нашли союзников в СССР. Вот доклад Джона Рокфеллера в одноименном фонде, основанном его отцом. Там же, ещё один доклад – специалистов этой организации. Официально фонд Рокфеллера – филантропическая организация, работающая на благо общества. На деле, мощный аналитический центр с миллиардным бюджетом. Он собрал самых лучших аналитиков США и других стран. Их задача: моделировать сценарии будущего и планировать решения, позволяющие избегать экономических рисков, правильно распределять инвестиции и получать сверхприбыли.
Здесь английский текст оригинала и русский перевод, сделанный моими сотрудниками. Прочтите, пожалуйста, и передайте другим товарищам.
Ивашутин раздал несколько листков бумаги в руки Громыко, Гришину, Щербицкому.
– И что здесь написано в докладе Дэвида Рокфеллера? – спросил Пельше, с интересом наблюдающий за читающими текст коллегами.
– Если кратко, то, когда господин банкир первый раз прилетел в Москву, то сделал полезный для себя вывод. Цитирую.
Ивашутин вскинул листок бумаги перед собой и прочитал:
«Они не знают основ марксисткой науки, не владеют даже элементарными понятиями для коммунистов. Даже я понимаю, что такое диктатура пролетариата, и на чем она основана. А эти высшие чиновники не способны адекватно воспринимать не только простые догмы марксисткой теории, но даже текущую политическую и экономическую повестку. Они надели на себя сапоги Сталина и утонули в них. Самовлюблённые болваны с надменными лицами мудрецов, изрекающих непреложные истины. С этими людьми можно и нужно работать».
– Это он так о членах советских делегаций выразился? – глаза Суслова метали молнии.
– Да, именно о них, – подтвердил Ивашутин.
– А что в докладе фонда говорится? – спросил Щербицкий.
– Там рассказывается о продолжающемся экономическом спаде США и негативных последствиях для страны, если проблемы, которые привели к кризисным явлениям, не будут устранены. Одно из наиболее эффектных решений – открытие новых рынков и получение ресурсов по демпинговым ценам. Рассматривается теоретическая возможность проникновения западного бизнеса в СССР и страны социалистического блока. Но наибольший эффект, способный вызвать взрывной экономический рост может быть только при смене социального строя в этих государствах, подкупе элиты и получении ресурсов по заниженной стоимости.
Члены Политбюро напряженно вчитывались в листки, передавали их друг другу, а Ивашутин продолжил:
– Как я уже говорил, Дэвид Рокфеллер на Дартмутских встречах познакомился с Алексеем Николаевичем Косыгиным – председателем Совета министров СССР. Там внизу в примечаниях, после отчёта Рокфеллера, интересные факты указываются. Помимо краткого обзора встречи с Хрущевым, рассказ о беседах с Косыгиным. Говорится о предложениях Андрея Ивановича американскому бизнесу совместно разрабатывать месторождения газа и строить АЭС. Проще говоря, допустить американских капиталистов к советским стратегическим технологиям и полезным ископаемым. А Дэвид в свою очередь сумел внушить советскому премьеру мысль о необходимости международной конвертации рубля, скромно промолчав о том, что после этого, валюта станет уязвимой ко всем кризисам, происходящим в мировой экономике. В 1973 году в Москве открывается представительство его банка. В СССР начинают проникать западные корпорации и компании – «Пепси-кола, Тектрон, Фиат» и многие другие.
А теперь товарищи, – Ивашутин сделал эффектную паузу. – Перейдем к доказательствам, которые вы просили.
Он достал из портфеля кассету VHS. Подошел к тумбочке с телевизором и видеомагнитофоном. Щелкнул железным переключателем на передней панели, заставив крышку «HR-3300» открыться. Вставил кассету, захлопнул её, включил телевизор, начавший транслировать серую мельтешащую рябь.
– Начнем мы с допроса генерал-майора Первого Главного управления КГБ, Олега Даниловича Калугина, – объявил Ивашутин. – Он длился много часов, но для вас я собрал наиболее показательные и интересные моменты.
– Секунду, Петр Иванович, Калугин вроде погиб при задержании вашими сотрудниками. Я даже съемку видел, – Пельше с интересом глянул на генерала. – Вы что его с того света вытянули, чтобы допросить?
– Я тоже видел съемку задержания Калугина, – сухо подтвердил Громыко. – Юрий Владимирович был очень недоволен, что его проводили ваши сотрудники, товарищ Ивашутин, и справедливо утверждал, что вы сильно превысили свои полномочия. Вас спасло только заступничество Леонида Ильича. Он, как и Суворов, посчитал, что победителей не судят. Так что это получается, Калугин жив, а вы занимаетесь фальсификациями и сознательно ввели в заблуждение Леонида Ильича и членов Политбюро?
– Отвечаю на оба вопроса. Калугин на этом свете. Жив, здоров и находится в надежном месте. И я сознательно буду делать всё, что возможно и невозможно, если от этого зависит безопасность моей Родины и советского народа, – так же сухо ответил Ивашутин. – Что касается съемки. Мы действительно зафиксировали всё на пленку с нескольких точек. Кадры, где Калугин забирает шифрограммы с контейнера, замаскированного под камень в Филевском парке, подлинные. Если вы их внимательно смотрели, то должны отметить, что его лицо в этот момент прекрасно видно. А вот момент его задержания – фальшивка. Мы просто надели плащ генерал-майора на своего человека, фигурой напоминавшего Калугина и сняли это так, чтобы лица не было видно. Он сразу «якобы» принял ампулу с ядом и упал вперед. На самом деле, генерал-майор был взят на выходе из парка, а момент его фальшивого задержания был заснят позднее. Сделали это специально. Калугин – важное звено в цепочке заговорщиков. Он являлся одним из каналов связи с ЦРУ. Если бы было объявлено, что он живой, предатели бы засуетились. Взятый на месте преступления и умерший от яда генерал-майор – полностью безопасен для заговорщиков, потому что уже ничего не расскажет.
– Да кто ж такие эти заговорщики? – взорвался Громыко. – Фамилии, имена сказать можете?
– Я хочу, чтобы вы сами всё это послушали, – невозмутимо ответил Ивашутин. – Сначала от Калугина, а потом от других фигурантов. Моменты их допросов тоже на кассете записаны.