Муж поневоле (СИ)
— О туристическом вояже по достопримечательностям Кайратского султаната.
— О чем? — удивленно переспросил Дин.
— В столицу мне надо, — коротко пояснил я, — сам я дороги не знаю, а вот вы ориентироваться должны. Или не знаете, куда лететь?
— Столицу знаем, — поспешно ответил парень, — но это пара недель на верблюдах, не меньше.
— А на вашем ковре?
— Без хорошей подпитки далеко не улететь, резерва Аллы только на несколько лиг хватает.
— Понятно, — разочарованно произнес я. Несколько лиг на ее резерве, превращались в пару десятков на моем, но и всё, а дальше полностью пустым без возможности колдовать? Не вариант.
— Хорошо, — ответил я, после некоторого раздумья, — тогда поедем на верблюдах.
Парень с девушкой переглянулись, похоже перспектива ехать со мной в столицу была куда приятнее прозябания в дворце в качестве пленников.
— Нам только надо забрать кое какие вещи, — негромко произнесла Алла.
— Те, что вы оставили в пустыне? — поинтересовался я, — их уже нашли, сегодня привезут.
— Тогда мы готовы, — сообщил за двоих Дин.
— Стоп, — поднял я руку, — не так быстро. Мне тоже надо сначала подготовиться.
* * *Территория Кайроатского султаната близ границы с Империей Карн
— Мехмет, ты чего застрял? — окликнул десятник старого воина в плотном тегиляе, что соскочил с верблюда, внимательно оглядывая барханы а затем и узкую зеленую полоску — границу с враждебной каждому подданному султана Империей.
Но воин, за три десятилетия службы, привыкший доверять своему инстинкту, лишь дернул подбородком, ничего не ответив молодому и глупому командиру, что слишком громко и беззаботно себя вел в пограничном патруле.
“Долго не проживет, — подумал он, — если родичи раньше поближе к столице не похлопочут”.
Тяжелая и опасная служба тщательно вымывала всю пустую породу, в конечном итоге, оставляя в сухом остатке только таких как Мехмет, злых, настороженных, буквально с волчьим чутьем.
— Ну что ты там? — снова нетерпеливо произнес десятник, — отлить что-ли решил? Так давай быстрее, я к обеду хочу в казармах оказаться.
— Может и отлить, — пробормотал воин, сделав пару шагов, взбираясь на бархан. А затем, крутанув копье в руке, резко и быстро несколько раз ткнул тем в песок перед собой, умело засаживая длинное острие практически на метр вглубь.
Вытянул его перед собой, придирчиво осматривая блестящую стальную поверхность жала, затем спустился обратно и усевшись на верблюда, поднял его, присоединяясь к остальному патрулю.
— Так что там было? — спросил десятник, когда они отъехали на пол лиги.
— Почудилось что-то, — пробормотал неохотно старый воин.
— Вечно тебе что-то чудится, — беспечно с иронией в голосе заметил командир патруля, — старый стал, на покой пора.
Но на это Мехмет отвечать уже не стал. Хоть и вправду служба начинала тяготить. Вот только беспокойство всё не покидало. Там точно что-то было, все инстинкты вопили об этом. Впрочем, иногда лучше не найти и пожалеть, чем найти и пожалеть вдвойне. Пару раз, в пустыне, доводилось встречаться с таким, что куда хуже обычной смерти. Благо тогда с ними были маги. Сейчас же в патруле были одни простые воины. Нет, хорошо что он ничего не нашел. И довольный собой и успокоившийся наконец воин, чуть подхлестнул верблюда, чтобы тот пошел шибче.
Стоило патрулю скрыться за очередным барханом, как почти там куда бдительный пограничник тыкал копьем, песок стал осыпаться. Минута и темная фигура с замотанной плотной тканью головой, внимательно оглядела горизонт.
— Опытный попался, — резюмировал Глушаков, сматывая ткань с лица — почти угадал где я. Не учел только, что под песком можно тоже двигаться, если знать как. Ладно. — Сергей сориентировался по заходящему солнцу и развернув карту, сверился с потрепанным но еще вполне читаемым куском плотной бумаги.
— Караван должен был идти через этот поселок, другого пути нет. Вот там и узнаем, куда тебя повезли дальше, Паша, — пробормотал он, после недолгого разглядывания карты. — Я тебя найду, обязательно найду, дружище.
Глава 3
К вопросу побега я решил подойти обстоятельно, справедливо полагая, что начальник охраны с самой охраной вряд ли будут спокойно смотреть, как я с двумя преступниками выезжаю из дворца. Поэтому первое, что я сделал, это решил выяснить порядок выставления постов и обхода территории дворца по ночам.
Тщательно подготовился, надел чёрную одежду, чтобы не выдать своего присутствия, и дополнительно измазал лицо сажей. После чего следующей же ночью, дождавшись, когда луна скроется за углом дворца и балкон погрузится в тень, аккуратно выбрался на него, передвигаясь на карачках и наблюдая за охранниками в проёмы перил.
В чёрных шароварах и заправленной в них чёрной блузе, перехваченной поверх чёрным поясом, я сам себе напоминал ниндзю и невольно, вспомнив кино с Мишей Дудиковым, стал от проёма к проёму перемещаться перекатами, после каждого кувырка распластываясь и замирая.
Охрана тоже времени не теряла, исправно курсируя по территории внизу и по внешней стене, периодически останавливаясь для осмотра.
Мои надежды на то, что они спокойно забивают на обязанности и всю ночь дрыхнут в сторожке, к сожалению, не оправдались. Калим, гад такой, настропалил их отлично, и всю ночь они шастали туда-сюда, словно энергетиков бахнув.
В следующую ночь я повторил наблюдение, только уже по другую сторону дворца, изучая движение патрулей там. А потом снова на ту, где были запирающиеся на ночь ворота.
Я буравил охранников взглядом из тени, внимательно отмечая все перемещения, однако они, словно чувствуя моё внимание, начинали оборачиваться на дворец и тревожно хвататься за рукояти сабель.
В такие моменты я старался спрятаться глубже во тьме, чтобы не оказаться раскрытым, а то и перемещался на новую точку для наблюдения за другими охранниками.
Правда, результат это дало несколько не тот, какой ожидался. Во-первых, все охранники через несколько дней внимательного наблюдения стали какими-то дёргаными и перемещаться начали хаотично, отчего только-только составленный мною график полетел ко всем чертям. Во-вторых, патрули усилили, и теперь ребята ходили по трое. Кстати, во двор они почти совсем спускаться перестали, перейдя на обход исключительно стен, а ещё, к моему вящему неудовольствию, на последних добавилось лучников, которые почему-то смотрели не наружу, а вовнутрь, на дворец, словно кого-то высматривая.
“Ну точно, — понял я, — Калим-бей. Явно готовится к исполнению заговора и боится, как бы я не сбежал”.
Остро кольнуло осознание, что задерживаться тут мне не стоит.
* * *— Марут, ну как? — шёпотом спросил охранник старшего караула, что, стараясь сильно не светиться, поглядывал с надвратной башенки на дворец, побелевшей рукой сжимая табельный ятаган.
— Вроде отпустило, — выдохнув и устало утерев пот, ответил его собеседник, отходя от бойницы и присаживаясь за стол.
После чего от избытка чувств подхватил бурдюк со слабым вином и жадно отпил.
— Недоброе что-то там происходит, — выразил вслух гуляющее который день среди бостанджи мнение охранник. — Иной раз нет-нет, а словно морозом по коже прохватывает. Будто смотрит кто на тебя да кожу живьём снять хочет. Раньше такого не было.
— А заметил, Нарух, что всё началось, когда эти воришки пропали? — посмотрел старший на подчиненного.
Тот кивнул.
— Ну да, похоже, тогда всё и пошло.
— Думаешь, этот, — Марут на всякий случай старался не называть оставшегося во дворце зловещего мужа госпожи, — что-то с ними сделал?
— Имперец он, — убеждённо сказал в ответ Нарух, — сам знаешь, как колдунов там готовят. Бедняг запытал, а потом поднял как упырей, я слыхал, многие имперские колдуны таким балуются, даже за слуг держат при себе. Вот эти упыри, видать, на нас из дворца и поглядывают.