В интересах государства. Орден Надежды (СИ)

Договорив, Кивернития резко оборвала ментальный канал, не оставив мне возможности хоть что-то возразить. Я убрал драгоценные окуляры в один из пакетов с подарками и оперся о перила галереи, рассеянно глядя на толпу на первом этаже.
Нужно подумать, и соображать быстро.
Теперь, после слов бабушки, меня не отпускала тревога. Противное волнение поселилось где-то в районе желудка и тянуло, дергало, сосало под ложечкой. Я несколько раз вдохнул и выдохнул, но ощущение никуда не ушло. Значит, силе тоже что-то не понравилось в словах Ба. А раз так, то все и правда могло быть серьезно.
Первым делом я попытался дозваться до Ирки. Глухо, как в заваленной шахте — ни ответа, ни реакции, ни даже отклика силы. Очень прочный ментальный блок. Я и не знал, что Ирэн умела закрываться настолько тщательно.
Ладно, раз не помогают колдовские штучки, попробуем традиционные методы.
Развернувшись на каблуках, я снова направился к лавке Бронштейна.
— Прошу прощения, Семен Яковлевич, — позвал я, перешагнув порог магазинчика. — У вас не найдется работающего телефонного аппарата?
Старик прошаркал меж стеллажей и улыбнулся, завидев меня.
— Разумеется, найдется, ваше сиятельство. Пожалуйте к прилавку.
Возле длинной стеклянной витрины и стойки с кассой нашелся старый дисковый телефон. Я не знал номеров Ирэн наизусть, но смог воспользоваться услугой справочного бюро. Были у моего сословия и бытовые привилегии — аристократам при условии подтверждения личности информация предоставлялась мгновенно.
После того, как я представился и назвал номер своего документа, девушка-телефонистка быстро дала мне номера телефонов городской резиденции Штоффов и особняка в Лебяжьем.
— Что-то случилось? — озабоченно спросил Бронштейн. — На вас лица нет, ваше сиятельство. Быть может, вам нужна помощь?
— Благодарю от всего сердца, но, боюсь, вы не сможете мне ее предоставить.
Я тут же набрал номер особняка на Вознесенском — того самого, где мы как-то коротали время между испытаниями.
Трубку не брали очень долго. Наконец, на десятом гудке, на другом конце провода что-то щелкнуло.
— Петропольская резиденция баронессы Матильды фон Штофф, — ответил запыхавшийся женский голос. — Доброго дня! Чем могу помочь?
— Добрый день. Беспокоит Михаил Николаевич Соколов, наследник графа Соколова. Я разыскиваю свою одногруппницу Ирину Алексеевну фон Штофф.
— Михаил Николаевич! — Обрадовались в особняке. — Это Пелагея. Рада слышать ваше сиятельство!
Пелагея была кем-то вроде младшей помощницы управляющего. Грязной работой не занималась, но помогала со счетами, заказами, контролировала жизнь дома в отсутствие старших…
И если она сняла трубку, значит, Василия там точно не было — иначе ответил бы он.
— Пелагея, душа моя, скажите, Ирина Алексеевна в городе?
— Эх, не застали вы ее превосходительство, Михаил Николаевич. Ирина Алексеевна изволила отбыть сегодня утром. Переночевала и уехала.
— В Лебяжье?
— Собиралась в Лебяжье. Я наняла для нее шофера…
— Понятно. Спасибо тебе большое. И с наступающим!
— И вас с наступающим, ваше сиятельство. Доброго вам здравия!
Я положил трубку на рычаг и взглянул на второй номер, что записал на бумажке. И в этот момент часы пробили два часа дня. Даже если предположить, что Ирка уехала с Вознесенского ближе к полудню, она уже должна была добраться до загородного дома. Если, конечно, как и я, не решила пройтись по магазинам.
Но вряд ли она стала бы вешать плотный ментальный блок — это неразумно. А Ирка, при всей ее стервозности и импульсивности, ни за что не стала бы пугать близких почем зря.
Выходит, бабушка могла быть права.
— Потеряли даму? — улыбнулся Бронштейн.
— Вчера повздорили, — отозвался я, не посвящая торговца в подробности. — А сейчас ее не могут найти.
Бронштейн кивнул, и я тут же принялся набирать номер Лебяжьего. После третьего гудка я услышал знакомый хорошо поставленный голос Василия.
— Загородная резиденция баронессы Штофф, — объявил он. — Чем могу служить?
— Василий, здравствуйте. Это Михаил Соколов.
 
— Доброго дня, ваше сиятельство, — невозмутимо ответил дворецкий. — Чем могу помочь?
— Василий, Ирина Алексеевна уже прибыла?
— Нет, ваше сиятельство. Но ждем к позднему обеду. Желаете что-нибудь передать?
— А она звонила, когда собиралась выезжать?
— Да, ваше сиятельство, — в голосе Василия промелькнуло удивление, — В четверть двенадцатого.
— И все еще не приехала… Она собиралась куда-то заезжать по дороге?
— Ваше сиятельство, ваши вопросы вселяют в меня тревогу. Соизвольте уточнить, что заставляет вас беспокоиться?
— Что Ирина Алексеевна выехала довольно давно, но так и не прибыла в Лебяжье! — Раздраженно бросил я.
— Задержки в пути в порядке вещей как для Ирины Алексеевны, так и для ее тетушки. Пока что я не вижу оснований для беспокойства. Я доложу о вашем звонке.
— Не стоит. Благодарю, Василий. Доброго дня.
Я положил трубку и озадаченно уставился на исписанный цифрами клочок бумаги. Либо Ирка все еще была в пути, либо что-то случилось по дороге. Ну не верил я, что она могла пропасть, никого не предупредив. Зная трепетное отношение слуг в Лебяжьем, она бы точно нашла способ сообщить Василию о задержке.
— Благодарю, Семен Яковлевич, — я сунул лист в карман и подхватил пакеты.
Старик радушно улыбнулся.
— Не за что, ваше сиятельство. Желаю удачи в поисках.
Я вылетел из здания Гостиного двора так быстро, что едва не врезался в работягу, тащившего здоровенную пушистую елку. Пробурчав извинения, я понесся к парковке.
“Руссо-Балт” и вышколенный водитель нашлись быстро. Заметив меня, мужчина вышел из автомобиля и открыл багажник.
— Прошу разместить покупки здесь, ваше сиятельство, — он взял из моих рук пакеты. — Все прошло успешно?
— Да, — рассеянно кивнул я. — Как вас зовут? Кажется, я не расслышал тогда у Аудиториума.
— Евгений.
— Евгений, наши планы меняются, — я достал последнюю десятку из кошелька и протянул водителю. — Сперва мы едем в Лебяжье. В усадьбу Штоффов. А там — по обстоятельствам.
Евгений жестом отказался от денег.
— Автосопровождение арендовано вами до полуночи, ваше сиятельство. Не нужно ничего доплачивать. До конца этого дня мы с автомобилем полностью в вашем распоряжении. Лебяжье — так Лебяжье.
Я кивнул и нырнул на переднее пассажирское сидение, вызвав удивление водителя.
— Впереди мне удобнее, — пояснил я. — Трогайте, Евгений. И когда выедем на загородную трассу, обращайте внимание на обочины. Если заметите что-нибудь странное — следы, аварии — сообщайте мне.
***
В моменты неизвестности люди делятся на несколько типов: тревожные паникеры, хладнокровные и оптимисты. Я каким-то образом умудрился совместить в себе сразу все. Отключил эмоции, надеялся на лучшее, но морально готовился к худшему.
Поэтому всю дорогу я крутил головой, как бешеная сова — пялился по сторонам, пытаясь разглядеть следы возможной аварии. Из всех причин задержки Ирины скользкая зимняя дорога казалась одной из самых очевидных.
Пока ехали по городу, я прикидывал, что вообще могло случиться. Лучший вариант — Ирка потеряла голову от долгожданной свободы, закрылась ментально и пошла развлекаться. Худший — ее тело сейчас валялось где-нибудь под обломками автомобиля. Самый вероятный с учетом новостей от бабушки — кто-то из тайных организаций прочухал о том, что мы с Иркой были немного ближе, чем друзья, и решил этим воспользоваться.
Если последний вариант был верен, значит, стоило ждать новостей — не удивлюсь, если кто-нибудь попробует шантажировать меня ее жизнью.
 
— Все чисто, ваше сиятельство, — вздохнул Евгений, выруливая на подъездную аллею усадьбы Штоффов. — Никаких следов аварий.
— Да, сам видел, — отозвался я. — Но все равно заедем. Передам сувенир слугам.
— Как пожелаете.
Очертания полуготического особняка уже темнели над серым небом, когда мы подъехали к парадному входу. Несмотря на то, что ворота усадьбы были открыты, я знал, что за нами уже следили. Служба безопасности Матильды должна была отрабатывать хлеб.