Авантюрист. Калифорния (СИ)

Свой замысел он рассказал Плетневу уже, когда они были в море, объяснив, что хочет быть не просто коммивояжером Гамильтона, но и русским дипломатом. Тот, будучи по натуре авантюристом, сходу согласился помочь «задушевному другу Николя». По прибытию в Кантон они сделали необходимые заказы и отправились к Сахалину, где бесчинствовали Хвостов и Давыдов…
Дождавшись, когда все нейтралы покинут рейд Нагасаки, калифорнийские фрегаты открыли огонь по вышедшим им навстречу утлым суденышкам японцев, а затем, перетопив добрый десяток, приступили сначала к обстрелу порта, а затем и к десанту.
И вот уже битых три часа корабли вели огонь по японцам, которые отчаянно пытались сбросить десант в море. Пару раз им даже удавалось практически добраться до, невесть откуда взявшихся, врагов, но скорострельные винтовки не давали им никаких шансов.
Наконец боевой дух японцев был сломлен и показались парламентеры под белыми флагами. На следующий день Резанов, взяв предварительно заложников, которые остались на фрегатах, отправился в Токио ко двору императора.
В этот раз переговоры у Резанова получились намного более короткими и скоротечными, все-таки за спиной у него, внезапно для второй высокой договаривающейся стороны, чернели сеющие ужас тени его фрегатов.
Договор Николай Петрович подписал просто прекрасный. Россия и Калифорния получили право беспошлинной торговли на всей территории Японии, а не только в Нагасаки, как другие европейские державы. Кроме того русским разрешили открытие православных миссий и закреплялись права на Сахалин и все Курильские острова, японцам разрешалось заниматься там рыболовством, но Резанов взял за это плату на десять лет вперед.
Чтобы немного сгладить горечь унижения, Резанов преподнес японскому императору достаточно богатые подарки: аляскинские меха и сундучок с гавайским жемчугом. Это действительно помогло, и переговоры завершились достаточно благожелательно. Стороны подписали договор, копию которого Резанов обязался доставить в Санкт-Петербург. При этом, и это было очень важно, договор был составлен на нескольких языках и русская версия считалась основной.
Уже в порту Нагасаки несколько приближенных японского императора заикнулись по поводу чудо-оружия пришельцев, но Резанов заявил, что вести переговоры по поводу оружия не уполномочен, так как оружие и корабли это собственность Калифорнийской республики. Японцы сообразили достаточно быстро и, попросив подождать несколько дней, организовали посольство в эту непонятную страну.
Так что домой, в бухту Сан-Франциско корабли Гамильтона отправились с некоторым опозданием, но везя первое в истории Калифорнии официальное посольство.
  
Глава 14
 
Третье ноября тысяча восемьсот седьмого года, Поселок Гамильтона Калифорния.
Итак, к нам пожаловали сразу три английских фрегата. И я смотрю, англичане подготовились, к фортам приближается только один корабль, а два других остались на приличном удалении. Очевидно, они сделали правильные выводы из того разгрома у Барбадоса понимают, что мы их перестреляем пока они будут подходить на дистанцию открытия огня. И это очень хорошо значит, англичане пришли не воевать, а разговаривать. Что ж, это меня вполне устраивает, посмотрим, что они скажут.
Тем более что мне самому вообще не нравится идея воевать с сильнейшей морской державой мира. Если англичане захотят они нашу республику просто задавят численностью. Это обойдется им очень дорого, тем более что в Европе сейчас война, но они на это способны.
А так, посмотрим, послушаем, что они нам скажут. Жалко конечно, что на самом видном месте торчит корпус «Флориды», нашего ямайского трофея, но тут уж ничего не поделаешь. Да и вряд ли они не знают, кто умыкнул эту лошадку из стойла.
Я телеграфировал в военный городок, чтобы де Карраско срочно собрал всех наших свободных военных. Англичанам нужно показать мощь, чтобы в голову глупые мысли не лезли. Жалко, что под рукой меньше половины наших сил, но все равно четыре сотни стрелков это очень даже неплохо.
 
Через несколько часов англичанин приблизился достаточно близко и спустил шлюпку. Я к тому моменту уже был в южном форте и ждал, когда они приблизятся. Орудия обоих фортов и фрегата «Сан Хуан» Все это время были готовы открыть огонь. Белый флаг белым флагом, а разумные предосторожности никогда не помешают.
Когда шлюпке остались до берега несколько минут ходу, я не торопливо, без суеты и спешки, спустился к так называемому посольскому причалу. Всех подряд мы в сам залив не пускали, будьте добры сначала пройти процедуру «проверки благонадежности», по-простому говоря, получить разрешение на заход в залив.
Именно по этой причине залив прекратили посещать американские китобои, коих до нашего прибытия в Калифорнию было пруд пруди. Эти ребята никакого доверия не внушали, многие из них зачастую были сущими разбойниками. Такие гости нам были не нужны.
В шлюпке я увидел десяток морских пехотинцев, какого-то гражданского, полненького мужчину в очках, и смутно знакомого мне флотского офицера. Вглядевшись в него, я понял кто передо мной. Это был капитан спасенного мной от кори английского корабля. Надо сказать отличный выбор для переговоров.
— Мистер Гамильтон, — прокричал он мне, когда шлюпка еще даже не коснулась причала, — Я рад вас видеть! Моего спутника зовут мистер Эдвард Рэйнбоу.
— Взаимно, мистер Горн. Приятно познакомиться мистер Рэйнбоу. Мистер Горн, какими ветрами вас занесло в эти края, от Бразилии, где я видел вас в последний раз, до этого места несколько далековато, — Разговор продолжился, когда англичане уже были на земле
— Я капитан корабля его Величества Георга Третьего, и могу оказаться где угодно, если того требуют интересы короны.
— Логично, мистер Горн, логично. Так какие интересы у британской короны здесь. В столице независимой Калифорнийской республики?
— Мистер Гамильтон, мы можем продолжить в более комфортных условиях?
— Конечно, сейчас нам подадут лошадей, и мы поедем в мою контору.
— Могу я вас попросить разрешить моим морякам спуститься на сушу? Мы больше трех месяцев были в море.
— При выполнении некоторых условий конечно можно.
— Каких же?
— Орудийные порты ваших кораблей должны быть закрыты, ваши люди должны быть безоружны, и вы уж не обижайтесь, но для отдыха вам выделят охраняемый нами лагерь. Почти тысяча английских моряков это очень много. Тем более что у нас очень мирный городок, где нет ни борделей, ни кабаков. Вашим людям там делать точно нечего.
— Вы не высокого мнения о британских моряках.
— Вовсе нет, я просто немного знаю людей, и прекрасно понимаю, чего могут хотеть молодые здоровые мужчины после трех месяцев в море.
— Хорошо, вы правы, мы здесь гости, а вы хозяева.
— Отлично, можете командовать своим кораблям, что они могут войти в залив.
Для отдыха англичан мы разбили небольшой палаточный лагерь охраняемый стрелками олони, а рядом с их кораблями постоянно дежурил фрегат «Сан Хуан», готовый немедленно открыть огонь, кроме того пушки форта «Алькатрас» также держали английские фрегаты под прицелом.
Наши вчерашние пленные его благополучно достроили, и я предложил им выбор кем они хотят остаться в Калифорнийской Республике. Большинство предпочли влиться в армию молодого государства, но порядка полутора десятков выбрали другие профессии. Один так вообще оказался судовым врачом и сейчас активно повышал квалификацию под чутким руководством мэтра Абенамара и моей жены. Так что мой план по поводу них сработал на сто процентов.
 
— А у вас тут очень хороший и благоустроенный город, мистер Гамильтон, — сказал мне Горн, когда его люди были, наконец размещены.
— Спасибо, мистер Горн. Мы старались, чтобы сделать его таким.
— Прошу, называёте меня Чарльз, и скажите, а вы не боитесь давать в руки аборигенам оружие, тем более такое.