Авантюрист. Калифорния (СИ)

— Так, и что?
— Вот смотрите, что я придумал, пока мастерил электрические звонки. Там основной элемент электромагнит и он навел меня на одну мысль.
Барри достал из шкафа электромагнит, гальванический элемент, медный провод и емкость с ртутью, киноварь мы давно нашли и наличие этого жидкого металла меня не удивило. Едва только он начал все доставать я понял, что сейчас увижу. Я видел такое в детстве на уроках физики.
Сын моего камердинера собрал нехитрую установку и подсоединил гальванически элемент к проводу, погруженному в ванну с ртутью. На дне ванны лежал электромагнит и провод начал вращаться вокруг электромагнита!
— Вот, господин президент! Электрическую энергию можно преобразовывать в механическую! Это грандиозно! — голос Барри буквально дрожал от радости и гордости.
— Действительно грандиозно, Барри, — еще бы! Парень практически на пороге создания первого в мире электродвигателя. А это значит и динамо машины и вообще целого спектра очень нужных мне приборов и механизмов.
Когда у него получится, не если, а именно когда, производительность абсолютно всех наших заводов и мастерских вырастет буквально на порядок. Мы же сможем переделать станки с привода от паровой машины на электродвигатели.
— Как думаешь, мы сможем применить этот эффект на практике?
— Я уже начал работы над этим. Надо подумать, чтобы заменить паровую машину нужно возвратно-поступательное движение. Я сейчас как раз и думаю как это лучше осуществить.
— Барри, ты сделал гениальное открытие и тут же умудрился выставить себя дураком. Это же очень просто. Дай-ка лист бумаги и перо, — получив все требуемое, я размашистыми движениями нарисовал колесо с шатуном по типу тех, что мы изготовили для паровоза Фултона, моей персональной головной боли и мечте. Из-за грядущей войны проект строительства железных дорог пришлось отложить в долгий ящик. И это несмотря на то что его главная часть была уже готова.
— Что ты здесь видишь? — спросил я Барри.
— Колесо и шатун, господин президент. Такие у мистера Фултона много где применяются.
— Как движется шатун?
— Возвратно-поступательно.
— А движения колеса какие?
— Круговые. Всё, господин президент. Я понял. Возвратно-поступательно движение можно преобразовать в круговое и наоборот. Действительно очень просто.
— Вот и хорошо, как думаешь, если электрическую энергию можно преобразовать механическую, можно ли сделать наоборот? — надо брать быка за рога и загружать парня по полной, не дожидаясь пока он сам до всего дойдет. Может быть это и неправильно, но мне сейчас не до сантиментов. Эта чертова война и подготовка к ней занимает все мои мысли.
— Надо подумать. А зачем нам это? Когда я сделаю работающий электромеханический преобразователь, то его можно будет использовать в любом нашем станке, только нужно будет гальванические батареи менять.
— Которые будут размером с это помещение. Нет, нужно придумать другой источник электрического тока. Без этого твой преобразователь будет всего лишь любопытной лабораторной игрушкой, неприменимой на производстве.
— Так, вы правы. Ерунда получится с гальваническими элементами. Если предположить что механическую энергию можно преобразовать в электрическую, то на наших кораблях с паровыми машинами уже стоят источники энергии!
— Вот и я так думаю. Абсолютно нет необходимости все твою машинерию подключать к гальваническим элементам, если энергию по проводам передавать от единого источника для многих приборов. Телеграфные сигналы мы передаем и получаем по проводам, вот и в случае с энергией.
— Одна паровая машина для получения энергии, которая потом по проводам передается на электромеханические преобразователи, от которых, в свою очередь работают станки!
— Да, а еще электрическое освещение на улицах и в домах. Мне только надо будет решить вопрос с доставкой гуттаперчи или каучука, изоляции нужно будет много.
— А вам Роза не говорила, что она вообще делала в лаборатории Тома? Она как раз и ищет искусственные варианты изоляции. Вроде бы что-то получается.
 
— Тогда ладно. Если у нее получится, то не жалко и еще одна лабораторию спалить. Шучу, шучу. В общем работай.
Какие, однако, интересные вещи творятся в моей Калифорнийской республике! Но все это не будет иметь никакого значения, если мы не отобьемся от англичан. Надо снова вызвать к себе Резанова, а после разговора с ним на завод к Луке. Чувствую, я там буквально пропишусь, заказать, что ли себе складную койку?
  
Глава 20
 
Двадцать второе декабря тысяча восемьсот седьмого года, поселок Гамильтона Калифорния.
— И что я вижу, господа? Вы нагло манкируете своими обязанностями, и вместо разработки морских мин развлекаетесь, стреляя из пушек?
— Именно так, господин президент. Нагло манкируем и развлекаемся!
— Ладно, прощаю. А если серьезно, Лука, вы же действительно должны работать над минами.
— Так мы и работаем, вернее Ангелос работает. А мы с Костасом тут на полигоне, проверяем кое-что.
— Что именно? Рассказывайте.
— Мы же толком не изучили воздействие наших новых снарядов на различные цели.
— Как это не изучили? Для чего тогда с Шиаем отправился один из твоих инженеров? Бедняга Милос ноги лишился для чего? Чтобы тебе, дорогой друг, отчет составить.
— Он и составил, но война с тинклитами протекала в очень специфичных условиях, там наши пушки, ни разу не стреляли по укреплениям или стенам. А борт английского линкора ничем от стены, по большому счету не отличается. Вот мы сейчас и изучаем реальное воздействие наших снарядов на корабли.
— А почему, собственно решили этим заняться?
— Честно сказать, господин президент, мне не очень нравится сама идея массированных минных постановок.
— А что в ней плохого?
— Нет, в качестве меры борьбы с англичанами мины очень хороши, слов нет. Но есть ненулевая опасность, что мы сами на своих, же минах будем рваться. Или придут к нам снова ваши друзья из Новой Испании, или очередной русский появится. Мы же даже никакой сигнал подать не сможем, что проход закрыт, а впереди мины.
— Но это единственный вариант, как я понимаю.
— Не согласен, господин президент. Вы зря недооцениваете наши с Костасом орудия. По дальности мы кроем любую английскую пушку как бык овцу. Точность у нас тоже хорошая и мы продолжаем работать над улучшением прицельных приспособлений. Осталось только проверить, насколько наши снаряды разрушительны для кораблей, если их действие достаточное, то можно, хоть сейчас перевооружить северный и южный форты.
— То есть ты предлагаешь вообще отказаться от идеи мин?
— Если артиллерия докажет свою эффективность, то мины не нужны.
— Согласен, но работы над минным оружием будут продолжены. Считайте это блажью самодура, но мины у нас должны быть. В конце концов, если англичан будет слишком много, просто вывалим мины на входе в залив.
— Хорошо, господин президент, но давайте вернемся к испытаниям.
Что сказать? День, проведенный на полигоне, меня несколько успокоил. Наши орудия уверенно поражают цели на расстоянии в четыре морские мили, а их фугасные снаряды отлично работают по деревянным мишеням, имитирующим борта и палубу английских кораблей. Пожалуй, зря я так сильно переживал, несколько попаданий и английский линкор превратится в плавучий костер.
Вот только эти попадания еще надо сделать. А тут все не так хорошо, чтобы там Лука не говорил. Прицелы у нас есть только условно. Нет, если говорить о реальных для этого времени дистанциях бой, то все хорошо. Но вот дальше трех миль начинается плюс-минус шаманство, по другому не назовешь, то снаряд летит точно в цель, то дает такой промах, что диву даешься.
 
— Значит так, дорогие изобретатели, мне всё понятно. Признаю свою неправоту, наша артиллерия, действительно, вполне достаточна, чтобы бороться с английскими кораблями. Во всяком случае, сейчас. Но работы от этого вам меньше не становится.