Женька, или Преодоление (СИ)

Она хотела было скрыть от Василия этот телефонный разговор, но не удержалась. Он, конечно же, проголосовал за то, чтобы она ехала и как можно скорее, тем более, что конфликт здесь назревает нешуточный. Когда тучи рассеются, он ей сообщит. Женя пыталась выставить контраргументы — у нее затеян огород, все еще не высажена рассада земляники, а она уже на третьем листе, давно просится в грядки. Зря она их что-ли перекапывала?! Василий с удивлением посмотрел на нее.
— Ты о чем?!
Поняв, что доводы не убедительны, она заявила, что не может уехать, когда здесь назревает война.
— Война не женское дело! — возразил Василий.
— Может быть, нам бросить все сейчас? Доиграетесь. Я же знаю, какой ты у меня сорвиголова. А с чего разборки-то?
— Ты же знаешь, кто-то нас заложил.
— Да я знаю кто.
Василий снова с удивлением посмотрел на нее.
— Так это те самые недоросли. Помнишь, околачивался у окна один. Племянник председателя.
Василий задумался.
— Он племянник, только не председателя, а главаря.
— А что они здесь делают?
— Ну вот, а подалась в следователи. Так они здесь постоянно надзирают и соответственно докладывают своему дядьке. Только в этом случае они ни причем — за окном вряд ли что расслышишь. А про наши дела там, в море, тем более, не могли знать.
— Ну, ты уж будь осторожнее, — не могла успокоиться Женя.
— Да, конечно. А ты собирайся в Питер.
— Не поеду я, — уперлась Женя и вздохнув, добавила, — А надо…
Перед отъездом Женя долго обнимала Жучку, которая, словно понимая что-то, притихла и как будто переживала. Женя попросила мужа, чтобы оставлял собаку у тети Гели, или у деда Миши, они с его кобылой Долли, вроде бы подружились. В худшем случае можно взять на траулер. …
Василий отвез жену на вокзал Архангельска на уже знакомом полугрузовичке. Всю дорогу молчал, а Женя, стараясь болтать как можно беззаботнее, чувствовала себя виноватой. В чем? В том, что у нее такая мать? Так их не выбирают. Что так по-дурацки все складывается, так опять же не ее заслуга. Или, может быть, опасается, что не вернется?
— Ну, хочешь, я не поеду! — не выдержала она уже перед вагоном и с надеждой заглянула в его глаза.
Если бы он только одним звуком выразил согласие, она бы вернулась! Вместе с ним встала бы на баррикаду. Стрелять она умеет. Но он молчал. Только сейчас Женя призналась себе, что боится, что эта поездка поставит точку в их совместной жизни с Василием. Разве сможет она теперь без него? Что это, предчувствие? Поди, разберись, когда страхи, иногда мучают без всякого основания. Может быть, все-таки обойдется? Должен же быть у них какой-то ангел-хранитель, или небеса отвернулись от них?
— Что же ты молчишь?!
— Потому что уже не понимаю как жил без тебя, — не очень весело улыбнулся Василий.
Женя вздохнула. Знакомое настроение. До чего же некстати этот звонок.
— Ну, я понимаю… Не вздумай только заглянуть в вертеп, к тете Кире…
Василий видимо не сразу понял.
— Да ты что?!
Женя ткнулась носом ему в подбородок.
— Я буду скучать по тебе. Ты же меня дождешься?! И никогда не откажешься от меня?
Василий, молча, сгреб ее в объятия.
— Пообещай мне, — шепотом настаивала Женя.
— Обещаю, — сдался Василий. — Береги себя.
— И еще, не ввязывайся в эти разборки, я боюсь за тебя.
— Да мы сегодня же уходим в море. Надолго. Если связь будет, созвонимся.
Поезд в Петербург прикатил ранним утром и Женя, выйдя на площадь Восстания, чтобы сесть на трамвай остановилась. Город было не узнать. Рекламы и вывески иностранных фирм преобразили не только саму площадь, но и Невский проспект.
Меньше года ее не было в Питере, а ощущение такое, словно не дома. Правда, еще до отъезда улицы, под фанфары рыночной экономики, принимали несвойственные им очертания, но сейчас! Может быть, и трамваи теперь не ходят? Да нет, знакомые красные вагоны выползли слева, из-за круглого здания метро. Все тот же двадцать пятый.
Пробираясь домой дворами, Женя вышла к «барахолке», что нынче образуется у каждой станции метро. Городские власти, притесняли чернорыночников, но покончить с этим бизнесом окончательно не смогли. Борьба велась с переменным успехом. «Бизнесмены» в ответ на предписания лишь меняли дислокацию — сегодня за одним углом, завтра за другим. Такая игра в прятки устраивала обе стороны. Одни ничего не теряли от перемещений, благодаря своей мобильности, другие, очистив очередной участок от незаконных торгашей, отчитывались в достигнутых успехах.
 
Местные жители, в принципе, ничего не имели против черного рынка. Только изредка какая-нибудь старушонка, обнаружив на «прилавке» собственный пылесос катила «телегу» в соответствующие органы. Услугами «детей подземелья» пользовались, по сути, все. Низкие цены и богатый ассортимент не нуждался в рекламе. Здесь можно было даже сделать заказ, но при этом следовало повысить бдительность за аналогичными предметами уже имеющимися в собственности.
Женя тоже наведывалась сюда, чтобы вернуть исчезнувшую вещь, о пропажи которой маманя никогда не могла дать вразумительных пояснений. И на этот раз вспомнив, что у них пропал телефон, она завернула за угол, где толпился народ. Своего она там не нашла, уже вовсю предлагались мобильные, а ей нужен был свой …
— Можете сделать заказ, — сощурился тот, что вывалил целый ассортимент трубок.
Женя подняла глаза. Ей показалось, что этого мужика в сером пальто она уже где-то видела.
— Вам с определителем или? — наступал он, видя, что Женя задумалась. — Можно любого цвета, формы.
Евгения хмыкнула:
— У вас что тут, полный беспредел?
— Ну не совсем, но можем много. По любым видам.
— Чего?!
— Ну, услуг, разумеется.
Женя рассмеялась.
«Бизнесмену» явно не понравился ее жесткий смех, и он оскорблено сощурил глазки.
— Полный ассортимент, я говорю. Что вам, сменить унитаз, пожалуйста, отремонтировать утюг…
— Для этого есть специалисты, — отрезала Женя.
— Так я и есть специалист. Широкого профиля.
— Да? А вот я, предположим, присмотрю какую-нибудь иномарочку? Или добыть нужный документ или, скажем, убрать кого…, — последнее Женя произнесла, оглядевшись, нет ли кого поблизости.
Мужик испытующе всмотрелся в ее лицо.
— Из прокуратуры, что ли?
— Дурак…, — оборвала дискуссию Женя и шагнула, было дальше, но мужик уже вылез из-за своего «прилавка» и подтолкнул ее в сторону. Огляделся и тихим гнусавым голосом пояснил.
— Вообще-то это не наш профиль, но свести с кем надо могу. За стольник. Зеленых, конечно. Все будет в лучшем виде.
Женя посмотрела ему в лицо.
— И сколько?
— Это с исполнителем. Цена по договоренности. Зависит от многого. В канализационный люк это одно, схоронить в лесу другое, если забетонировать… Что за фигура, прежде всего…
— Да, пьянь никчемная. Может даже твоя знакомая.
— Из наших, что ли? — удивился предприниматель.
— Да это я так… Хотела достать тебя…
Она уже пошла прочь, когда услышала за спиной заключительную фразу представителя службы заказчика:
— Ну, если что, найдешь меня здесь. Я ежедневно.
Квартал, где находилась квартира Жени, изменился мало, двор остался в первозданном виде, так же как и подъезд. Кнопка звонка у их двери по-прежнему болталась на проводе. Женя, ругнувшись в адрес специалистов широкого профиля, нажала на нее и сразу полезла за ключами. Мать наверняка или в отрубях и не слышит, или просто где-то шляется, а может…, нет, в такое везение трудно поверить!
Войдя в квартиру, она убедилась, что более верен второй вариант — никто ее не встретил, на диване, где обычно отлеживалась мамулька, трупа нет.
 
Она обошла квартиру и не узнала ее — все помещения чистые, все на своих местах, хотя мебели поубавилось, исчезли ковер и палас, не было телевизора. Тумбочка, на которой когда-то стоял телефон, по-прежнему пуста.