Женька, или Преодоление (СИ)

Она закончила свое творчество, сложила в сумочку косметичку, опустила ее на колени за кромку стола. Заметить что из сумочки она вынула руку с таблеткой клофелина невозможно. Женя радостно улыбнулась и для полной гарантии вздохнула… По ее замыслу улыбка должна была отражать состояние счастливой женщины наконец-то избавившейся от тягот беспросветной нищенской жизни. Покачавшись немного в кресле и побродив беззаботным взглядом вокруг, она подхватила со стола фужер с вином, поднялась и сделала вид, что заинтересовалась видеофильмами выставленными в неимоверном количестве.
У стеллажа она пробежала взглядом по корешкам кассет, поставила фужер на нижнюю полку (наверняка мертвая зона) одновременно уронив в него таблетку и тотчас же «заинтересовалась» одним из «шедевров» видео индустрии.
Покрутив кассету в руках, вставила ее в проигрыватель и, подхватив фужер с вином, направилась к столику. В кресле, она нажала на пульте кнопку воспроизведения. Что отобразилось на экране она не успела заметить, со стороны входа раздались звуки, похожие на стук двери и шум шагов. Женя обомлела — она совсем забыла что должен явиться шофер — ткнула на кнопку «стоп» и подняла глаза. Вместо порнухи перед ней появилось другое более неприятное изображение. Мужик в камуфляже, здоровый, с широким лицом и прищуренными глазками. Судя по относительно светлой шевелюре лицо не кавказской национальности. Скорее всего, доморощенное. Уставившись на Женю, он почему-то хмыкнул и хрипловатым голосом поинтересовался, где хозяин. Она открыла было рот, но гость не дожидаясь ответа, уже повернулся к противоположной от Жени стене, нажал кнопку переговорного устройства, которое она приняла за вентиляционную решетку, и сообщил, что явился с данью.
Хозяин после паузы, ответил, что сейчас спустится. О чем у них шла речь дальше Женя не слышала — она уже не могла оторвать взгляда от сапог пришельца, с парализующей надписью «Катерпиллер».
Едва справившись с оцепенением, она быстро перевела взгляд на профиль широкой спины, с опущенными плечами. Да, это тот самый. Когда гость обернулся, она не успела прийти в себя. Тот снова ухмыльнулся и, подойдя ближе, завалился на диван, продолжая изучать Евгению. Такого взгляда — наглого, унижающего она никогда не испытывала. В ней все напряглось. Стараясь изо всех сил придать лицу равнодушие, снова уставилась на экран телевизора, но, что там изображалось, понять была уже не в состоянии. То, что он узнал ее, не вызывало у нее никакого сомнения.
— Ты как, на ночку, или задержишься?! — спросил он. — А то можно по сценарию видика. Мы иногда практикуем. Только не в таком темпе.
Женя мельком взглянула на экран. Порнуха на нем продолжалась, в ускоренном темпе. Видимо она в спешке нажала не ту кнопку. Спиной она почти физически ощущала его взгляд удава у нее стало темнеть в глазах, от ненависти, еще мгновение и она расшибла бы ему башку бутылкой.
К счастью для обоих появился Барсик. Он еще с лестницы рыкнул на пришельца и у того, как по мановению палочки, лицо стало приветливым.
Хозяин спустился по ковровой дорожке лестницы в махровом халате, с атласными, стегаными отворотами. Барин эпохи разгула бандитизма. Он неспешно подошел к гостю и тот, вынув из-за пазухи завернутую в полиэтилен объемную пачку, протянул ему. Барсик, прихватив свой пиджак, со спинки кресла прошел мимо столика, остановился на несколько секунд в раздумье, но фужер, к счастью не тронул и так же неспешно поднялся наверх.
— Понес в свой банк, — скорее всего самому себе пояснил пришелец, когда хозяин скрылся, потом поднялся сам и принялся расхаживать по холлу. Поразмыслив о чем-то, снова подошел к радиотелефону и спросил, нельзя ли ему тут чего-нибудь выпить.
— Чего-нибудь, нельзя. Выпей мое вино в фужере, с тебя хватит, телохранитель хренов, — был ответ.
Женя растерялась. Это уже была катастрофа. Действие развивалось совсем не по ее сценарию, и что будет дальше предугадать было невозможно. Ситуация становилась неуправляемой. Даже включить заднюю передачу уже было безнадежно поздно.
 
Увидев, как компаньон принюхивается к вину, она попыталась его притормозить и напомнила, что за рулем пить нельзя.
— А то что? — полюбопытствовал он.
— Ну, как что, остановят, как их там, гаишники, отберут права.
Мужик захохотал.
— Это гебешники, что ли?! Так наша же братва. У одного станка стоим!
Пришелец осушил содержимое фужера в три глотка. Несколько секунд сидел, округлив глаза, потом качнул головой и поставил посуду на стол.
У Жени все опустилось. Видимо пришло время прощаться с жизнью.
— Запах приятный, а вкус… — пробормотал он и тише добавил, — Пьет всякое гавно.
Едва он закончил свой нелестный комментарий как наверху лестницы возникла фигура хозяина. Лицо у него было свирепым.
— Это что?! — потрясая уже пустым пакетом, зажатым в кулак, заорал он. — А где компенсация?
Пришелец выпрямился.
— Так я же предупреждал. Не договоримся мы по добру с этим кашалотом. Мочить их всех надо а не договариваться. Я давно тебе это говорю. Не вернет он деньги добровольно!
— Это как, не вернет! — побагровел хозяин. — Да я из него кишки выпущу. Они пришли на берег?
— Ну да, пришли. Только не все. Замочили, похоже, они нашего.
Барсик окосел окончательно.
— Звонаря что ли?! — прошипел он как анаконда, которой защемили хвост.
— Да, выкинули в море и все дела.
Только сейчас Женя поняла о ком идет речь. Это же тот самый жидковолосый моторист, которого порешила Геля! Права была тетка!
Барсик хихикнул, будто придурок, и недоверчиво повертел головой. Потом, видно придя в себя, по-звериному рявкнул:
— Едем! — (наверное, за этот рык его и прозвали Барсиком). Он метнулся наверх, но уже через пару минут скатился обратно в черной кожаной куртке с двумя автоматами в руках и сунул оружие компаньону.
— Восстание рабов! — трясся он от негодования, застегивая брюки. На ногах у него были тоже короткие черные сапоги, только без маркировки.
Потом, спохватившись, резко обернулся к Жене. В его глазах уже не было прежней маслянистости. Сузившиеся щелки смотрели зло и непримиримо.
— Это твой! — резко ткнул он в ее сторону пальцем. Женя как смогла равнодушнее пожала плечами, но мысли работали лихорадочно. Полный провал! Какие уж тут деньги — ноги бы унести. Как они с ней поступят? Для нее самой большой, невероятной удачей было, если бы ее оставили здесь. Отсюда она могла бы позвонить, предупредить его о надвигающейся беде, а потом уже и добраться до заветного сейфа.
— Ты же знаешь. Я сама его ненавижу.
— Позвони братве, пусть собираются и следом за нами. Чтобы выехали не позже чем через полчаса, — распорядился мордастый, потом снова посмотрел на Женю, явно колеблясь, что с ней делать.
— Ты линяй пока в гостиницу, я за тобой заеду.
Женя вскочила и многозначительно протянула:
— Ну …
— Или ладно, — вдруг передумал Барсик, — Оставайся. Сиди здесь смирно, закройся и никого не впускай.
Пришелец, видимо обалдел от его слов, потому что перестал набирать на мобильнике номер, и вытаращился, словно его посадили на кол.
— Ты че?! — зашипел было он, но Барсик швырнул его к выходу, так, что тот едва не растерял свои автоматы.
Но за первой дверью они остановились. Теперь звучал только голос пришельца, причем на предельных нотах. Женя, уже обомлевшая было от неожиданной удачи, снова напряглась. О чем шла речь там за дверью, можно было понять не прислушиваясь. Риск не удался. Колокол определенно звонил по ней.
Барсик ворвался обратно с лицом искаженным бешенством. Не глядя на Женю, коротко скомандовал:
 
— Собирайся!
Женя поднялась, потянула к себе сумку за ремешок.
— Хорошо, я пойду в гостиницу, — попыталась ускользнуть Женя.
Мордастый метнул на нее короткий взгляд. В нем ясно просматривалось обещание непредусмотренного веселья.
— Ну, уж нет! Теперь ты поедешь с нами. По дороге разберемся, как ты сюда попала и зачем. В машину!