Бог-Император, к доске! Том 1 и 2 (СИ)

— Чего? — не понял я, — Едят? Они же…
— Ты забыл что ли? У мирмеций, как у муравьёв, общественный желудок, — пояснил мне Геннадий, — Они обмениваются едой рот в рот. А вся еда у них — как сладкий сироп. Или мёд.
Приглядевшись, я понял, что это всё же был не поцелуй, хотя и нечто весьма похожее. Скорее процесс напоминал искусственное дыхание рот в рот. Да и сами сестры выглядели очень спокойными. Словно делали привычное обыденное дело. Типа чистки зубов.
— Чего смотришь, Сабуров? — хмуро окликнула меня одна из близняшек. На её губах блестела оранжевая субстанция, очень похожая на мёд. До меня долетел запах чего-то сладкого и очень вкусного, — В первый раз что ли видишь, как мы кушаем?
— Да вот подумал, — дружелюбно произнёс я, — Вдруг захотите угостить?
Батиковы переглянулись, потом снова посмотрели на меня. В их глазах мелькнула насмешка, и девчонки с очень ехидным видом рассмеялись.
Да, теперь я вспомнил. То, что для нас, людей, выглядит как поцелуй, для мирмеций — просто обмен едой. В котором нет ни капельки эротизма. Просто обычное повседневное дело. Кажется, по научному данный процесс у муравьёв называется трофаллаксис [1].
— Дурак, — фыркнула одна близняшка, отсмеявшись. Вторая активно закивала, укоризненно глядя в мою сторону, — Обмен едой только для членов семьи. Это священный ритуал. Очень личный и интимный. Чужакам много чести.
— Жаль, — вздохнул я, — Приятного аппетита.
Батиковы не ответили. Сестры-близняшки снова повернулись друг к дружке и принялись трофаллаксировать… короче, обмениваться едой. Эх, как не крути, с нашей, человеческой точки зрения это всё равно выглядит очень сексуально, даже если знаешь подноготную.
Чем мне нравятся мирмеции… они хоть и нечеловеческая раса, но на людей похожи очень сильно. В темноте точно не отличить. По сути — обычные человеческие девушки. Только на лбу усики, как у муравьев, да над глазами красивые кристаллические наросты в виде ромбов. Да узоры на плечах.
— Везёт мирмециям… они едят только сладости, — вздохнул Генка, — Сахар, мёд, сироп, шоколад и всякое такое… Хотя и нашу еду могут тоже употреблять. В общественном желудке мирмеций все сладости обрабатываются особым веществом и превращаются в мёд мирмеций. Говорят, он просто невероятно вкусный, просто пища богов! Да ещё и кучей полезных свойств для здоровья обладает…
— Купить его где-то можно?
— По понятным причинам он есть только у кланов мирмеций, — тоскливо пояснил Генка, — А они чужакам продают его крайне неохотно. Он чертовски дорогая штука… Даже не каждый аристократ может его себе позволить… Только богачи.
Однако… в моё время мёд мирмеций тоже весьма котировался из-за своих вкусовых и оздоровительных качеств. Но его могли себя позволить даже крестьяне. В новом мире его цена по непонятным причинам вдруг резко взлетела. Теперь мёд мирмеций — роскошь, доступная только богатейшим. Ну и самим мирмециям по понятным причинам. Странно…
Надо бы добавить пунктик в список моих целей. Убедить сестер Батиковых… покормить меня своими вкусняшками. Я точно знаю, что мирмеции способны обмениваться едой и с людьми.
Отстояв очередь, мы с Генычем набрали еды и смогли найти себе свободный столик в уголке. Сидели вдвоём — мы считались изгоями-ботанами-слабаками, и с нами вместе обедать никто не хотел.
— Эх, хотел бы я, чтобы сестрички Батиковы меня покормили, — мечтательно произнёс Генка, — А потом я бы сам их покормил в благодарность…
— Ты всегда только о разврате думаешь?
— Я как-то разговаривал со школьным психологом на это тему, — припомнил Генка, — Она меня спросила, посещают ли меня похотливые мысли.
— И что ты ей ответил?
— Правду. Все мои мысли — похотливые, — с гордостью сообщил Генка, — Я не перестаю думать про разврат. Даже когда ем, сплю или учусь. Это мой великий крестовый поход.
— Суров.
— А то.
Неподалёку обедали ребята из нашего класса почти в полном составе. По сути у нас в классе сформировалось несколько точек притяжения вокруг популярных учеников. Эйка, Пальма, Акихито Накамура, сёстры Батиковы обедали в окружении как минимум нескольких одноклассников, игравших роль их верной свиты. Ну или просто поклонников. Существовали также и другие «центры власти».
 
Если я хочу подчинить класс, а потом и всю школу, я должен заставить присягнуть себе этих людей, пользующихся уважением одноклассников. Заслужить их уважение и сделать своими вассалами. Иначе никак.
Из туалета в дальнем углу помещения вышли трое. Это были Клент Зинцер, Уйцель Мориль и Стив Лэрд. Второй являлся младшим братом битого Ибира Мориля, учился в соседнем С-1 классе. Братья Мориль очень быстро сдружились с Клентом — видимо, на общей почве любви к боевым искусствам.
Стив Лэрд, простолюдин, являлся известным подпевалой Клинта Зинцера и следовал за ним, словно тень. Адъютант — так его прозвали в классе. Стив сильно бесился из-за этого прозвища. Но поделать с молвой ничего не мог.
Ноздри каждого из троицы были заткнуты ватой. В руках Клент Зинцер держал поднос, на котором стояла дымящаяся кружка, а также тарелка с круассанами. И Клент и его дружки довольно хихикали, направляясь в нашу с Генкой сторону. Все встречные ученики резко шарахались от них в стороны, зажимая носы. Кто-то даже выронил свой поднос с едой. На лицах людей появлялись отчетливые гримасы отвращения.
— Вы чё, охренели, сантехники? — крикнули с соседнего столика, — Что за запахи! Здесь люди едят!
— А ну быстро заткнулся, мусор! — рявкнул в ту сторону Стив Лэрд, напрягая желваки.
За столиком все вопросы сразу закончились.
— Привет, Вадик, — улыбнулся мне Клент, шлёпнув поднос на наш столик. Я ощутил мерзкий запах — запах общественного туалета, — Как жизнь, дружище? Мы тут тебе покушать приготовили при помощи моего Дара. Угощение в самый раз для старшего наследника благородного рода Сабуровых.
Я ощутил короткую вспышку боли в голове. Снова воспоминания носителя что-то пытаются мне сказать. Очевидно, они пробуждаются не случайно. Их что-то триггерит. Определённые события, связанные с прошлым Вадима Сабурова.
Клент де Зинцер. На первом курсе они с Вадимом были лучшими друзьями. Практически не разлей вода. Оба считались слабыми ботанами, более успешными в учёбе, нежели в боевых искусствах. А потом Клент Зинцер в один день пробудил и духовную силу, и Дар. А ещё через некоторое время род Вадима лишили всех привилегий. Правительство обвинило Дмитрия Сабурова в ереси. И приговорило к казни.
Не сразу, постепенно, но с того дня всё изменилось. У Клента появились новые друзья, он пошёл вверх по социальной лестнице. Начал пользоваться уважением в классе. А Вадим, наоборот, стал человеком, с которым приличные люди не дружат…
— Ты не охренел, Клент? — поинтересовался я, быстро оценивая обстановку и прикидывая расклад.
— Знаешь, — задумчиво произнёс Клент, поставив ногу на наш стол, — Было время, когда дворянские рода Сабуровых и Зинцер дружили. Но те времена давно прошли. Я не могу пачкать честь рода, водя дружбу с отбросами типа тебя, понимаешь? Особенно после твоего сегодняшнего поведения.
Уйцель и Стив встали с двух сторон от нас с Генкой, отрезая пути к отступлению.
— Может ли мне кто-нибудь объяснить, — с улыбкой произнёс Клент, разведя руки в стороны и обращаясь ко всему классу, — Что этот мусор вообще делает в нашем уважаемом заведении?
Одноклассники и люди за ближайшими столиками внимательно следили за происходящим. Даже перестали есть и общаться. Кроме Пальмы. Снежная королева мерно кушала йогурт ложечкой. Ей ноздри были закрыты сеточкой фильтров.
 
— Все мы знаем, кто его отец, за что он был казнён, — продолжал вещать Клент де Зинцер, указывая на меня, — Яблоко от яблони недалеко падает. Я предлагаю написать совместное письмо директору от всего класса с просьбой исключить этого человека из школы…
— Не неси чушь, Зинцер, — крикнула Эйка и с хлюпаньем отпила через трубочку из пакетика с соком. Она сидела дальше всех и не чувствовала запахов, — Если это сделаешь, я тебя поколочу. Этот задохлик у меня в долгу. Я не хочу бегать за ним в другую школу и отлавливать его там.