Очень драконий отбор (СИ)

И да, презрение окружающих. Куда же без него? Людям проще презирать их, чем понять, через что они проходят. Впрочем, что это я? 
Людям проще презирать и ненавидеть в любой непонятной ситуации.
— Бордель, говорите? Интересная теория, — мило улыбнулась я. — Исходите из собственного опыта?
— Не я здесь веду себя, как распутная девка!
— То есть, это не вы пришли сюда продать себя дракону… а в обмен на что, кстати?
Она бешено сверкнула глазами и прошипела:
— Тут мы с тобой в одной лодке, Лайлин. И не притворяйся, что не знаешь. 
И ушла, оставив меня в лёгком удивлении. Эдакое “спокойной ночи” на наш манер. Даже интересно, что у них там за разборки... Земля? Титул? Впрочем, для меня это уже в любом случае не важно.  
*
Время тянулось медленно. 
Даже медитация, в которую обычно мне удавалось проваливаться относительно легко, не слишком помогала очистить разум. Пришлось выйти на террасу и смотреть на горы — их величественная красота хоть немного позволяла упорядочнить мысли.
Я думала обо всём, что узнала. И понимала, что ничего не понимаю. 
Странности этого Отбора, следящие артефакты, поведение К-каролины, секреты участниц, Его появление, непонятки с этим заказом… всё это сплеталось в какой-то дикий клубок, который у меня не было возможности расплести. Как минимум, без информации и поддержки извне. Только вот единственный мой помощник — он же способ отхода — сможет прийти на выручку лишь раз. Только после того, как работа будет сделана.
Эта работа… если я решусь, как и задумала, сегодня отправиться к Кио в покои, мне придётся действовать фактически вслепую. И, возможно, шагнуть в западню. Но какие альтернативы?
Я смотрела на горы, прокручивая всё в голове. Альтернативы… по всему выходило, что у меня их нет.
Отказаться у меня не было ни шанса. Гильдейское клеймо, выжженное на внутренней стороне бедра, не исчезнет, пока я не совершу покушения на Кио. Другого способа выйти из игры не существует.
Плыть по течению, дожидаясь удобного случая? Так каждый день, проведённый здесь — это дополнительный риск. Моя легенда тонкая, ломкая и ненадёжная, как первый лёд. Меня могут раскрыть в любой момент… если это уже не произошло, конечно. Как там сказала К-каролина. Кио любит игры? Охотно верю.
Второй вариант — пытаться собрать информацию. Отлично и очень логично звучит. Правда, как и любой красивый план, с реальностью соотносится чуть меньше чем никак. У меня не было доступа к информации, и с этим тоже приходилось смириться. 
А значит, и ждать нечего. Остался один-единственный доступный мне способ проверки. 
— Я пойду к нему сегодня, мой Король, — шепнула я в сгущающиеся сумерки. 
Ответа не последовало: едва ли у Него были силы на новый визит сюда. Но в глубине души я всё же ощутила тень присутствия и одобрения. 
Значит, сегодня. Решено. 
Я знала, что следует вернуться в комнату и скользнуть в медитацию. Но заставить себя не могла. Всё стояла и вдыхала свежий воздух. Как будто не могла надышаться. 
В голову лезла всякая ерунда. Всё думалось: как там Кио с Дорлиной? Проверяются ли на парность вот прямо сейчас? И почему меня так ужасно злит эта мысль?..
В дверь постучали. Может, К-каролина? 
Я натянула парадную маску спокойствия и обернулась.
— Войдите!     
— Приветик, — в комнату невозмутимо ввалилась Дорлина. В новом платье и с корзиной. — Я припёрла нам пирожных. 
Будто это всё объясняло, она нахально прошла на террасу и увалилась в одно из кресел.
Я демонстративно выгнула бровь.
— Они с веруанской дыней, — шепнула Дорлина заговорщицки. — И шоколадной крошкой. Мне Кио подарил. Так что цени! От сердца отрываю.
Демонстрируя, насколько тяжко ей даётся такая щедрость, Дорлина тут же достала одно из пирожных и с наслаждением в него вгрызлась.
— Ты когда-нибудь наешься? — уточнила я ехидно.
— Не злобствуй, феечка, — отмахнулась девчонка. — И не строй недотрогу. Присоединяйся! Кто не любит вкусной жратвы?
Я быстро проверила пирожные на предмет сюрпризов. Всё оказалось чисто. Тогда я плюнула на это дело, села рядом и взяла себе одно. 
 
— И как прошло? — уточнила у весело жующей ведьмы. — Ты быстро вернулась. 
— Что, волнуешься? — прищурилась Дорлина. — Не нервничай так: Кио — не мой суженый. 
Облегчение, накатившее на меня при этих словах, было действительно плохим звоночком. 
— Быстро же вы управились с проверкой, — не могла не съязвить я. — И как он?
— Ты о чём? — Дорлина аж жевать перестала. 
Я поняла, что у нас наметилось недопонимание.
— Проверку быстро провели, — сказала я ей. — Я даже немного разочарована: ожидала от Кио большего…
— Ты на что намекаешь? — тут же возмутилась Дорлина. — Мы ужинали вместе! И вообще, я себя для суженого берегу! Как иначе?
Вот так поворот. 
Хотя чему это я тут удивляюсь? Она человек, и ей восемнадцать.
— Допустим. Но как ты в таком случае определила, что он — не твой суженый? — я действительно не понимала этот момент. 
— Изловчилась и взяла его за запястье. Но там не было нити — а значит, клубок вёл не к нему. Но знаешь, вечер всё равно был хорош!
— О, избавь меня от подробностей…
— Этот Кио не кажется ужасным существом, — упрямо продолжила она. — Даже с учётом того, что он дракон. 
— Учту.
— В этом вы похожи, — она не собиралась понимать намёк и замолкать. — Совсем не такие плохие, как стоило бы ждать.
Я закатила глаза.
— Просто ты слишком молода. И ищешь “хорошее” там, где его нет. Доедай свои пирожные и проваливай! 
— Не торопи, — ни на секунду не смутилась она. — Пищеварение — процесс важный. И ещё, если уж мы будем подругами, то тебе придётся частенько меня слушать. Так что терпи! Расскажу тебе интересное. Я видела чудо!
Я удивлённо приподняла брови, заметив загоревшийся в её глазах мечтательный огонёк.
— Какое? 
— Когда мы ужинали, в небе пролетел дракон. Настоящий! Прекрасный! Я никогда и ничего не видела красивее в своей жизни! 
— То есть всё это время тебе не приходило в голову выглянуть в окно? — спросила я язвительно. — И ты не замечала, что драконы тут заменяют птиц и бабочек? Мы в драконьей столице, как-никак!
Дорлина была непробиваема. 
— Видела я их! Но то были обычные, — сказала она. — А этот… слыхала когда-нибудь легенду о том, что живёт на другом краю радуги? 
— Это легенда о сидхе.
— Неважно! Главное — она красивая, эта легенда. И тот дракон как будто из неё вышел. Он сиял, знаешь? У него четыре крыла, полупрозрачные и прекрасные, и чешуя переливается радугой. Красотища! Я про Кио забыла, и вообще про всё — только смотрела. 
— Скорее всего, ты видела Радужного Дракона, — прервала я эти мечтательные словоизлияния. — Поразительно опасная тварь, одинаково хорошо чувствующая себя и в воздухе, и в воде. Любит охотиться ночью или на глубине, где мало света. Завлекает добычу радужными переливами своей шкуры. Один такой участвовал в сражении за Вел-Лерию. Он не нападал, не пытался ранить — просто взлетел в ночное небо и принялся там танцевать, выводя радужные узоры.
— Представляю, как это было красиво…
— О да, — усмехнулась я. — Вот и многотысячное войско, защищавшее порт, так посчитало. Все они до единого смотрели, завороженные. Они не мешали вражеским кораблям подойти на расстояние выстрела, не обращали внимания на драконов и магов, минующих одну за другой линии обороны. Завороженные танцем Радужного дракона, они улыбались, когда их убивали. 
Она пожала плечами. 
— Могу их понять, — заметила она. — И нечему тут удивляться. Моя мать, пока была жива, частенько говорила: мы, ведьмы, пришли из старых сказок и древних чудес. И всё бы хорошо, но они, те самые старые сказки и древние чудеса, по сути своей совсем не добрые. И не злые тоже. Просто — опасные и прекрасные, жестокие и мерзкие, потрясающие и завораживающие. Как жизнь или природа. И принимать их тоже нужно такими, какие они есть. Раньше я думала, что она только о магии говорила, но теперь понимаю ещё кое-что. Вот и ты, и Кио, и этот прекрасный Радужный… Вы тоже — те самые древние чудеса.