Очень драконий отбор (СИ)
Иногда воспитание в традициях сидхе — зло. Особенно когда дело доходит до таких вещей. Выросшая в другой культуре девица без проблем бы воспользовалась ситуацией по полной. А потом бы ещё обиделась, что мужик наутро не особенно ласковый. А я… Мда. Ничего, наверстаю! Когда этот дракон придёт в себя.
Если он после сегодняшних откровений не прикончит меня, конечно.
— Ты много думаешь, — прошептал он мне на ухо. — Я слышу, как бегают твои мысли.
— Да?
— Ага. Топот их ножек похож на шелест множества крысиных лап.
Я фыркнула. И принялась петь колыбельную.
Голос сидхе — это отдельный вид искусства. Того самого, что произошло от слова “искушение”. Песней мы можем заворожить, очаровать, покорить… и даже свести с ума. При наличии определённой сноровки.
Конечно, в нормальном состоянии с драконами такой фокус не пройдёт… разве что с самыми молоденькими. И если поймать их совсем уж врасплох. Но Кио до нормального состояния было так же далеко, как мне до законопослушной горожанки. Так что старая папина колыбельная, призванная успокоить, расслабить и прогнать кошмары, очень быстро увлекла Кио за собой в мир грёз.
Сегодня ему не приснится та мёртвая девушка. Уж я позабочусь.
Закончив и убедившись, что дракон крепко спит, я попыталась отодвинуться. Увы, безуспешно: в меня вцепились, как ребёнок в мягкую игрушку, и категорически не желали отпускать. Даже сквозь сон Кио отреагировал на мои попытки освободиться однозначным хватательным рефлексом.
Я прекрасно понимала, что не усну: никогда не могла спать, когда в кровати кто-то посторонний. Потому решила дождаться, когда дракон ослабит свои объятия. Прикрыла глаза на минуточку, и… открыла их, когда комната уже утопала в солнечных лучах.
19
Я проснулась дезориентированной, не понимая, где нахожусь и кто рядом. Это заставило сердце зайтись в паническом ритме. Когти непроизвольно вонзились в тонкий, но на удивление крепкий шёлк покрывала.
— Тихо, — спокойный голос Кио прервал паническое метание моих мыслей. — Извини, что разбудил. С удовольствием дал бы тебе ещё поспать, но для меня сегодня будет очень длинный день. И мне хотелось успеть поговорить с тобой до его начала.
Я медленно моргнула, мысленно ругая себя распоследними словами. Мало того, что уснула, так ещё и дремала, пока он тут ходил! Ладно Кио вчера накачали, но со мной-то что не так?!
Кио, да… Он стоял возле кровати в полном облачении, строгий и очень, очень сердитый. Я чувствовала ярость, бурлящую в нём, и прикидывала — какая часть её направлена на меня? Чем для меня обернётся его вчерашняя откровенность? На таких должностях (и с такими ставками в играх) сохранение собственных секретов — не просто прихоть, но действительно жизненная необходмость…
— Я злюсь не на тебя, — бросил он коротко. — Но в ярости и не могу этого скрывать. Прости.
Так. Он что, менталист? Но даже если…
— Нет, не менталист. Но эта дрянь ещё не выветрилась окончательно, и я настроен на твой эмоциональный ряд.
— Так значит, вчера…
— Да, я мог улавливать твои эмоции и желания. Но был слишком не в себе, чтобы анализировать.
Чем дальше в лес, тем зубастей оборотни.
— Странный побочный эффект…
— Думаю, ты была права в своих предположениях, — сухо отметил он. — Это было нечто, призванное превратить дракона в раба. Эффект приворота присутствовал, но некоторые другие элементы… И, разумеется, я очень зол. Зол на себя, что позволил себя вот так подвергнуть воздействию; зол, что в наших архивах, которые я наивно полагал полными, нет информации о дряни, способной так подчинить дракона... Это брешь в безопасности нации. И мой недопустимый промах.
Он помолчал, рассматривая меня с нечитаемым выражением на лице.
— А ещё я твой должник. Возможно, вечный.
О как.
— Но это не значит, что я не проверю тебя. Всегда есть вероятность, что ты всё это подстроила, чтобы подобраться близко… Очень глупо, конечно. Почти идиотизм. Но проверить я обязан.
Я вздохнула:
— Конечно, обязан. Работа у тебя такая — проверять... И от должника в твоём лице не откажусь. Что я, дура, что ли? Но ты всё же учитывай, что действовала я больше из соображений выживания. Как ни крути, а где-то там ходят убийцы моих товарищей. А ты, как это ни странно — лучшая моя защита. Что как бы делает нас пассажирами одной лодки.
— Знаю, — он прищурился. — А ещё знаю, насколько много можно сказать о существе, когда оно получает над кем-либо полную власть... Что же, хорошего утра, Лил. Я приказал принести тебе завтрак. Думаю, нектар даэ-маа поможет тебе восстановить силы после вчерашнего.
Я вытаращилась на него, как на последнее чудо Тьмы. Нектар Цветка Фей, растущего на пороге Бездны? Серьёзно?
— Но где?..
— У меня свои источники, — сказал он сухо. И, стремительно развернувшись, пошёл было прочь… Но внезапно размазался в воздухе, навис надо мной и поцеловал. Горячо, страстно, властно; так, что у меня вымело все мысли из головы, оставив только нечто наподобие “И-и-и!”
Мы отстранились друг от друга, тяжело дыша.
— Приходи ко мне сегодня вечером, — сказал он тихо. — Если сама того хочешь. Не ради выгоды, не для того, чтобы привязать меня крепче своими феромонами — после всего я и так помогу. И тебе не нужно делать это, если только... Приходи ко мне, если хоть что-то в твоём сердце отзывается при виде меня… Как моё сердце стучит чаще, стоит тебя увидеть.
Я моргнула, прогоняя наверняка проскользнувшую в глазах беззащитность. Что же, не только я кое-что узнала вчера, верно? Он тоже многое понял обо мне.
Много лишнего.
А уж в умении пользоваться информацией Кио, как ни крути, не откажешь. Должность обязывает.
— А как же все твои россказни о том, что я должна тебя завоевать? — поинтересовалась я, натянув на лицо самую циничную из доступных гримас. — Я уже настроилась на драку, а тут — такое…
— Можешь подраться со мной, если так уж сильно хочется. Неплохой способ разнообразить досуг... Так что, ты придёшь?
— Разумеется, — насмешливо улыбнулась я. — Сразу после того, как ты исполнишь серенаду. Ты же ещё помнишь, что поклялся спеть у меня под окнами, правда? Уж после такого с моей стороны будет просто преступлением не прийти. Что о тебе подумают?
Он прищурился.
— Значит, после серенады ты согласна?
— Конечно, — я сладенько улыбнулась.
Зря я что ли на тебя вчера весь вечер смотрела, как худеющий на десерт? Добродетель должна быть вознаграждена!
Наверное. Никогда по-настоящему не разбиралась в этом вопросе.
— Ловлю на слове! — дракон подозрительно широко улыбнулся. — Тебе понравится моя серенада, не сомневайся!
Сказав это, он легко поцеловал меня в нос, тем самым совершенно дезориентировав, и направился к выходу.
— Ах да, — уже на пороге “вспомнил” он. — Если уж всё так хорошо сложилось и ты сама согласилась, то я передам, чтобы тебе принесли наряд Выбранной Наложницы. Завтра представлю тебя брату официально, а пока — просто готовься. Это будет весело.
И захлопнул за собой дверь, оставив меня изумлённо хлопать глазами.
Ну, Кио… с-скотина.
Но — хорош. Вот уж чего ни отнять, ни прибавить…
Я подумала, хмыкнула и вольготно развалилась на роскошной постели. Мне, как любимой наложнице, разве не положен новый наряд и восстанавливающий магию завтрак в постель? Всё так. Награда за ночные труды. Так кто же я такая, чтобы отказываться?
Нет уж, ребятки. Из этой ситуации я намерена выжать максимум удовольствия.
*
— Ты такая красивая! — восхитилась Дорлина, увидев меня. — Настоящая принцесса!
Я на это только улыбнулась. Уж не знаю, настоящая или нет, но выглядела я действительно очень и очень представительно.
Как показала практика, драконьи “выбранные наложницы” — это нечто сродни придворным болонкам. То есть, существа вроде как бессмысленные и тупые, но — милые, симпатичные, забавно возятся и должны радовать хозяйский глаз. И максимально подчёркивать статус. Потому-то ухаживают за питомицами соответственно: обряжают в роскошные шелка, вплетают в волосы нити мельчайших драгоценных камней, покрывают нежнейшими притираниями лицо и тело… Честно говоря, для меня последнее было немного проблемой, поскольку нивелировало действие маскировки. С другой стороны, отблески звёзд в волосах и глазах спишут на драгоценные камни, а лёгкое мерцание и необычный оттенок кожи — на чудодейственную косметическую магию. А Кио и так знает правду… так что, переживать мне было особенно не из-за чего.