Чужая земля (СИ)
– Чем меня ранило?
– Ты не помнишь, госпожа?
– Я мало что запомнила.
– Копьё, царевна. Проклятый Джибейд кинул его метко, ты упала и сильно ударилась. Была без сознания почти три дня, а вчера пришла в себя.
– Моей ране четыре дня?!
– Да, принцесса! Я никогда не видел такого, а я повидал немало ран на своём веку. Ещё два дня назад я не верил, что ты выживешь. Но я молился Тоту, и он, я думаю, снизошёл до дочери правителя. Не иначе, его сила вернула тебя из царства Анубиса…
– Имхотеп… Тело моё лежало тут, на этом нищенском ложе, но душа была в чертогах Ра. Там я получила знания и принесла их с собой. Многое в мире изменится теперь… Но свет знаний слепит. Я забыла часть того, что было со мной в этой жизни. Имхотеп…
– Слушаю тебя, царевна.
– Расскажи мне всё, что я забыла.
Глава 4
Если отбросить пафос рассказа Имхотепа, то история была такова.
Жил-был фараон Нечерихет, что значит – Божественная плоть. /Так я сама себе перевела его имя/. И было у него, как водится, несколько жён.
Одна из них, Хетепхернебти, была моей матерью. Был ещё и сын, Сехемхет, мой родной старший брат. И моя сестричка, Нианх-Хатхор, старше меня на три года. Её мать умерла родами.
Здесь я попросила Имхотепа сделать паузу. Эти имена резали мне слух и с трудом воспринимались, но какая-то часть меня, та, что осталась от ушедшей царевны, вспыхнула гневом при имени сестры. Очевидно, девушки не слишком ладили. Мы сидели полном молчании, а я думала о том, что, если не сольются память принцессы и моя, я рано или поздно выдам себя. Ну или просто сойду с ума…
– Продолжай, Имхотеп.
Сехемхет заболел около года назад и, несмотря на лечение Имхотепа, умер через день. От яда, как известно, не всегда помогает лечение.
– Почему ты думаешь, что его отравили?
– Я дал его кровь собаке, и к вечеру та скончалась. И она мучилась и визжала от боли, и из пасти её текла пена…
Да уж… Весёлая семейка.
– Что сделал отец? Кого признал наследником?
– Он выдал твою сестру, царевну Нианх-Хатхор, за Джибейда, да будет проклято его имя во веки веков!
– Кто такой Джибейд? Он богат, знатен? Какого он рода?
– Он второй сын первосвященника храма Анубиса. Твой отец, да будет его имя жить среди потомков, был уже немолод и хотел облегчить себе дорогу в загробное царство. Поэтому и наследника он выбрал из храма Анубиса. Потому он приказал мне выстроить невиданное доселе чудо. И я повиновался твоему отцу и, выбрав место, возвёл его посмертный дом, достойный великого фараона! Никто не знает всех ходов этого дома смерти, царевна. И здесь мы можем быть в безопасности. Но нам не хватает еды, жрецы и воины Джибейда охраняют царскую кухню и украсть еду очень трудно. Но скоро они уйдут отсюда, замуровав выходы. Ложе смерти фараона будет закрыто. Проклятый Джибейд не захотел ждать… Я думаю, царевна, что руководил Джибейдом его отец. Сам он, хоть и принят был в семью фараона, особым умом никогда не блистал. А сестра твоя, старшая царевна Нианх-Хатхор, взойдёт с ним об руку на трон твоего отца.
– Стоп! Где мы сейчас находимся?!
– Это – великий дом смерти, царевна. Неужели ты не помнишь? Отец несколько раз привозил тебя сюда. Здесь и для тебя, по велению отца твоего, приготовлены покои.
– Ты хочешь сказать, Имхотеп, что мы находимся в нижней части пирамиды?
– Да, царевна. Это твоя будущая усыпальница.
И он торжественно обвёл рукой стены помещения.
Ёжечки-божечки, ужас какой! При мысли о том, что надо мной сейчас миллионы тонн камня, у меня мороз пошёл по коже. Баська, прекрасно чувствующая моё настроение, начала «подкапывать» мою руку под локтем, желая прижаться. Она всегда так делала, когда понимала, что я нервничаю. А я даже не нервничала, я уже откровенно паниковала!
– Имхотеп, если нас здесь замуруют, как мы выйдем?!
Имхотеп со страхом поглядывал на трущуюся об меня Баську.
– Имхотеп! Отвечай!
Он с трудом отвёл от неё глаза и, тяжело вдохнув, ответил:
– Я найду нам выход, царевна. Не это важно.
– А что важно?
– У нас нет пищи и пива. Твои воины скоро начнут умирать. Войска Джибейда гнали нас сюда, как крокодилы гонят антилопу. Войти они не могут – несколько десятков его воинов погибло в ловушках, они боятся гнева богов и больше не полезут. Не зря я потратил годы на обустройство тайных рычагов и блоков! Но и оцепление не снимут… А мы долго не продержимся.
– Мои воины?!
– Да, твой меч ранен…
– Мой… Кто?!
– Начальник твоей охраны, верный Сефу. /Имя Сефу я автоматически перевела, как меч/. Он заслонил тебя своим телом от второго удара копьём. И воины пьют слишком мало, чтобы выжить. А выйти на поверхность мы не можем – пирамида оцеёплена войсками Джибейда. Тело твоего отца ещё не скоро привезут для церемонии погребения, и мы все умрём здесь без воды и питья.
Ну, зашибись просто… Я даже не знала, плакать мне или смеяться. Умереть, сгореть в своём мире для того, чтобы тут сдохнуть от нехватки воды?! Что-то здесь не вяжется. Смысла воскрешать меня тогда совсем никакого. Значит, я обязательно должна выжить. Но мне нужно немного подумать. Собрать остатки знаний и сил и что-то решать.
– Благодарю тебя за службу, Имхотеп. Ты можешь идти. Я подумаю и позову тебя позднее.
В голове у меня с трудом ворочался горячий свинцовый шар, стучал в виски и отдавал болью в затылок. Я легла в своей нише, подтянув урчащую Басю поближе. Мне срочно нужно подумать над всем этим.
Давай уж, царевна, разложим мысли по полочкам и сообразим, как вывернуться отсюда. И не просто вывернуться, а вывести живыми всех. Сложно сказать, что это, но я чётко понимала – я не брошу людей, рисковавших за меня жизнью. Возможно, это просто память тела, скорее всего – да. Я ведь даже никогда их не видела. Но, раз уж я теперь вот такой психологический Франкенштейн, сшитый из моего разума и инстинктов и воспоминаний царевны, то и жить я должна так, чтобы эти две мои половины не спорили между собой, а, возможно, срослись бы со временем. Иначе я рискую нажить себе полноценную шизофрению или, допустим, раздвоение личности. Значит что? Значит – я не борюсь сама с собой, а действую так, как подсказывает мой разум и её тело. Привет, царевна, надеюсь – мы подружимся! И я нервно захихикала…
Дальше… Что я знаю о древнем Египте? Ну, если хорошо подумать, то о любом Египте я не знаю ни фига! Мечется в памяти всяческий мусор, типа «пирамида Хеопса», «Нефертити», «разлив Нила» и «Омон Ра». Хотя, Омон Ра – это не божество, а роман Пелевина. Хорошо, царевна… Ну, а если отбросить мусор и вспомнить хотя бы начальную школу? Помнится, тогда меня поражала трата ресурсов на захоронение тел и ублажение богов. Большая половина того, что производили люди, просто спускалась в помойку! Нет, потомкам то, естественно, интересно было рыться в исторических помойках, собирать осколки табличек и совать носы в пирамиды… Вопрос в другом – нужно ли это, полезно ли это для самих египтян? Что-то, матушка, тебя не в ту степь понесло… Править Египтом тебе, возможно, и не придётся. Так что давай, царевна, думать. И думать о том, как вылезти отсюда и людей увести.
Я села и погладила Басю. Дивный антидепрессант! Для начала, я думаю, стоит сходить и посмотреть на своё войско. Сколько их там? Кого конкретно я буду выводить отсюда?
Самое странное, что мысль о том, что нужно всё бросить и смываться самой, меня больше не посещала. Всё же царская кровь – не водица. А девочка, похоже, при жизни была вполне приличным человеком. Надеюсь, её новое перерождение будет удачным. Пусть царевна родится в хорошей и любящей семье, пусть проживёт достойную жизнь и не пожалеет о ранней смерти здесь. Пусть она будет счастлива!
Божечки-ёжечки, как же мне странно и страшно всё это! Но я чувствую своё новое тело. Я помню всю свою жизнь, я помню мгновенную вспышку перед смертью… Да, мне очень сложно принять эту новую реальность, но есть ли у меня выбор?!